Девяносто девять гробов - Веллингтон Дэвид - Страница 15

15

— Нет! — закричала она, распахивая глаза.

Мир изменился. Воздух стал теплее. Где она? Кто был перед ней? Это вампир? Руки рванулись вперед, чтобы схватить существо за горло, не тревожась о том, что оно будет твердым как камень, и она схватила, сдавила руками трахею, и это было твердое, твердое тело, твердое теплое тело…

— О боже, нет, — закричала Лора, немедленно выпуская его.

У женщины перед ней были темные волосы, падавшие на брови симпатичными прядями. Во влажных темно-карих глазах Кэкстон отражалась ее собственная физиономия.

Она напала на Клару. Клару, заходившуюся кашлем при попытке вздохнуть.

20

Прежде чем я успел войти в упомянутый дом, раздался выстрел, пуля пронеслась между моими ногами. Я встал как вкопанный, словно меня парализовало, и подумал: тут уж моя песенка спета. Стрелявший, который замахал мне от ближайшего дерева, оказался вовсе не мятежником. Напротив, он был одет в темно-зеленую форму с черными каучуковыми пуговицами. Его ружье свисало с толстого сука дерева и казалось мне каким-то механическим питоном. Это была кустарная стрелковая винтовка, оружие, которое я видел лишь однажды, на стрелковом состязании до начала военных действий. На вид это был приличный отрезок восьмиугольной трубы с ружейным ложем в форме крыльев летучей мыши и подзорной трубой, пристроенной сверху для точного прицеливания. Я знал, что эта винтовка может проделать во мне дыру, особенно на таком расстоянии, а еще я знал, что ее владелец стремился предупредить меня, а не ранить. Его странная форма помогала ему скрываться среди листвы, и я узнал в ней обмундирование стрелков Соединенных Штатов. Значит, он был из Союза, и это было хорошо, иначе я давно уже был бы мертв. Волосы бахромой обрамляли его темное, как скорлупа грецкого ореха, лицо. Что он делал там, на дереве, я даже не рискнул предположить.

— Мой друг там! — крикнул я, но он оборвал меня, шикнув.

Свободной рукой он поманил меня к себе, а потом велел лечь среди высокой травы.

— Мятежники идут, — прошипел он.

Несмотря на все мое негодование, я еще был солдатом и понимал, что это означало. Я постарался спрятаться, стать как можно незаметнее.

Свидетельство Алвы Гриста

21

Кэкстон лежала на больничной койке, уставившись в потолок, и была не в состоянии успокоиться. Ее нашли на рассвете, ползающей по газону в Национальном военном парке. Парковые рейнджеры сначала подумали, что она под кайфом, и срочно доставили ее в суперсовременную геттисбергскую больницу. Доктора протестировали ее и не обнаружили в крови наркотиков, тем не менее они хотели, чтобы она отдохнула. Как бы не так, размечтались.

— Я думала, это вампир. О боже… Я чуть не убила Клару, я подумала, что это вампир!

— Да.

Веста Полдер положила руки на щеки Лоры. Старушка носила на пальцах множество одинаковых золотых колец без камней, и металл был прохладен и приятен горячим щекам Кэкстон. Она не отнимала своих рук, пока изучала глаза Лоры.

— Это правда. Но не стоит так драматизировать.

Лора облизнула пересохшие губы. Она чувствовала лихорадку и сухость, будто выходила из тяжелой простуды.

— Я могла убить ее!

Веста Полдер пожала плечами и убрала руки.

— И все же ты этого не сделала, а жизнь наша слишком коротка, чтобы беспокоиться о зле, которое мы могли бы совершить.

У старушки были вьющиеся седые волосы, которые топорщились в разные стороны. Она носила черное платье, застегнутое наглухо у горла. Она была приятельницей Аркли — хотя ее правильнее было бы назвать союзницей, — и она считалась то ли ведьмой, то ли медиумом, то ли кем-то еще в этом духе. Кэкстон так и не смогла понять, откуда берется сила Весты, но сила у нее была немалая. Это была идея Аркли — привезти Весту в больницу. Странно заботливый жест с его стороны. Лора решила не смотреть в зубы дареному коню, раздумывая о его истинных мотивах.

— Тебе нужно успокоительное или сама справишься?

Кэкстон сглотнула. Горло распухло и саднило, словно она прокричала несколько часов.

— Попытаюсь, — пообещала она.

Она чувствовала себя так, будто ей выговаривает учительница начальных классов.

— Так с ней все в порядке?

— С ней все будет нормально. Я дала ей немного болеутоляющего чая.

Веста Полдер перехватила встревоженный взгляд Кэкстон и покачала головой.

— Всего лишь простой травяной чай. Он намного полезнее, чем все то, что ей предписано принимать. Конечно, она напугана, но я только что объяснила ей, в чем дело, и она не сердится на тебя. Эта девушка, — сказала она, глядя на свой острый нос, — заслуживает, чтобы ее беречь. Она довольно умна и обеими ногами стоит на земле.

Кэкстон кивнула. Множество людей описали бы Клару именно так, но Веста видела людей такими, какими они были на самом деле, а не такими, какими себя изображали.

— А я в порядке? — спросила она.

Веста Полдер выпрямилась, возвышаясь над больничной койкой.

— Воспользуйся долгим отдыхом. Тебе нужно убраться из этого города, чем дальше, тем лучше. Не могу сказать, что мне это место нравится. Слишком много вибраций, и хороших, и плохих. Эфир здесь невыносимо замутнен. А теперь я отправляюсь домой, где смогу обдумать все как следует. Тебе следует сделать то же самое.

Она полезла в карман платья и что-то вытащила оттуда. С раскрытой ладони свесился спиральный медальон, болтаясь на порванной ленточке.

— Полиция нашла это недалеко от того места, где они обнаружили тебя. Постарайся с этого момента покрепче держаться за него, ладно?

Кэкстон дала слово. Она с радостью приняла амулет и плотно зажала в руке. Он казался холодным, как и кольца Весты Полдер, и еще более придавал уверенности. Пожилая женщина погладила ее по руке и ушла. Но едва дверь в палату Кэкстон закрылась, как вошла новая посетительница. Клара плюхнулась в кресло возле койки и широко улыбнулась Кэкстон, не произнеся ни слова. На горле у нее было несколько красных кровоподтеков, на которые Лора не могла смотреть.

— Ох, ну ты меня и напугала! — воскликнула Клара. — Чтоб больше такого не было! Когда мне передали о звонке, который от тебя приняли, я была уверена, что вампир тебя сцапал. Мне сказали, он достал другого парня, местного полицейского.

На Кларе была черная футболка и джинсы — видимо, она взяла отгул.

— Его семья, наверное, сейчас в трауре, но зато у меня отлегло от сердца. Я, должно быть, ужасный человек. Не отвечай. Я просто рада, что ты жива.

Кэкстон открыла рот, чтобы что-то сказать, но издала только хриплый скрипучий звук.

Глаза Клары расширились. Она покачала головой.

— Слушай, с собаками все нормально. Я их напоила, накормила, именно так, как ты мне показывала. Фифи я, кажется, не нравлюсь, но это, наверное, потому, что она ко мне еще не привыкла, правда? Я всем нравлюсь, стоит только поближе познакомиться.

Лора закрыла рот и кивнула, не отрывая головы от подушки.

— Доктора говорят, ты можешь поехать домой, как только будешь готова. Я постелила новый плед на нашу кровать — прошлой ночью была холодрыга, особенно когда я осталась одна, — а по дороге сюда я увидела место, где продают макауновские[5] яблоки. Мои любимые! Я решила, что испеку тебе пирог. Тебе нравится? Я никогда не пекла его раньше, но… но…

Клара уставилась на ее лицо. Щека Кэкстон была совсем мокрая. Клара дотронулась до нее и обнаружила, что она ревет в три ручья. Лора попыталась извиниться, но вместо этого раздался бессловесный всхлип.

— О Лора! — тихо сказала Клара.

Она перебралась из кресла, на кровать, подвинув Кэкстон.

— Все в порядке. Я здесь.

Своим маленьким телом она прижалась к боку и груди Кэкстон. Идеальный мягкий рот коснулся холодного лба Лоры.

Она медленно покачивалась туда-сюда, обхватив руками вялое тело Кэкстон, когда дверь снова открылась.