Парижское Танго - Холландер Ксавьера - Страница 80

Я не постеснялась заглянуть в окошко одного из домишек и, к своему удивлению, увидела там еще одну старую мексиканскую матушку — ей было по меньшей мере шестьдесят, — которая сосала член у подростка. Она стояла на коленях, а парнишка сидел в кресле-качалке, раскинув ноги на ручках кресла. Она не двигалась, зато вместе с качающимся взад-вперед креслом ездил член юноши в ее старом усталом рту. И все это происходило под статуей Святой Девственницы Гваделупской!

Были и другие бордели, куда я заглядывала, и почти в каждом находилась статуя Девственницы или Иисуса Христа, стоявшая над кроватью или креслом-качалкой, являвшимся стандартной частью обстановки. Какая ирония — эти старые проститутки, стояли на коленях перед своими религиозными идолами, но с членом во рту. Святое траханье!

Мексиканский сутенер, рассказывали мне, коренным образом отличается от североамериканского. Это расположенный к отцовству тип, который обычно живет с одной женщиной. Он часто имеет семью в отличие от нью-йоркского сутенера, который никогда не усыновляет детей от своих шлюх, зная, что это принесет больше проблем, чем доходов.

В Акапулько сутенеры обычно не имеют постоянной работы, хотя некоторые из них подрабатывают таксистами. Это позволяет им заботиться о детишках, пока мать занимается промыслом на улице. Никак не могу представить себе манхэттенских сутенеров, ратующих за создание детского сада для своих отпрысков!

Таксист привез нас в самый большой бордель Акапулько. Это целое поселение: дюжины и дюжины комнатушек окружают огромную террасу под открытым небом с танцзалом, оркестром, большим баром и сотнями столов и кресел, притиснутых вплотную друг к другу.

Бордель расположен прямо в центре «района красных фонарей», и после экскурсии вдоль зловещих построек, шумных ночных клубов и баров, дешевых секс-шоу и десятков витрин с членами различных размеров, суетливый бордель, кипящий жизнью, казался освежающим оазисом.

Такси обвезло нас мимо круглой террасы к огромной стоянке, предназначенной для сотен автомашин. Атмосфера напоминала карнавал — отовсюду гремела музыка — оглушающие, живые ритмы румбы и конга. Общая картина производила впечатление повального сумасбродства и иррациональности, была неистовой, сводящей с ума и одновременно захватывающей.

Бордель занимал площадь не менее пяти тысяч квадратных футов. На полу освещенной террасы находилось не менее двухсот шумливых, пьяных мужчин — американцев, но, главным образом, мексиканцев, и около ста пятидесяти девушек. Было Рождество, поэтому некоторые колонны украшали лампочки, хотя и тусклые, зато цветные и уютные. Девушки, поголовно мексиканки (иностранкам здесь работать не разрешалось), в основном были молоденькими и гораздо более привлекательными, чем уличные шлюхи. Некоторые из них с мечтательным видом сидели на балконе, другие в свободных позах опирались на колонны; они явно не выражали заинтересованности в воспламенении клиентов. Возможно, они дышали свежим воздухом в промежутке между работой. Иногда одна из них перегибалась через стол и просила сигарету или рюмку.

Здесь любой может посетить бордель (мужчины, парочки, дети), и совсем не обязательно трахать женщину или заказывать выпивку. Ларри, Марти и я сидели за столом, потягивая апельсиновый сок, и даже наш таксист присоединился к нам. Относительно привлекательная шлюха подошла к столику. Она была одета в белые короткие обтяжные брюки, а верх костюма был настолько скромен, что открывал полностью ее груди за исключением самих сосков. Она представилась нам — Хуанита, ей было девятнадцать лет и она уехала из родного города Мехико Сити сюда, чтобы работать несколько вечеров в неделю.

Я задала Хуаните вопросы с целью уточнить ряд подробностей в отношениях «сутенер-проститутка». Она сказала, что пока новичок в этой области, ей пока везет, ее еще не взял в оборот сутенер. Но рано или поздно новость о том, что на горизонте появилась новая малышка, распространится по городу, и сутенеры быстро «достанут» ее. Они держат подобных ей девушек под жестким контролем, забирая большую часть заработка и избивая, если те отказываются сотрудничать. Большинство сутенеров везде одинаковы! Девушкам едва-едва хватает денег на «рабочую» одежду, к тому же портнихи, обслуживающие их и знающие каким «порочным» образом они зарабатывают деньги, тоже безжалостно обдирают.

Хуанита рассказала также, что в этом борделе нет медицинского контроля, цены за одну «палку» варьируются от пяти до двадцати долларов. Гораздо дешевле, чем в двух главных публичных домах «Ребекке» и «Каса Элисия», но по сравнению с тем сорокацентным обслуживанием, предлагаемым уличными проститутками, это стоимость двенадцати оральных процедур. Впрочем, каждый платит за то, что ему нужно.

Под завязку вечера таксист решил нам показать фантастическое шоу в «Тропикане». Мы вообразили, что речь идет о секс-шоу, поскольку клуб находился в центре «района красных фонарей». Как оказалось, мы увидели танец фламенко, услышали неплохого певца и посмеялись над выходками забавного клоуна… Этим все и кончилось. Хотя мы сначала были несколько разочарованы, потому что настроились на сексуальное шоу, тем не менее мы получили большое удовольствие от представления.

В конце концов, нет ничего плохого в хорошем, чистом представлении, не правда ли?

Наш помощник, таксист, в этот вечер действительно оказал нам неоценимые услуги, подробно ознакомив с достопримечательностями «района красных фонарей», а также охраняя от назойливых проституток и пьяных прощелыг. Мы, без всякого сомнения, являлись туристами, то есть великолепным объектом для карманников и всяких темных личностей.

Таксист доставил нас в отель, и хотя мы с ним были довольно долгое время, запросил он на удивление умеренную плату. Мы дали большие чаевые, и он разразился благодарственной тирадой, призывая всех святых защитить нас, по крайней мере я поняла это из того, что он говорил на своем быстром мексиканском наречии. С возгласом «Счастливого Рождества» он удалился. Желать веселого, счастливого Рождества двум с половиной евреям было не очень-то пристойно, но сама по себе мысль была правильной, и кроме того, стоит ли заниматься измерением носов в рождественские праздники?

Несмотря на наши сложные отношения в последнее время, Ларри наслаждался отдыхом в Акапулько, потому что контраст с унылой нью-йоркской зимой был поразителен. Большую часть утреннего времени мы проводили на пляжах, загорая, а я тем временем знакомила его со своими приключениями вплоть до сегодняшнего дня.

Наша гостиница находилась в районе пляжа Револкадеро. Он очень красив. Дюны тянутся по всему побережью лагуны до маленькой деревеньки Пуэрто Маркес, расположенной недалеко от гостиницы. Это старая рыбацкая деревушка, окруженная болотами и джунглями, и там были сняты некоторые фильмы о Тарзане с участием Джонни Вайсмюллера. Удивительно симпатичная деревушка. Нам нравилось бывать там и болтать с местными жителями. К несчастью, сам пляж больше годится для загара, чем для купания. Нас предупредили, что купаться опасно, и мы не жаждали лично убедиться в этом. Мы однажды уже видели, как из моря извлекли тело мальчика, на которого напала акула, и тот печальный вечер заставил нас стать более чем осторожными.

В нашем отеле был и олимпийских размеров бассейн, и великолепный пляж. И там можно было заниматься всеми водными видами спорта — водными лыжами, катанием на лодках, подводным плаваньем. Качество обслуживания было великолепным. Единственное неудобство — удаленность от города. Такси до Акапулько обходилось примерно в тридцать пять песо (почти три доллара), и поездка занимала двадцать минут. Ко всему прочему, поймать такси было зачастую очень трудно.

Ларри и я испытывали соблазн попробовать так называемый «парашютный лифт» — десятиминутный полет на буксире у катера, что стоило восемь долларов. Но потом, услышав печальные истории о том, как иногда заканчиваются эти путешествия, мы решили забыть начисто об этой авантюре.

Однажды утром Марти, Ларри и я взяли напрокат катамаран, лодку, в которой достаточно места, чтобы с удобством расположиться всем троим. Не прошло и нескольких минут на воде, как я сняла бюстгалтер — я привыкла загорать нагишом еще в Сен Тропезе — а затем и трусики. Я настолько возбудилась, что стала одновременно заигрывать с обоими мужчинами, и у Марти тут же появилась впечатляющая эрекция. В Ларри взыграло чувство оскорбленного собственника, и он дал волю своим чувствам, когда мы были, примерно, в миле от берега. Уверена, что на пляже было слышно каждое произнесенное им слово.