Дочь Драконов, Сын Безликих - Деренко Анастасия Сергеевна - Страница 14

— Не беда, — беспечно отмахнулась та. — У меня тоже нет. Но кто нам мешает их заработать?

Заработать?

Шай-энри посетило странное чувство. Кажется, она всё больше свыкается с тем, что теперь человек. На Кальвадаре ей не нужно было думать о том, как выжить, как прожить день и не умереть с голоду — нет, всё это были проблемы таких созданий, как люди. А теперь девушке предстояло самой о себе позаботиться, зарабатывать, чтоб поддерживать свою жизнью, нести за себя ответственность. И это было странно и… здорово. Да именно здорово. Ведь драконица впервые с момента рождения предоставлена самой себе, и сейчас только поступки Шай-энри будут определять её дальнейшую жизнь.

— А как мы их будем зарабатывать? — с неподдельным любопытством поинтересовалась она у спутницы.

— Не беспокойся. У меня есть план. Я всё продумала, — заверила её та, похлопав при это свою пухлую седельную сумку.

Эх, надо было всё-таки побеспокоится, думала много позже синеглазая. Или хотя бы догадаться, как может добывать деньги себе на жизнь бродячая циркачка…

Чем дальше они углублялись на восток, тем больше понижалась местность. Луга и холмы уступили место затемненным оврагам с орешником и ясеневым рощицам. Весенняя природа пестрела разноцветными красками, в воздухе разливались трели птиц, а тихий теплый ветерок о чем-то шуршал в кронах высоких деревьев. Шай-энри расслабилась и даже закрыла глаза. Она всегда была чувствительна ко всему, что её окружает, могла услышать музыку и ритм в шуме дождя, стрекоте кузнечиков или шелесте ветра. Это было наследство её матери — мага твердыни, научившей дочь чувствовать и тонко воспринимать окружающую, незаметную с первого взгляда жизнь. И это был бесценный дар, который она не утратила даже став человечкой. Стоило только окунуться в водоворот этих звуков, как печать, злостью или тоска отпускали, наполняя всё существо тихим спокойствием и умиротворением.

Пребывая в таком состоянии, драконица и не заметила, как утоптанная дорога вильнула влево, обегая кустарники шиповника, и явила им небольшую деревушку, ютящуюся на берегу камышовой заводи.

Безликий уже давно скрылся за частоколом, а вот они явно не спешили. Дара уверенно направила своего коня в сторону под защиту небольшой группки дубов и ясеней. Там она, спрыгнув на землю и поманив за собой синеглазую, стащила свою сумку и стала что-то там искать. Через пару секунд оттуда был выужен темно-зелёный сверток. Она деловито смерила растерянно топчущуюся на месте девушку оценивающим взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и перебросила материю той.

— Вот, думаю, тебе будет в пору. Особого выбора у меня не было, и так еле-еле выпросила у Барта два костюма, — сказала она, шустро скидывая с себя одежду и натягивая странный наряд. — Чего стоишь, переодевайся.

— Дар? Ты ничего не хочешь мне сказать? — протянула Шай-энри, рассматривая себя через минуты две. На ней было странное одеяние из длинной юбки с огромными разрезами по бокам, начинающимися почти от пояса, и маленького кусочка материи, закрывающего её грудь и завязывающегося сзади на шее. Девушку посетили мысль, что при пошитии этого наряда его создатели явно испытывали нехватку в ткани.

— Готова? О, отлично, — одобрительно кивнула та, появляясь из-за кустов. Циркачка тоже была облачены в похожий наряд, только не зеленого, а черного цвета.

— Готова к чему? — уже начиная кое-что подозревать, прищурилась драконица.

— Зарабатывать деньги, — ослепительно улыбнулась артистка. — Не бойся и доверься мне. Мы произведем просто фурор, — и с этими словами она запрыгнула на своего мерина и, не успела Шай сесть в седло, как та схватила Белку под уздцы и дала шенкеля. Драконице оставалось только придушенно вскрикнуть и крепче схватится за луку седла, чтоб не сверзиться вниз.

В село они ворвались как вихрь, распугивая на своём пути всех собак, кур и заодно имевших несчастье попасться им людей.

— Эй! Честной народ! — звонко закричала Дара, останавливая лошадей посреди улицы. — Бросай дела, спеши чудеса увидеть! Магические фокусы, танцы и песни мы вам покажем и споём, — продолжала она, одновременно подтягиваясь в седле и становясь на нем на ноги. Циркачка зазывала селян, которые от устроенного ими шума уже с любопытством выходили на крыльцо. Артистка сделала неуловимое движение и через мгновение, под восхищенный и слегка испуганный вздохи местных и драконицы, стояла на седле руками. Затем она ловко проделала обратный трюк и уже вновь восседала на мерине как положено. — Спешите, спешите! Акробатические трюки и, конечно же, смертельный номер! Мы ждем вас!

Рассмеявшись, она припустила вглубь села, к центральной площади. «Молодец, Шай, из всех возможных вариантов тебя угораздило взять в попутчицы сумасшедшую» — думала девушка, скача следом за циркачкой.

— Черт! Конкуренты, — процедила неожиданно та, и драконица увидела небольшой пятачок вытоптанной земли с одиноким кряжистым дубом аккурат посередине. С противоположной стороны стоял фургон, из которого как раз вылазили разукрашенный и невероятно разодетые люди и нелюди. Их появление они встретили далеко не лестными взглядами. Дара спрыгнула на землю и посмотрела на неё. — Давай Шай, народ уже собирается. Нам надо постараться, чтоб переплюнуть этих и заработать денег.

«Сумасшедшая» — вновь мелькнула мысль, но она послушно сползла с Белки, готовая уже ко всему… И бенефис драконицы начался.

«Видели бы меня сейчас родители» — улыбнулась про себя она спустя некоторое время. Представление шло своим чередом, зрители разделились на два лагеря: кто предпочел смотреть на них, а кто — на других циркачей. Дара, не переставая смеяться и веселить народ, уже показала им фокусы с разноцветными шарфиками, исчезающим хрустальным шаром и появлением из ниоткуда двух белых голубей (и где она их только всё это время держала?), пару акробатических номеров, где она так выворачивалась телом, что даже Шай, забыв о своей обязанности обходить людей и собирать деньги, с разинутым ртом смотрела на это.

— А теперь смертельный номер! — запыхавшись, но продолжая лучезарно улыбаться, объявила циркачка. — Моя помощница, — полупоклон в её сторону, — на несколько минут доверит мне свою жизнь, позволив продемонстрировать вам, уважаемые, моё мастерство в метании кинжалов.

По толпе прошелся ропот и приглушенные ахи. Прежде чем драконица, стоявшая рядом с одним из зрителей, успела отреагировать, кто-то с силой сжал ей локоть и развернул к себе.

— Не вздумай, — тихо, но угрожающе сказал Север.

Шай-энри с еще большим удивлением посмотрела в его напряженное лицо. И что на него нашло?

— Отпусти, — процедила она, начиная злиться. Как он смеет? Она дернула руку, но не тут-то было.

— Это опасно, ты что не понимаешь, дурёха?

Она смерила его взглядом, краем уха слыша, как её уже окликают.

— Это не твоё дело Безликий, — если бы она верила, что такие, как он умеют чувствовать, то сказала бы, что её слова задели Севера. Но, увы, это невозможно. — Дара отлично мастер в своём деле. Главное, чтоб ей не вздумалось создать световой пульсар, — пробормотала она себе под нос, когда вырвавшись от мужчины, направилась к дубу.

Заняв указанное ей место, она замерла и пока её спутница делала приготовления, с некоторой долей удивления поняла, что действительно не боится и доверят Даре. А ведь они знакомы всего сутки…

Первый нож угодил всего в двух миллиметрах от её плеча. Толпа издала восторженный рёв, а Шай видела лишь серые глаза, которые молчаливо просили её поверить и не бояться…

Когда последний кинжал со скрежетом вошел в дерево возле её левой щиколотки, народ сорвался на бурные аплодисменты. Дара подскочила к Шай-энри и, рассмеявшись, обняла её.

— Молодец. Спасибо тебе, — успела шепнуть она.

Они вместе поклонились, и циркачка громко пообещала приехать еще в столь славное место, где такая отрывчатая и щедрая публика.

— Ну, теперь можно и пообедать, — радостно сказала она, тормоша кожаный кошель, в котором весело звякали медяки. — Для первого раза совсем не плохо. Так, я соберу инвентарь, а ты вытащи кинжалы.