Тени возвращаются - Флевелинг Линн - Страница 86

— Алек, скорее сюда! — закричал Серегил, позабыв про всякую осторожность. Подойдя к Себранну, он попытался перевязать рану лоскутом, который достал из узла. Себранн обмяк и скатился набок, прикрыв глаза.

— Что такое? — спросил Алек, примчавшийся к нему сквозь деревья и выхватив меч.

Серегил поднял на руки небольшое тельце.

— Он порезал себя. Думаю, ему нужен ты.

Алек опустился на колени и осмотрел рану.

— Он сам сделал это?

— Алек, я бы не стал…

Алек остановил его кроткой улыбкой:

— Я знаю. Я просто не думал, что он мог… впрочем, не важно. Дай мне этот нож, поскорее.

Алек глубоко надрезал свой палец и сделал так, чтобы кровь потекла в раскрытые губы Себранна. Долгое время ничего не происходило. Красная кровь вытекала из безвольного рта и струилась по бледному подбородку, который теперь выглядел еще белее, чем обычно. Но потом белесые ресницы затрепетали, показался кончик серого языка, как у котенка, и слизнул кровь.

— Смотри на его руку, — сказал Серегилу Алек.

На глазах изумленного Серегила кожа начала затягиваться, слипаясь в тонкий белый шрам, подобный тем, что были на пальцах Себранна и на его запястье. Теперь глаза рекаро были открыты, и он сильнее присосался к пальцу Алека.

— Может, дать ему побольше? Он упал в обморок, или типа того, потеряв совсем немного крови.

— Мы же не знаем, сколько для него много или мало, — Алек покачивал голову Себранна, уложив его себе на руку. — Бедняжка. Может, я морил его голодом.

На сей раз Алек позволил Себранну напиться вдоволь. Он всегда чувствовал странное напряжение внутри себя, когда кормил его, но сейчас это проявилось гораздо сильнее, вроде того, как тогда, когда Ихакобин заставил его кормить первого рекаро после одного из своих самых жестоких экспериментов. К тому времени, когда Серегил потянулся и отобрал руку Алека, он и сам ощутиль дрожь слабости.

— Довольно, тали. Ты уже весь бледный.

— У меня слегка кружится голова, — признался Алек. — Однако ты только глянь!

Впервые, лицо рекаро и основания его ногтей окрасились в слабый розовый оттенок. Его глаза теперь тоже отливали более темным серебром и были почти стального цвета.

Серегил взял Алека за подбородок и пригляделся к нему.

— Ты тоже немного изменился. Больше похож на себя прежнего.

— Кажется, он высасывает из меня кровь хазадриелфейе, — прошептал Алек, обхватив себя руками и дрожа всё сильнее.

Серегил принес мехи с водой и дал Алеку напиться, затем уселся позади него, притянув Алека к своей груди и согревая своим теплом. Себранн вскарабкался Алеку на колени и тоже обхватил его.

Алек прижал рекаро к себе.

— И на ощупь он не кажется теперь таким холодным.

Серегила накрутил на палец один серебристый локон.

— Хотелось бы мне, чтоб ты смог разговаривать, малыш. И так достаточно всего, чем привлечь к себе внимание, но мне было бы куда приятнее знать, что с тобой происходит.

— Быть может, есть что-то ещё, помимо того, о чём рассказал Илар, — промолвил Алек.

— Возможно.

Серегил прижался здоровой щекой к голове Алека.

Тот откинулся к нему, в кои-то веки ощущая покой. Если он и злился на Серегила когда-то, то теперь это прошло. Просто все они оказались в ужасной ситуации.

— А что там были за крики?

— Я всего лишь сказал Илару, чтоб держался подальше от тебя.

— Пригрозил ему?

— Просто велел оставить тебя в покое.

— Отлично.

Алек обернулся и посмотрел на него.

— Ты не шутишь?

— Ох, Алек.

— Это не я называл его "друг мой".

— Когда-то я любил его. Тебе же это известно. Потом я его ненавидел.

— А теперь тебе его жалко.

— Хотел бы я, чтобы было иначе. Но я клянусь тебе, тали, тебе незачем ревновать.

— Я не ревную к нему!

Серегил ответил ему с печальной улыбкой:

— Также, как я не ревную к Себранну?

— Да ты и не… погоди, а где Илар?

— Я здесь.

Илар присоединился к ним и присел возле костерка, вытянув над огнем руки.

— Я слышал о чём вы тут говорили, — устало произнес он. — Я рассказал вам о рекаро всё, что мне было известно. Мне без разницы, верите вы мне или нет. Но это правда. Зачем бы я стал теперь лгать? Ты был прав, Алек. Только благодаря вам я жив, и я действительно очень ценю это. Просто заберите меня из этой проклятой страны. А там я сам о себе позабочусь.

При этих словах Алек пристально посмотрел на него, всё ещё сомневаясь, не кроется ли за ними очередная ложь. Но все, что он увидел в покрасневших глазах Илара, было смирение, и ещё страх — когда он говорил о том, чтобы оказаться предоставленным самому себе.

К закату все они согрелись, высушили одежду и немного отдохнули. Алеку даже удалось вздремнуть в обнимку с Себранном, устроившимся под его защитой. Он проснулся, улыбаясь во сне Серегилу, чьи длинные пальцы ласкали его затылок, но это длилось лишь пару мгновений. Илар разрушил всё, прежде, чем между ними что-нибудь произошло, и вот теперь Серегил и вправду сидел по ту сторону от костра и казался угрюмым.

Заметив, что Алек проснулся, он поспешно отвел взгляд.

А Алек — такой несчастный — сел и принялся кормить Себранна.

— Вы и впрямь думаете, что мы сможем уже ночью добраться до побережья?

— Если не этой, то завтра наверняка, — отозвался Серегил, разделив на троих остатки кроличьего мяса и яблоки. Алек ел свою порцию очень медленно, отлично зная, что кроется за молчанием Серегила.

Ему очень хотелось бы прижать к себе его и сказать ему, что понимает, что всё, что испытывает Серегил к Илару — это жалость, однако слова застревали у него в горле, едва Алек вспоминал их там, возле ручья.

Он ведь и в самом деле верит Серегилу. Но почему же так трудно перестать думать об этом?

— Пойду посмотрю, не попадется ли кролик. Здесь самое подходящее для них место, — произнес он, надеясь хоть на какой-то ответ, но его тали продолжал смотреть на огонь, как будто догадывался, о чём на самом деле думал Алек.

— Всё лучше, чем змея, — Илар слегка улыбнулся.

— Для змей сейчас слишком холодно, — сказал ему Серегил, поднимаясь на ноги. — Лучше давайте поищем какую-нибудь деревню, или хотя бы приличную ферму. Голод — лучший стимул для моего воровского мастерства.

Едва стемнело, они свернули свой лагерь, разулись и спустившись к ручью, пошли вброд, пока ноги их не закоченели от ледяной воды. Когда Серегил решил, что они отошли достаточно далеко, чтобы запутать следы, и они для верности прошли ещё немного на северо-восток. Конечно, это были лишние мили и лишнее время, но теперь у них была надежда, что преследователи наверняка собьются с пути.

Время шло, а Серегил так и продолжал хранить молчание. Его прошлое снова нависло над ними непрошенной тенью, да и сам он словно бы превратился лишь в смутное очертание в темноте возле Алека, и узы, связывавшие их, теперь безмолвствовали.

Они несколько раз останавливались отдохнуть и покормить Себранна. Возможно рекаро уловил напряженность, повисшую между ними, ибо как только его выпускали из петли, он льнул к Алеку и его невозможно было сдвинуть с места. Когда Серегил предложил понести его, он как белка, вцепился в Алека мертвой хваткой. И прежде, чем тот успел сказать хоть слово, Серегил повернулся и был уже далеко, торопливо зашагав прочь.

"Как будто пытается убежать от чего-то", — печально подумал Алек. А поскольку он слишком хорошо знал Серегила, то скорее всего, так и было: и бежал тот от собственных чувств.