Розеттский ключ - Дитрих Уильям - Страница 93

— А что вы предложите ей? — спросил я, кивнув на Астизу.

— Да, конечно, вы околдованы ею так же, как я Жозефиной. Это понятно любому человеку, и да поможет Господь нам обоим! Отправляйтесь в Америку вместе с Астизой, посмотрим, что вы сумеете разузнать, и помните… вы задолжали мне две сотни ливров!

Я улыбнулся со всей вежливостью, на которую был способен.

— Согласен, если только мне вернут винтовку.

— Договорились. Но ваши патроны, я думаю, мы оставим себе, пока вы не уберетесь от меня за пределы досягаемости. — Когда мне вручили обратно опустошенную винтовку, он отвернулся и задумчиво посмотрел на дворец. — Мое правительство, несомненно, будет заседать в Люксембургском дворце. А вот этот, на мой взгляд, мог бы стать моим домом. Ваш пожар послужит предлогом для начала его реконструкции: и она начнется нынче же утром!

— Как удачно, что я смог быть вам полезен.

— Вы осознаете, надеюсь, что ваша репутация настолько ничтожна, что нет смысла тратить на вас дорогостоящие патроны?

— В данном случае я готов согласиться с ее ничтожностью.

— И что Франция и Америка придерживаются общих взглядов на интриги вероломной Британии?

— Да, англичане порой бывают чересчур назойливы в своих притязаниях.

— Но я продолжаю относиться к вам, Гейдж, с недоверием. Вы изрядный мошенник. Но возможно, работа со мной улучшит ваши качества. Как вы понимаете, у вас еще есть шанс стать состоятельным человеком.

— Я отлично понимаю вас, первый консул. После почти двухлетних приключений у меня за душой нет ни пенни.

— К друзьям я умею быть щедрым. Итак. Мои адъютанты подыщут для вас гостиницу, как можно дальше от вашей бывшей косматой домовладелицы. Какая отвратительная Медуза! Для начала я назначу вам скромное содержание, но рассчитываю, что вы не станете рисковать им, посещая карточные салоны. Естественно, я буду урезать ваши доходы, пока не получу обратно мои ливры.

— Естественно, — вздохнув, признал я.

— Ну а вы, мадам? — обратился он к Астизе. — Вы готовы увидеть Америку?

Во время нашего разговора с лица ее не сходило озабоченное выражение. Сейчас, немного помедлив, она печально покачала головой.

— Нет, консул.

— Нет?

— В долгие хмурые дни нашего заключения я много думала о своих чувствах и поняла, что моя жизнь, в отличие от жизни Итана, принадлежит Египту. Ваша страна прекрасна, но холодна, а ее леса омрачают душу. Американские дикие просторы, возможно, покажутся мне еще более устрашающими. Мне там не место. Кроме того, я уверена, что мне предстоит и дальше искать следы мудрости Тота или тамплиеров. Посылайте Итана с вашим заданием, но постарайтесь понять, почему я должна вернуться в Каир и трудиться вместе с вашими учеными.

— Мадам, в Египте я не смогу обеспечить вашу безопасность. Я даже не знаю, сумею ли спасти мою армию.

— Исида уготовила для меня определенную роль, но мне нечего пока делать за океаном. — Она обернулась ко мне. — Прости, Итан. Я люблю тебя, и ты тоже полюбил меня. Но мои поиски далеко не закончены. Еще не пришло время для нашей спокойной жизни. Оно придет… вероятно. Когда-нибудь придет.

Клянусь болотами Джорджии, неужели мне никогда не повезет с женщинами? Я прошел через Дантов ад, избавился в итоге от ее бывшего любовника, получил приличную работу от нового правительства Франции — а она теперь хочет бросить меня? Какое-то безумие!

Или, может, как раз так будет разумнее? Пока я еще не имел настроения свить семейное гнездышко и даже не представлял, в сущности, в какие края забросит меня очередное приключение. Да и Астиза явно не относилась к тем женщинам, которые покорно следуют за своими возлюбленными. История Древнего Египта меня тоже очень заинтересовала, и, возможно, после выполнения заданий Бонапарта в Америке я присоединюсь к историческим изысканиям Астизы. Несколько дипломатических приемов, краткое или чуть более продолжительное знакомство с сахарными островами, и я стану свободным человеком, готовым планировать наше будущее.

— Ты будешь тосковать обо мне? — рискнул спросить я.

Она печально улыбнулась.

— Конечно буду. Жизнь полна печали. Но нашими жизнями распоряжается судьба, Итан, и отмена нашего приговора является знаком того, что должна быть открыта следующая дверь и разведана новая дорога.

Ее грустную, полную печали улыбку смягчила нежность взгляда. Она поцеловала меня в щеку и прошептала:

— Не переставай рисковать, Итан Гейдж. Оставайся игроком.

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ

Если ошибки учат нас лучше, чем успехи, то предпринятая Наполеоном в 1799 году военная кампания в Святой земле была в высшей степени поучительна. Его стремительные атаки на Акру провалились из-за плохой подготовки и излишней поспешности. Он утратил большую часть свойственной ему популярности. Резня и последовавшая за ней казнь пленных в Яффе погубили его репутацию на всю оставшуюся жизнь. Едва ли лучшую роль сыграли и сообщения о том, что, потворствуя выдаче опиума и яда для чумных больных, он взял на себя вину за такое милосердное умерщвление части его собственной армии. Подобный военный и политический провал он испытает еще только раз, после вторжения в Россию в 1812 году.

И однако к концу 1799 года Бонапарт не только заставил всех забыть о недавнем военном поражении; амбициозный корсиканец с такой ловкостью манипулировал общественным мнением, что по возвращении во Францию усыновленный им народ вдруг назначил его первым консулом, открыв путь к желанной императорской власти. Некоторые современные политики словно покрыты тефлоном (а такое покрытие не переносит жестких ударов), и им не сравниться, конечно, с неуязвимой стойкостью Наполеона Бонапарта. Как сумел он захватить полную власть после такого сокрушительного поражения? Вот что является главной интригующе дерзкой тайной «Розеттского ключа».

Любителей беллетристики, очевидно, порадует то, что многое в этом романе основано на реальных фактах. Трагедия Яффы, битва у горы Табор и осада Акры в общем описаны вполне достоверно, хотя я позволил себе вольность в некоторых деталях. Итан Гейдж и его наэлектризованная цепь являются авторским вымыслом, как и стенобитное орудие Наполеона. Но реально действующими персонажами остаются сэр Сидней Смит, Фелипо, Хаим Фархи и Джеззар. (На самом деле Фелипо погиб в ходе осады Акры не от штыков, он умер от общего истощения или солнечного удара.) В Акре и Яффе — последняя ныне стала районом Тель-Авива — еще сохранились некоторые архитектурные памятники, имевшиеся там и в конце восемнадцатого столетия, поэтому нетрудно было представить пребывание Гейджа в этой Святой земле. Хотя со времен осады Наполеона не сохранились именно те крепостные стены и стратегически важная башня — после ухода французов из-за серьезных повреждений Джеззар приказал перестроить их, — прогулки по новым укреплениям этого замечательного средневекового городка дают пищу для множества интереснейших исторических фантазий и романтических эпизодов. Уходящая на восток в историческую Галилею дорога упирается в подножие холма, на котором располагалась ставка Наполеона.

Читателям, заинтересовавшимся историей Сирийской кампании Бонапарта, я рекомендую прочесть книгу Натана Шура «Наполеон в Святой земле» и книгу Кристофера Гарольда «Бонапарт в Египте». В художественных изданиях широко представлены навевающие воспоминания о прошлом документальные акварели, созданные в 1839 году английским художником Дэвидом Робертсом.

Мне пришлось придумать некоторые коридоры и залы подземелий Храмовой горы Иерусалима — поскольку мусульманские власти запретили вход туристам даже в такие издавна посещаемые залы, как конюшни Соломона, — но под Иерусалимом действительно находится множество пещер и подземных ходов. Среди них есть и подземные каналы, достигающие метровой глубины и подпитываемые водами нижнего Силоамского пруда, по которым автор данного романа лично прошел, чтобы прочувствовать описываемые приключения. Существуют и подземные решетки, закрывающие вход в древние тайные туннели под Храмовой горой: во время туристических экскурсий вам могут показать по крайней мере одну из них. На Храмовой горе запрещены любые археологические раскопки из-за опасений, что обнаруженные находки могут разжечь религиозную рознь. В прошлом таких исследователей преследовали разъяренные толпы людей, но разве не логично в связи с этим сделать предположение о том, что там еще могут храниться тайны? Только не показывайтесь в тех местах с лопатой. Вы можете спровоцировать священную войну.