Камкурт. Хроники Тай-Шин - Коробейщиков Андрей - Страница 56

— Анок, коня!

Молодой воин, сориентировался мгновенно. Он вскочил на коня и, пришпорив его, в несколько крупных скачков оказался рядом с князем. Когда он слез, Торкул шепнул ему:

— Задержите их. Пробивайтесь к коням и за нами!

Затем он подхватил на руки изумленную и испуганную девушку и закинул ее на крупную спину лошади, вскочив в седло следом. Раны от стрел кровоточили и болели, но опытного воина не могли задержать подобные мелочи. Конь устремился к воротам. Девушка закричала, и последнее что слышал Торкул, покидая крепость, были яростные крики защитников острога, ослепленных кровью и болью предательства.

Конь скакал легко и стремительно, но вес двух тел сказывался на скорости и выносливости, и вскоре Торкул услышал гул копыт у себя за спиной. Он обернулся. Это были не его люди. За ними неслись во весь опор, по меньшей мере, пятнадцать всадников, одетых точно в такую же одежду, в которую были облачены вероломные изменники в остроге. Князь пришпорил и без того старательного скакуна. Но в этом не было нужды. Конь хрипел, однако старался не сбавлять темпа. До таежной гряды оставалось совсем немного. Там у них больше шансов спастись. Там можно укрыться в густом ельнике или отлежаться под раскидистыми листьями высоченных папоротников.

— Куда… Вы… Нас догонят… — Девушка закрыла глаза, чтобы не видеть погони, однако ее губы что-то отчаянно шептали, а пальцы вцепились в куртку князя.

— Они все равно убили бы тебя, — прошептал ей на ухо Торкул, стараясь покрепче удерживать хрупкое женское тело. — Доверься мне. Я не причиню тебе зла…

Рядом с ними засвистели короткие толстые стрелы — всадники стреляли по беглецам из арбалетов, любимого оружия князя Тайбо, вооружившего им свои отборные отряды. Одна из стрел пролетела совсем близко от девушки, содрав кожу на ее руке. Торкул закричал от ярости, снова пришпоривая коня, понимая, что это уже ничего не решит. Бедное животное постепенно сбавляло темп, полностью выбившись из сил. И в это самое время Торкул увидел… Он сначала даже не поверил своим глазам. Прищурившись, он всматривался в странное движение впереди.

Не может быть! Нет, точно, от леса, к месту схватки стремительно бежала серая стая. Волки. Преследователи еще не видели их, а у раненного князя появилась надежда на спасение. Там где волки, там и тайшины. Легендарные Хранители Алтая, встреча с которыми вряд ли могла иметь благополучный исход для безжалостных наемников Тайбо.

Конь тоже увидел зверей, но яростная скачка под управлением опытного наездника не позволила ему свернуть в сторону. Он зафырчал и, закусив удила, продолжил бешеную гонку. Волки развернулись в линию и теперь бежали навстречу погоне вороньим крылом. Торкул уже видел их оскаленные сосредоточенные морды. Они должны были задержать преследователей. Задержать, чтобы дать уставшему коню время добраться до того места, где начиналось царство тайги. Там их уже ждали. Князь направил коня прямо к одинокой, закутанной в черную одежду фигурке, стоявшей на границе поля и леса. Несмотря на то, что голова человека была покрыта черной тканью, а лицо — золой от костра, Торкул узнал его. Их встречал сам Камкурт. За его спиной, в сплетении кустов и высоких трав, неподвижно стояли, растворившись в зелени лесного полога, такие же черные фигурки тайшинов.

Позади преследуемых раздался рык волков, ржание лошадей и яростные крики людей. Стая диких зверей с рычанием и воем врезалась в ряды всадников, мужественно принимая на себя удары копыт и град стрел, посыпавшийся на серых воинов тайги. Преследователи кричали от ярости и страха, но, даже несмотря на свой ужас перед Кланом Тай-Шин, о котором они, возможно, кое-что и слышали, им нельзя было возвращаться назад, не выполнив приказания хана. Тайбо хорошо платил своим наемникам, но и о его жестокости слагали легенды. Говорили даже, что он пьет кровь своих жертв, а его любимым занятием было вырезание ремней из человеческой кожи и подвешивание лишенных глаз несчастных пленников на деревьях, где ими, еще живыми, вдоволь лакомились ненасытные мелкие мошки и голодные степные птицы.

Торкул обернулся. В пыли перемешались всадники и серые тени, бесстрашно бросившиеся на движущихся коней. До леса оставалось совсем немного, когда одна из стрел воткнулась коню в заднюю ногу. Он споткнулся и упал, запутавшись в сбруе и пытаясь освободиться от источника боли. Оба человека слетели с раненного животного, словно их смело стремительным дуновением ветра, бросив в высохшую траву, устилавшую огромное поле. Девушка потеряла сознание, поэтому она не видела, как измазанный кровью князь подбежал к ней, бережно поднял на дрожащие руки и понес вперед, припадая на подламывающуюся ногу. До леса осталось совсем немного. Он дойдет. Дочь Земли должна быть спасена любой ценой. От этого зависит слишком многое. Он любуется ею. Ее чудесные глаза закрыты, спутанные золотые волосы в крови. Но красивое лицо безмятежно и красиво, потому что именно так и должна выглядеть Богиня, забывшая себя в этом переполненном злобой мире. Он дойдет. Сейчас отдохнет немного и пойдет дальше. Нет, отдыхать нельзя. Но почему ноги не идут дальше? Тайшины. Они бегут к нему, словно кусочки ночи, на зеленом фоне травы. Почему они не стреляют? У них нет луков? Он совсем забыл — из всех видов оружия тайшины используют только ножи. Поэтому им нужно приблизиться к нему. Боль! Сильная боль и тьма. Усталость. Ему просто нужно немного передохнуть…

Две стрелы с отвратительным свистом вонзились в спину князя Ака-Аши и бросили его вперед. Он упал на колени, но свою ношу из рук не выпустил, словно она была самым дорогим сокровищем на свете. Он любовался ей до тех пор, пока его сердце не остановилось, и разум не погрузился в темноту. И даже падая, он бережно положил девушку перед собой, а потом осторожно, чтобы не причинить ей боль, лег сверху, будто закрывая ее от всех бед этого мира. Глаза Ака-Аши закрылись, а по щеке побежала последняя слеза.

«Я не хочу больше сражаться…»

«Плачь. Не стесняйся меня. Пусть твои слезы принесут тебе облегчение. Спи. Тебе нужно поспать».

Свет. Яркий Свет со всех сторон.

Нежный. Мягкий. Всепроникающий и пронизывающий тело и дух.

Ощущение полета. Восторг. Сердце разрывается на части.

Невидимые Руки подхватывают его в воздухе и качают, словно в огромной люльке, поднимая вверх, в Вечное Синее Небо над Алтаем.

Приятное и давно забытое чувство. Самое приятное чувство на свете.

Человек не может выдержать это ощущение.

Оно переполняет, растапливает кости, обволакивает.

Тело становится невесомым словно пар, жидким словно свет, легким словно ветерок.

Озеро выходит из своих берегов и затопляет светом всю долину. У него нет дна…

Свет. Извечный. Мудрый. Нежный. Самый нежный на свете.

Только ребенок может понять, что это такое. Смутное ощущение, знакомое…

Хочется плакать и смеяться одновременно…

Сделать все, только бы эти Руки не отпускали его никогда…

Свет. Водопады света. Океаны света… Небо. Полет. Нежность. Свобода…

Интай подбежал к двум телам, подобно черному вихрю, стелящемуся по полю. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Торкул уже не дышит, а девушка еще жива. Он молча посмотрел на приближающихся всадников и, сделав несколько шагов вперед, медленно опустился на одно колено, облокотившись рукой о землю. Его воины, увидев это, подхватили девушку и мертвого князя и устремились обратно, унося их в спасительную таежную глушь. Со стороны могло показаться, что предводитель лесных шаманов сдается на милость победителей, прося о пощаде. Увидев это, наемники с криками пришпорили своих коней, намереваясь затоптать черного воина. Но тут произошло нечто странное.

Интай закрыл глаза и, нежно погладив ладонью землю, поднял обе руки вверх, зашептав что-то на забытом людьми языке. После этого он с силой опустил одну руку вниз, ударив прямо по земной поверхности.