Девяносто девять гробов - Веллингтон Дэвид - Страница 33

33

Она не осмелилась сказать ничего из того, что ей хотелось. Она думала, что Клара будет одна, что ей ничего не останется, только слушать, как Кэкстон говорит, что ей было страшно в машине, что ее больно схватил вампир, что ее чуть не убили. Это был бы не первый раз, когда Клара исполняла роль жилетки. Впрочем, она не могла и приехать, испортив девчонкам киновечер.

— Я в Филадельфии, — сказала она наконец. — Наверное, на всю ночь. Может, и на завтрашнюю тоже. Можешь покормить собак?

— Э-э-э, да, могу… ты в порядке? То есть ты жива, это факт.

— Да. — Кэкстон почесала бровь.

— Ну, это хорошо. Ты же знаешь, я волнуюсь.

— Я знаю.

Голос Клары изменился. Шум на заднем плане стих, и звук стал четче, но было и еще кое-что. Она внезапно посерьезнела.

— Я просто вышла на улицу, чтобы лучше слышать. Тут холодно. Ты правда в порядке? То есть ты не ранена?

— Нет. — Кэкстон закрыла глаза. — Возвращайся к своему фильму.

Внезапно оказалось, что это все, чего ей хотелось. Чтобы Клара была где-то в тепле и безопасности, окруженная друзьями.

— Хорошо. Возвращайся, как сможешь.

— Не сомневайся, — сказала Кэкстон и выключила телефон.

В тишине, в темном музее, она почувствовала, как что-то черное расправляет крылья. Все страхи и боль готовы были наброситься на нее. Если она позволит им. Когда они нахлынут, она просто скорчится в углу и закачается туда-сюда, бормоча что-то про себя. Она впадет в ступор.

Но это не вариант. Чтобы прогнать тьму, Кэкстон вернулась назад, к гробу, и прочитала, что Малверн напечатала на компьютере.

он был солдатом, вот все, что знаюнеблагодарным за то, что дала я емуне все они любят кровь вкус

— Пользы не много, — сказал Аркли, выходя у нее из-за спины. — Мы уже установили, что именно она сделала его вампиром, так? И то, что он был солдатом, — просто исходя из здравого смысла и принимая во внимание место, где он похоронен.

— Наверное, нужно попробовать задать действительно важные вопросы, — предложила Кэкстон.

— Скажи нам, куда, по-твоему, он зароется. Или как его зовут. Что я действительно хотела бы знать, — заметила она, — это как ему удалось обмануть время. Он лишь вполовину младше тебя, но силы у него как у свежеиспеченного вампира. Как, черт возьми, ему это удается?

Рука Малверн потянулась к клавиатуре. Кэкстон следила за тем, как она скользит по клавишам, ощупывая их контуры. И не в первый раз ей пришло в голову, что рука передвигается как планшетка для спиритических сеансов.

Аркли посмотрел на Лору. Губы скривились с одной стороны.

— Чтобы ответить на это, потребуется некоторое время. Нам его хватит с лихвой, чтобы проверить кости, за которыми я сюда приехал.

Они оставили Малверн печатать и отправились вниз, в подвалы музея Мюттера.

46

Поселенец из белых бедняков, который клялся, что никогда не имел и не хотел иметь рабов, стал моим первым осведомителем. Я едва не сбил его на дороге. Он тащил весь свой скарб на спине и сказал, что направляется в дом своего брата и не может долго мешкать. Тем не менее, когда я дал ему воды и кусок того, что солдаты называют мясными консервами, он оказался довольно словоохотлив.

Он знал приблизительно, где была плантация Чесса, хотя сам никогда и ни за что не пошел бы туда.

— Там обитают призраки, — заверил он меня, — или еще кто похуже.

Судя по тону, он был убежден во втором.

— Старый Марс Джосайя Чесс построил здесь дом в прошлом веке. И уставил разными чудовищными штуковинами. Костями огромных ящериц, выкопанными из земли, слонов, тигров и тому подобного. И человеческими костями, так я слышал. Говорят, помер он из-за своих причуд, а не из-за взбунтовавшегося раба или…

Я рискнул предположить:

— Или чего-нибудь похуже.

Мой собеседник радостно кивнул.

— Его сын Захария принял управление этим местом и сделал из него приличный дом. Уж десять лет как он помер. Его сын Обидая пришел вслед за ним, но больше род продолжать некому. Обидаю же так никто и не видел, с тех пор как начались нынешние неприятности.

Я поблагодарил человека и поспешил. Я был не более чем в миле от своей цели, когда меня остановил караульный и доставил в лагерь, где после многодневного марша стоял Третий добровольческий пехотный полк штата Мэн. Я громко протестовал, но знал, что это бесполезно: меня должен был проверить местный командующий, прежде чем я смогу двинуться дальше в путь. Клянусь, иногда легче передвигаться между линиями врага. Офицер, некий Мозес Лэйкмен, оказался довольно приятным парнем. Я рассказал ему, куда направляюсь, и он поклялся именем Создателя.

— Прямо сейчас у меня там отряд с разведывательной целью! Не говорите мне, что я послал их в пресловутое львиное логово.

Но ничего подобного я утверждать не мог.

Из записок Уильяма Питтенгера

47

Следуя за Аркли, Лора прошла по короткому коридору со сводчатым кирпичным потолком. Лампы аварийного освещения, забранные решетками, висели через каждые несколько ярдов, а длинные ржавые трубы шипели по обе стороны от нее. В конце коридора находилось большое открытое помещение, запиравшееся прочной металлической дверью. Внутри мощные кондиционеры у потолка выбрасывали потоки холодного воздуха, и Кэкстон моментально замерзла. Воздух казался странным еще и по другим причинам. Очень сухой. Кирпичные стены поколение за поколением покрывались штукатуркой, но здесь было намного меньше света, чем наверху, и намного больше тени. Помещение было заставлено металлическими эмалированными шкафами. Они стояли длинными рядами как раз на таком расстоянии, чтобы можно было пройти между ними. Одни были простыми картотечными шкафами, другие — достаточно большими, чтобы хранить очень крупные предметы. Каждый шкаф был маркирован еле заметными знаками. Местами чернила были такими старыми и выцветшими, что Кэкстон едва могла разобрать линии цифр и букв.

У нее было чувство, будто она знает, что находится в этих шкафах. Они были не такими красивыми и хорошо отполированными, как выставочные стенды музея, но, похоже, служили той же самой цели. Здесь хранилась истинная коллекция музея Мюттера — все разнообразие костей, биологических аномалий и медицинского оборудования, которое собиралось начальниками музея с 1780-х годов. Эта коллекция по тем или иным причинам не годилась для экспонирования.

Аркли остановился перед высоким шкафом с тремя длинными выдвижными ящиками. Проходя по комнате, он взял переплетенный кожей журнал — большой гроссбух с вытершимся на обложке золотым тиснением. Должно быть, это был каталог содержимого этих многочисленных шкафов. Он наклонился, чтобы сравнить номер шкафа с какими-то данными в журнале, потом вытащил вложенный в него листок белой бумаги.

— У нас есть разрешение находиться здесь? — спросила Кэкстон.

— Гарольд сказал, все в порядке, — ответил он.

— Гарольд — ночной сторож, — нахмурилась Лора. — Он из-за этого может легко расстаться с работой. Он вам что-то должен?

Друзей у Аркли было мало, дело было в чем-то более серьезном.

Старый федерал вздохнул. Он закрыл журнал и положил его на картотеку.

— Лет двадцать назад у Гарольда была семья. В Западной Виргинии, в Ливерпуле, он держал строительный магазин. У него была прелестная жена и прелестная маленькая дочка по имени Саманта.

Кэкстон мысленно связала одно с другим.

— Ливерпуль был местом, где вы впервые столкнулись с Лэрсом. — (Это было первое дело Аркли о вампиpax, то самое, которое изменило всю его жизнь.) — Я помню детали. Там была пижамная вечеринка. Шесть молоденьких девушек. Лэрс…

— Изорвал их в куски. — Аркли смотрел ей прямо в глаза. — Я голыми руками вырвал сердце Лэрса у него из груди, но это не вернуло Гарольду его дочери. И брака тоже. Он начал пить, потерял свой магазин. Переехал в этот штат, сменил несколько случайных работ. С тех пор он так и не оправился. Но есть еще, как говорят в Ливерпуле, добрые люди, а он человек добрый. Гарольд будет держать язык за зубами и предупредит нас, чтобы нас тут не застукали. А теперь помоги мне с этим. Могут понадобиться две руки.