Огненный Хранитель: Путь к возрождению - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 27

И богиня вновь вняла мольбам. Статуя вновь наполнилась жизнью и заговорила, тем самым заставив просителя пасть ниц:

– Твои молитвы услышаны. Встань, царь.

Мужчина благоговейно воззрился на статую, и тут же, потупив взор, подчинился.

– Я подарю тебе желаемое.

– О, Иштар!

– Внемли же мне! Сейчас пред очи твои предстанет женщина. Возьми ее в жены и ни в чем не неволь, прислушивайся к ее речам, и обретешь силы возродить царство и справиться с врагами, править будешь без страха.

В тот же миг заметил царь ту, о ком говорила богиня. Стояла она в отдалении, закутанная в покрывало. На миг мужчине показалось, что слепа она, но стоило их взглядам встретиться, как огнем неистовым заполыхал женский взгляд.

– Как звать мне тебя? – голос царя прозвучал неожиданно робко.

– Интисар Интисар – Триумф (арабск.) она отныне, и в ней спасение твое, – промолвила богиня. И снова безмолвной стала статуя, ибо свершила то, что должно было свершиться. Драконы с чистого листа начали свою историю.

Глава 23. Сон о чем-то большем…

– Так что не воспринимай нас как рабов. Нам тоже нужна эта связь. К тому же мы лишь первый раз открываем лаза не по собственному выбору, так как мы очень рано покидаем матерей, передаваемые в руки людей – таков обычай.

– Но что вы получаете взамен?

– Люди разные – драконы тоже. Кто-то привязывается к семье повязанного, кто-то своей службой получает земли и богатства, кто-то власть. Это помогает нам выживать, как виду. Равно как и то, что мы попадаем к султанам, императорам, царям. Мы очень редки.

– Выходит, я тебе планы испортил, – Интар горько улыбнулся.

От этих слов Зариме рассмеялся каким-то новым, искристым смехом, одарил мужчину легким поцелуем и только потом ответил:

– Если это еще один повод оттолкнуть меня…

– Нет, но…

– Ш-ш. Наша связь образовалась и окрепла. Словами, – юноша коснулся губ Интар, – сердцем, – скользнул рукой по груди, – кровью. Не думай, что ты разрушил или изменил мою судьбу, не беспокойся о том, что из-за того, что ты вампир, я как-то пострадаю – это невозможно. То, что сейчас – и есть мой путь. И я не испытываю никаких неудобств или сожалений по этому поводу. Ты мне нравишься, и не просто как повязанный. Хотя такое случается редко.

– Что?

– Постель не обязательна для образования связи, – лукавая улыбка.

– Тогда я…

– Слушай, в твоем возрасте неприлично иметь такую большую совесть! – похоже, Зариме не всегда оставался покорным и кротким. – Я дракон, а не человек, и не ограничен их условностями. То, что между нами, правильно. Я это чувствую, и ты тоже.

– Да… – шумно выдохнув и прикрыв веки. – Но я все-таки вампир.

– И что? Можешь брать мою кровь когда захочешь. Я восстанавливаюсь почти мгновенно.

– Дело не в этом, хотя твоя кровь невероятно пьянящая и живая. Значит, ты привязан ко мне на очень-очень долгое время. Я же бессмертен, могу умереть только насильственной смертью, от которой ты будешь, как я понял, меня оберегать.

– И замечательно. Тебя что-то не устраивает? – чуть нахмурился Зариме.

– Вопрос, устраивает ли это тебя? Ты не обретешь свободу через век, как было бы человеком.

– Вот что тебя беспокоит. Но я же уже сказал – это ерунда. Я даже рад этому. Или ты боишься, что я тебе быстро наскучу?

– Нет, никогда! – жарко возразил Интар, подминая под себя юношу и втягивая в долгий, страстный поцелуй.

Одаривая лаской каждый сантиметр этого отзывчивого золотистого тела, вампир думал, за какие деяния ему выпало такое счастье? Но ведь великие дары ведут к великим испытаниям.

Ночью, вернее уже утром, Зариме приснился странный сон. Сон о моменте собственного рождения, увиденного будто со стороны.

… Его мать, которую он узнал по черным локонам с белыми прядями, еще с кем-то склонилась над подрагивающим крупным яйцом. Бело-голубым с золотыми прожилками.

– Сейчас вылупится, – умиленно проворковала мать.

– Может, помочь? – глубокий рокочущий голос.

– Нет, он должен сам.

Словно в подтверждение ее слов, скорлупа треснула, и на свет медленно, с трудом стал выбираться золотисто-алый дракончик. Круша слабыми лапками скорлупу, он, наконец, выбрался на волю и гордо расправил крылья.

– Огненный! – восторженно прошептал, словно стараясь не спугнуть.

– Да.

– Неужели как в пророчестве?

– К чему загадывать? Нежные руки обняли дракончика, прижимая к груди.

– Милая девочка, – снова этот рокочущий голос.

В это время дракончика постигла метаморфоза, и на руках женщины оказался обычный ребенок, правда глаза закрыты белой пеленой.

– По-моему все-таки мальчик, – хохотнула женщина.

– В самом деле. Даже странно.

– От чего же?

– Ну… пророчество.

– Опять ты о нем! Он не единственный огненный дракон.

– Но первый за очень долгое время.

– Все равно пока рано судить о чем бы то ни было. Иди сюда, малыш. Ты ведь, наверняка, успел проголодаться. И укрыть тебя нужно.

Малыш, словно понимая, сильнее прижался к матери. На его спинке можно было различить рисунок татуировки…

Сон удивил Зариме, но не настолько, чтобы гадать, к чему он. К тому же юноша догадывался. Он утвердил связь и расправил крылья. Теперь к нему возвращаются знания прошлого. Не только его, но и былых поколений. Так бывало раньше. Не со всеми, конечно. Даже если отбросить все пророчества, огненные драконы всегда были особенными.

Зариме тихо улыбнулся и теснее прижался к Интару, прислушиваясь к собственным ощущениям. Их связь отныне звенела в воздухе натянутой серебряной нитью, ощущаемой только ими двумя. Явное свидетельство, что Интар принял его не только разумом, но и сердцем. Это хорошо, это правильно. Нить их связи зажглась в тот самый миг, когда вампир увидел заморенного слепого паренька в конюшне, но окрепла только сейчас. Хотя Зариме всегда чувствовал в своем повязанном что-то родное. Интересно, что?

Родной запах, родное течение жизни, несмотря на вампирскую сущность. А когда Зариме вглядывался в глаза мужчины, то порой казалось, что на их дне мелькает силуэт дракона, чтобы тотчас уйти обратно вглубь.

Любопытно… Неужели так на Интара повлияла его кровь? А если так, то что может получиться?

Глава 24. Сверхъестественное естествознание.

В таких мыслях Зариме совсем забыл о времени и провел в постели вплоть до пробуждения вампира.

Это всегда походило на маленькое чудо. Тело, еще минуту назад более всего напоминавшее труп, стремительно наполнялось жизнью. Она теплой волной разливалась по телу, вздымала грудь в первом глубоком вдохе, убыстряла биение сердца, заставляя быстрее гнать кровь по жилам. Веки Интара дрогнули, глаза открылись одновременно с поворотом головы в сторону Зариме.

– Ты здесь? – никакой заспанности в голосе.

– Да, – юноша потянулся всем телом.

– Так умаялся в нашем маленьком путешествии? – рука сама скользнула в огненную гриву.

– Нет, просто…

– Что-то случилось? – тотчас обеспокоился вампир.

– Нет, – легкая улыбка. – Все хорошо.

– Точно?

– Точно. Просто не захотелось вставать. К тому же я, в самом деле, проснулся поздно.

– Вот как, – руки продолжили исследование золотистой кожи. – Ты по прежнему очень горячий.

– Не очень. Тебе так кажется, так как ты давно не питался. Хотя температура тела у меня и повышенная, все равно не настолько, как после превращения.

– То-то ты всегда чуть ли не с головой в камин лез.

– Я люблю тепло, – пожал плечами Зариме. – Холод для меня не фатален, но меня всегда тянет к теплу. И именно теплом, жаром мы лечим свои раны. Каждый из нас, занедужив, тянется к своей стихии.

– Значит, когда я хотел промыть твою рану, то сделал только хуже?

– Ну… без этого заживление пошло бы быстрее. Хотя очень горячая вода подойдет. Но не стоит беспокоиться о заражении. Ни одна зараза в моем теле не выживет.