Розеттский ключ - Дитрих Уильям - Страница 89

— Вот там вы должны будете ждать нас в боевой готовности, — сказал я Бонифацию, указав на громаду собора. — Мы придем туда с книгой и плененным Силано.

Он кивнул. Мы нырнули под арку, пропуская с топотом пронесшийся мимо отряд кавалерии.

Разок мне показалось, что за нами кто-то следит, но я успел заметить лишь подол юбки, скрывшейся за углом дома. А в другой раз промелькнула и кудрявая прядь огненной шевелюры. Неужели у меня опять разыгралось воображение? Как бы мне хотелось иметь под рукой мою винтовку или хоть какой-то пистолет, но если бы нас задержали с оружием, то могли бы с ходу арестовать. Ношение огнестрельного оружия в городе было запрещено.

— Ты видела сейчас странную женщину? — спросил я Астизу.

— В Париже для меня все выглядят странными.

Остался позади Лувр и темный, как расплавленный металл, речной поток, и мы, пройдя по саду Тюильри, направились к великолепному фасаду дворца, выстроенного пару столетий назад по приказу Екатерины Медичи. Как и во многих европейских дворцах, его размеры и количество комнат раз в десять превосходили практические нужды, и, более того, после строительства Версаля он практически пустовал. Во время революции несчастному Людовику с Марией Антуанеттой пришлось переехать сюда, а потом ворвавшаяся в здание оголтелая толпа нанесла дворцу невиданный ранее ущерб. До сих пор дворец выглядел призрачным и необитаемым. Благодаря служебному пропуску Бонифация мы прошли мимо одного скучающего и сонного стражника, объяснив, что у нас сроч ное дело. А какие еще дела могли быть в эти судьбоносные дни?

— Не стоило бы женщине соваться туда, — посоветовал солдат, жадно глянув на Астизу. — Да и никому бы не стоило. Похоже, покои там охраняют привидения.

— Привидения? — бледнея, повторил Бонифаций.

— Мои напарники слышали их нынче ночью.

— Вы имеете в виду графа?

— Нет, когда он ушел, сверху доносился какой-то шум, словно кто-то ходил по его апартаментам. — Он усмехнулся, показав желтоватые зубы. — Вы можете оставить даму со мной.

— Обожаю общаться с привидениями, — ответила Астиза.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Архитектурные излишества дворца не подверглись разрушению: длинная анфилада больших залов, сводчатые потолки с затейливой резьбой, напоминающий мозаику паркет, набранный из разноцветных сортов дерева, и каминные полки с таким количеством безделушек, что хватило бы на украшение половины домов Филадельфии. Звук наших шагов отражался от стен гулким эхом. Но краска потемнела и запачкалась, обои свисали клочьями, а пол изрядно продавили и испортили пушки, которые толпа втащила сюда лет семь тому назад, чтобы противостоять гвардии Людовика XVI. Часть великолепных дворцовых окон была по-прежнему заколочена досками. Большинство ценных произведений искусства бесследно исчезло.

Проходя зал за залом, мы видели их бесконечные отражения в череде стенных зеркал. Наконец наш тюремщик остановился перед массивной дверью.

— Апартаменты Силано, — тихо произнес Бонифаций. — Даже стражникам он не разрешает приближаться к ним. Нам надо поторопиться, ведь он может вернуться в любой момент. — Он настороженно огляделся. — Где же прячется привидение?

— В вашем воображении, — ответил я.

— Но что-то же отпугивает от любопытных посетителей.

— Конечно. Вера в глупые сказки.

Запертая дверь легко открылась: давно общаясь с разного рода преступниками, наш тюремщик поднаторел в искусстве открывания замков.

— Тонкая работа, — сказал я ему. — Значит, вы без труда сумеете проникнуть в соборную крипту. Там мы с вами и встретимся.

— Вы считаете меня идиотом? Я уйду от вас только после того, как увижу своими собственными глазами, что у графа действительно имеется нечто ценное. И нам все же лучше поторопиться.

Он оглянулся через плечо.

Мы все вместе прошли через приемную в более просторную комнату и в нерешительности остановились. Силано тут явно не бездельничал.

Наше внимание сразу привлек стоящий в центре стол. На нем лежал труп собаки, на ее морде застыл болезненный оскал, испачканный пятнами йода мех местами был сострижен до кожи. Из этого трупа торчали какие-то металлические штыри, соединенные с проводами.

— Mon dieu,[29] что же это такое? — прошептал Бонифаций.

— Обычный опыт, по-моему, — ответила Астиза. — Силано забавляется, ставя опыты по воскрешению животных.

Наш спутник боязливо перекрестился.

На полках теснились книги и свитки, должно быть привезенные Силано из Египта. Там же стояло множество склянок с консервирующими растворами; в желтой, как желчь, жидкости плавали разнообразные твари: пучеглазая рыба, змеевидные угри, птицы с клювами, уткнувшимися в намокшее оперение, водоплавающие млекопитающие и множество разных органов, часть из которых мне даже не удалось определить. Среди них имелись детские и взрослые конечности, мозги и языки, а в одном сосуде — подобно шарикам или маслинам — плавали глаза, до жути напоминающие человеческие. На одной полке выстроился ряд человеческих черепов, а также лежал целый скелет совершенно незнакомой мне твари. Искусно сделанные чучела грызунов и птиц поблескивали из темноты бусинами стеклянных глаз.

На полу около двери обнаружилась нарисованная пентаграмма, заполненная причудливыми символами, виденными нами в Книге Тота. На стенах висели пергаменты и доски, исписанные странными значками, а также древние карты и схематические изображения пирамид. Я заметил каббалистические знаки, которые видел в подземелье Иерусалима, и множество других цифр, линий и символов загадочного происхождения, переплетенных между собой и похожих на перевернутые и изломанные кресты. Все освещалось тускло горящими свечами: Силано недавно ушел, но, очевидно, намеревался вскоре вернуться. На втором столе лежал ворох бумаг, покрытых письменами из Книги Тота и черновиками Силано, корпевшего над их переводом на французский язык. Половина его писаний была зачеркнута и усеяна многоточиями. Отдельно стояли пузырьки с ядовитыми жидкостями и жестянки с химическими порошками. Кабинет пропитался запахами чернил, химических растворов, порошкового металла и какого-то основательного гниения.

— Это дурное место, — пробормотал Бонифаций.

Он взглянул на нас так, словно мы заключили договор со здешним дьяволом.

— Именно поэтому нам и необходимо забрать книгу у Силано, — сказала Астиза.

— Вы можете уйти, если боитесь, — вновь предложил я.

— Нет уж. Мне хочется самому увидеть вашу книгу.

Большую часть пола покрывал великолепный шерстяной ковер, местами грязный и разорванный, но явно сохранившийся со времен пребывания здесь Бурбонов. Его край достигал балкона, за которым стояла ночная мгла. Под ним виднелся нижний этаж, вымощенный плитами, и огромные двойные двери, за которыми, возможно, находились конюшни. Возле них теснились карета и три повозки, нагруженные ящиками. Похоже, Силано еще не закончил распаковывать свой багаж.

Оттуда в лабораторию поднималась деревянная лестница — становилось понятно, почему выбрали именно эту комнату, вполне удобную для быстрой и не привлекающей внимания погрузки и разгрузки вещей.

Таких, как деревянный саркофаг.

Гроб из Розетты скрывался в темном углу, но я наконец увидел его у стены. В тусклом свете темнели знакомые краски древних украшений. Однако этот ящик выглядел на редкость зловеще.

— Там находится мумия, — пояснил я. — Держу пари, что граф уже распустил о ней слухи. Именно об этом привидении и толковала стража, из-за древнего покойника никто не сунет сюда любопытный нос.

— Неужели там внутри настоящий покойник?

— Он умер тысячи лет назад, Бонифаций. Давайте посмотрим на него. Ведь никого из нас не минует такой конец.

— Вы хотите открыть гроб? Нет! Стражник же сказал, что он оживает и бродит по ночам!

— Разве что благодаря заговорам нашей книги, как я предполагаю, а мы еще не нашли ее. Ключ к богатству в подземелье собора может быть спрятан именно в этом саркофаге. Вы ведь посылали людей на казнь, тюремщик. Неужели вы испугались какого-то деревянного ящика?