Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной - де Ваал Томас - Страница 66

К началу июля около сорока тысяч армян стали беженцами, и людской поток двигался к Степанакерту. Азербайджанское наступление началось спустя пять дней после того, как 7 июня 1992 года президентом республики был избран Абульфаз Эльчибей, приведший наконец к власти Народный фронт. Победа Эльчибея, казалось, разрешила затянувшийся политический кризис в стране, и моральный дух азербайджанских войск на передовой окреп. Боевые части, подобные дивизии "Серые волки" под командованием ультранационалиста Искандера Гамидова, сражались теперь за правительство, которое они поддерживали. Армянами же, напротив, после захвата Шуши и Лачина овладела обманчивая эйфория. Многие бойцы-фидаины, посчитав, что война уже выиграна, попросту вернулись в Армению. Армянские лидеры Нагорного Карабаха ожидали, что азербайджанские войска развернут наступление с востока и ослабили северный сектор области. И когда наступление началось, фронт просто развалился.

На острие азербайджанской атаки двигалась фаланга бронетранспортеров и танков – по некоторым данным, до 150 единиц, – которые смяли оборону плохо вооруженных армянских частей. Использование тяжелой бронетехники привело к резкой эскалации конфликта. В июле российский военный журналист Павел Фельгенгауэр писал: "Партизанский период конфликта в Карабахе окончен. Начинается "нормальная" война, в которой роль добровольца, с "калашниковым" в руках защищающего свою родную деревню от любых врагов, будет становиться все меньше и меньше" (3).

Тяжелая бронетехника была российского производства, и механики-водители были тоже русские. Азербайджанские командиры быстро завладели советским военным имуществом в Азербайджане, договорившись с командованием 23-й дивизии 4-й армии, которая базировалась в Гяндже. Несмотря на предпринятые попытки скрыть присутствие в рядах азербайджанской армии российских военных, было ясно, что Азербайджан не располагал таким количеством опытных водителей танков. Но российских военных видели – не только жители армянских деревень, но и один западный дипломат и один американский журналист (4).

Наступление возглавили российские военные, и – как ни удивительно это звучит – остановили его также русские. В начале июля карабахские армяне столкнулись с угрозой поражения. По свидетельству высокопоставленного армянского чиновника, "этот поток [людей] приближался к Степанакерту, как стадо, и не было никакой возможности остановить его или организовать оборону города. И должен сказать, что этот поток остановили русские". Чиновник, попросивший не называть его имени, сказал, что армянские власти уговорили российских военных вмешаться и помочь им переломить ситуацию на фронте. Поднятые в воздух российские штурмовые вертолеты нанесли ряд ударов, благодаря которым азербайджанское наступление захлебнулось. В итоге получилось, что российские военные в какой-то момент воевали друг против друга. Армянский чиновник подчеркнул, что это был единственный случай за всю карабахскую войну, когда российские военные активно вмешались в боевые действия, чтобы помочь армянской армии (впрочем, это утверждение решительно оспорило бы большинство азербайджанцев).

Тот же чиновник вспоминал, что после российско-армянской контратаки, "потребовалось два-три дня для восстановления линии фронта". Но карабахские армяне все еще были на волоске от краха. Азербайджанские войска оккупировали почти половину территории Карабаха и с востока были в получасе от Степанакерта. В августе азербайджанцы с помощью русских или украинских пилотов приступили к воздушным налетам на город. Бомбардировщики уничтожили десятки домов, уцелевших после зимних и весенних артобстрелов. Местный парламент пребывал в смятении. Правительство Тер-Петросяна в Ереване и его союзники в Карабахе решили, наконец, взять руководство в свои руки. Вспоминает Роберт Кочарян:

"Обстановка была паническая. Азербайджанские войска захватили сорок восемь процентов территории Карабаха, появилось огромное количество беженцев, постоянно шли заседания президиума Верховного Совета [Карабаха], который находился чуть ли не в шоке и был не в силах принять какие-либо решения. Тогда я внес два или три предложения и выдвинул условие, что если они эти предложения принимают, то я готов взять на себя ответственность за все последующие действия. План был такой: ввести военное положение, создать государственный комитет обороныї Мой план был принят буквально за тридцать или сорок минут" (5).

Моделью для созданного 15 августа нового Государственного комитета обороны Нагорного Карабаха стал – и по названию, и по назначению – одноименный властный орган, который Сталин в 1941 году сформировал в Советском Союзе. Комитет принял на себя всю полноту исполнительной власти. Все армянское мужское население Карабаха в возрасте от 18 до 45 лет было призвано в новую армию, насчитывавшую около 15 тысяч человек. Все местные предприятия стали работать на военные нужды.

Новому главе комитета и лидеру карабахских армян Роберту Кочаряну было тогда 37 лет. Среди карабахских активистов он был самым спокойным и упрямым и оставался своего рода загадкой даже для хорошо знавших его людей. В советскую эпоху Кочарян возглавлял парторганизацию степанакертской шелкопрядильной фабрики и считался хорошим коммунистом, хотя и с реформаторскими наклонностями. (Аркадий Вольский вспоминал, что он часто цитировал философа-марксиста Георгия Плеханова). Он не был блестящим оратором, и лучше говорил по-русски, чем по-армянски. Его азербайджанский друг и коллега Захид Абасов вспоминает, что он всегда сохранял спокойствие, никогда не пил и не курил. Более подходящим объяснением его агрессивной внутренней энергии может служить то, что он увлекается активными видами спорта – вроде парасейлинга (полет на парашюте за катером) и дельтапланеризма, – к каковым он, как говорят, причислял также и "войну".

В то же самое время на старинного друга Кочаряна – Сержа Саркисяна – было возложено материально-техническое обеспечение карабахской военной кампании. Когда они оба работали в степанакертском горкоме комсомола, Саркисян занимал более высокую должность, чем Кочарян, и, по словам самого Саркисяна, "не было недели, чтобы мы не ходили на охоту или рыбалку" (6). Абасов вспоминает что "Сержик" Саркисян был более общительным, любил выпить и вообще со стороны казался прирожденным лидером. В новом комитете обороны оба стали работать в тесной связке и впоследствии тандемом вознеслись на вершину власти в Армении.

Большой дележ

15 мая 1992 года, на встрече в Ташкенте Армения и Азербайджан официально унаследовали большие арсеналы советского вооружения, оставшиеся после распада Советской Армии. На бумаге оба новых государства получили право забрать по 220 танков, 220 бронемашин, 285 артиллерийских стволов и 100 боевых самолетов. Для двух воюющих сторон, которые еще год назад довольствовались метеорологическими ракетами и охотничьими ружьями, это был гигантский прорыв в укреплении их разрушительной мощи (7).

На практике же обе стороны получили куда больше вооружений, чем предусматривалось заключенным договором. Весной 1992 года на военных базах как в Армении, так и в Азербайджане произошла серия загадочных взрывов, в результате чего было списано немало вооружений. А вот другое вероятное объяснение: советское оружие многократно переходило из рук в руки, что стало возможным, по словам одного армянского военного эксперта, благодаря "деньгам, личным связям и морю водки" (8).

Эта бесплатная раздача оружия поначалу дала преимущество Азербайджану. В советские времена Армения, ближайший сосед члена НАТО Турции, рассматривалась как зона боевых действий в случае будущей войны, и поэтому в республике стояли лишь три дивизии, а военных аэродромов не было. Азербайджан же считался тыловой зоной вероятного конфликта, и концентрация войск там была более высокой: в республике базировались пять дивизий, и, кроме того, там располагались пять аэродромов. Вдобавок на территории Азербайджана было складировано значительно больше вооружения, чем в Армении. Согласно одной оценке, если на территории Армении размещалось только пятьсот вагонов боеприпасов, то в Азербайджане – десять тысяч вагонов (9).