Прорыв - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 49

Выждав минут пять, прислушиваясь к шумам и всматриваясь в заросли, мы переместились ближе к дороге и вдоль неё пошли в обратном направлении. Шоссе местного значения было двухрядным и извилистым, лес подступал к нему вплотную, кюветы заросли кустами, поэтому нам удалось занять удобную позицию метрах в ста от почти похожего на настоящий блокпоста.

Половину дороги перекрывали набросанные тут и там обрезки бетонных блоков. Любой, кто хотел бы здесь проехать, вынужден был бы медленно их объезжать под прицелом находящихся в самом блокпосту. Это правильно, это они где-то видели. Стена из таких же обрезков бетонных свай огородила участок стоянки справа от дороги, образовав не слишком умно спланированное, но крепкое укрепление.

Планировали его явно без знания военной специфики, по принципу «слышал звон, да не знаю, где он». Сектора огня были организованы плохо, в случае обстрела, случись пуле залететь туда, была высока вероятность рикошетов внутри укрепления. Да и подойти скрытно с тыла метров на двадцать особого труда не представляло — полосу отчуждения здесь никто вырубить не догадался, даром что контингент с лесоповала. Ну и самое важное — стенка была невысокой, головы находящихся в блоке торчали вверх, как мишени в тире. Чтобы укрыться, они должны были приседать.

Рядом с блоком стояли два вагончика, бывшие раньше придорожным магазинчиком и шашлычной. Возле шашлычной даже стоял навес, который с прошлого лета никто в порядок не приводил, и выглядел он покосившимся и не слишком надёжным. Под ним были два грубо сколоченных стола со скамейками. Вагончики в прошлом были строительными бытовками, которые предприимчивые шашлычники переделали в предприятия общепита. Судя по всему, именно в этих вагончиках теперь и проживали обитатели блока, род занятий которых ни на первый, ни на второй взгляд сомнений не вызывал, хоть от лагерной одежды на большинстве из них не осталось ничего. В основном они были одеты в камуфляж с военных складов и в то, что удалось награбить.

Мне удалось насчитать всего десять человек, а вот Варламов вчера насчитал больше. Рядом с блоком стояла «шишига» с кунгом, но бывший главврач упоминал ещё и «единицу бронетехники». Видать, укатили куда-то. Ещё мне не удалось заметить каких-либо радиоантенн, из чего я сделал вывод, что если с блока и связываются со своим «командованием», то пользуются бортовой радиостанцией «бардака». «Бардак» уехал — связи нет.

И для броневика никто не додумался организовать укрепление из блоков, видать, сочли, что раз он бронированный, то и так хорошо будет. Крепко.

Служба неслась даже не из рук вон плохо, а не неслась вообще. Обитатели блока занимались своими делами, играли в карты под навесом, за дорогой и окрестностями вообще никто не наблюдал. Судя по всему, блок был рассчитан на то, чтобы не выпускать население из захваченного района, а вовсе не как оборонительное сооружение.

Для нас, соберись мы здесь в кучу, сейчас не составляло никакого труда захватить укрепление, уничтожив всех его защитников за несколько секунд. Мы могли подойти на гранатный бросок, что было достаточным условием быстрой победы.

Шестеро из десятерых сидели за столом с картами, двое трепались на улице, и ещё двое болтались внутри блока, при этом головы их торчали сверху. Картёжники шумели, смеялись, подкрасться к ним было проще, чем к токующему глухарю. Забрось РГО внутрь блока, а ещё парочку подкинь картёжникам, и тебе останется только «контроль». Двое болтающих на улице, скорей всего, попадут под разрыв, а даже если и нет, то пристрелить их тоже никакой проблемы не составляет.

К сожалению, у нас другие задачи, пришлось мне напомнить самому себе. Мы пришли за пленным, пригодным для допроса. А ещё лучше — за двумя пленными, чтобы один мог подтвердить показания второго. Но это уж как получится, в любых пожеланиях следует блюсти меру.

Мы тихо снялись с позиции, перебрались ближе к ручью и вдоль него снова двинулись, медленно и бесшумно, в направлении блока. «Сортирное место» зэки организовали в чём-то вроде небольшой ложбинки, в которую надо было спускаться, обогнув поваленный древесный ствол, обросший со всех сторон кустарником. Для нас позиция и удачная, и неудачная одновременно — если скрыться за стволом, то ты оказываешься в тылу у пришедшего сюда погадить, но и сам не видишь почти ничего. Поэтому мы разделились. Один смотрит, второй нюхает.

Васька как более здоровый и сильный занял позицию за поваленной сосной, а я засел в кустарнике. Достав обрезок зелёного нейлонового линя метров в пять длиной, привязал его не слишком тугим морским узлом к ветке кустарника и протянул низом к себе. Приманкой будет.

Ждать пришлось почти два часа. Сначала появился кто-то, решивший помочиться, но заходить в овражек не стал, а опрудил ствол сосны с противоположной от Кэмела стороны, чуть не облив нашего разведчика. А затем в овражек спустился некий рослый и плечистый персонаж кавказской внешности, со старинным РПД в руках и в неплохой разгрузке, в подсумках которой были распиханы «банки» к пулемёту.

Он, не торопясь, отставил оружие в сторону, на сошки, расстегнул штаны и присел, повернувшись широкой волосатой задницей прямо к Ваське, находившемуся у того за спиной в паре метров. Так что несчастный Васька вынужден был следить за всем и вдыхать ароматы. Брать его мы собирались только в конце процесса.

Бандит не спешил. Он закурил сигаретку, затем долго тужился, при этом напевая про себя что-то восточное и заунывное. Затем извлёк из кармана упаковку одноразовых носовых платков, вскрыл полиэтиленовый пакет, достал салфетку, тщательно и со вкусом в неё высморкался. Культура, блин, нет чтобы в два пальца. Салфетка с соплями полетела в кусты, а вторая извлечённая была использована уже по-другому. Как всё универсально…

Когда третий извлечённый из пакетика бумажный листок полетел в сторону, я слегка подёргал линь, привязанный к кусту. Ветка затрепыхалась, со стороны это выглядело так, как будто в кустах скрывается или птица, или мелкий зверь. Не пугает, но внимание привлечёт. Так и получилось. Начавший было натягивать штаны кавказец замер, но не испугался и к оружию не потянулся.

В это время к нему сзади приблизился Васька, взмахнул обрезком трубы, обмотанным тряпками, и бандит рухнул вперёд как мешок с песком, даже не пикнув. Васька перепрыгнул через свежую кучу дерьма, оставшуюся после «клиента», мгновенно очутился у того на спине, залепил рот обрывком липкой ленты для ремонта шлангов из шмелёвских запасов, достал из кармана ещё один обрезок линя и начал сноровисто связывать пленному руки за спиной.

Я переместился к нему и занял позицию у древесного ствола, положив автомат на заросшую мхом кору. Если кто сунется, то сумею его срезать без лишнего шума. Васька же извлёк нож, быстро наискось перемахнул лезвием резинку трусов. Штаны и так расстегнуты, теперь тому придётся бежать, удерживая их связанными за спиной руками. Занятие это сложное, требующее немалой сосредоточенности и очень отвлекающее от мыслей о побеге и сопротивлении.

— Давай, потащили, — шепнул я.

— Успеем. Пускай просыпается, — ответил Васька, похлопывая «клиента» по щекам.

Это подействовало, и через минуту тот открыл глаза, хотя и изрядно мутные. Не давая очухаться окончательно, мы поставили его на ноги, я подхватил с земли трофейный РПД, проверил, стоит ли он на предохранителе, и подвесил ему же на шею, пусть сам всё тащит. Подхватил с земли свалившиеся штаны, подтянул их, дав ему нащупать руками их пояс, после чего толкнул его в плечо, задавая направление движения: «Давай, пошёл!»

Тот тормознул, и я ударил его стволом в почку. Это подействовало. Пленный охнул сквозь пластырь и побежал. Теперь главное — не давать останавливаться. Сейчас у него туман в мозгах развеется окончательно, он поймёт, что его уводят, в то время как его друзья совсем рядом, буквально в паре шагов, и стоит хоть как-то подать знак… Вот такие мысли надо пресекать сразу и гнать пленного на пределе его возможностей, стимулируя прикладом, ножом или чем-то подобным.