Тени возвращаются - Флевелинг Линн - Страница 90

Трупы пленимарцев, валявшиеся в беспорядке, образовывали широкий круг. В центре его он нашел Алека и Серегила, лежавших в обнимку, и даже после смерти не расцепивших рук. У них в ногах, привалившись к ним, сидело дитя. Длинные прямые волосы малышки выглядели неестественно белыми в ярком полуденном свете. Она была одета в кое-то тряпье, а возле неё валялись пустые мехи для воды. Руками она прижимала к груди треснутую железную чашку, которая тоже была пуста.

— Ребенок, — прошептал Теро. — Алек упоминал о ребенке, но не о таком же!

Но Микам уже не обращал внимания ни на ребенка, ни на него. Когда он приблизился к телам своих друзей, по его щекам покатились слезы. Но он даже не замечал их.

Они казались такими измученными, с ввалившимися глазами. Кровь темной коркой покрывала обоих — она была и на их одежде, и на коже — а белесая пыль уже припорошила их тончайшим светлым покровом. Волосы их тоже были покрыты ею, губы были сухи и потрескались. Но даже несмотря на всё это, они выглядели такими мирными, словно просто, обнявшись, заснули.

Теро замер возле Алека, склонив голову и прикрыв глаза. Микам опустился на колени около Серегила и взял его за руку. Она была ледяной.

— Ох, дружище!

Микам приступил к самому страшному — принялся осматривать раны.

Чуть стянув с Серегила окровавленный камзол, на его груди он обнаружил новые пятна крови, однако никакой открытой раны там не оказалось. Попытавшись перевернуть его, он с изумлением почувствовал, как тот тихонько пошевелился под его руками. Глянув ему в лицо, он увидел, что ясные серые глаза Серегила слегка приоткрылись, и взгляд их был совершенно спокоен.

Микам был так потрясен, что едва не уронил его.

— Ну, наконец-то, — выдавил Серегил, и его потрескавшиеся губы слегка скривились в такой знакомой усмешке: — Алек говорил, что вы нас найдёте.

— Алек?

— О Иллиор, и он тоже жив! — Теро двумя пальцами осторожно пощупал горло Алека, затем бросился за мехами с водой и слегка смочил запекшиеся губы Алека, а Микам сделал то же самое с Серегилом.

— Но как такое может быть? Я же сам видел его призрак!

Серегил сделал несколько глотков из меха с водой, затем чуть подняв палец, указал на ребенка.

— Он сделал это. Себранн.

Его веки снова закрылись, но он все еще дышал. И улыбался!

Микам ещё раз посмотрел на ребенка. Он по-прежнему, казался ему девочкой — с такими-то волосами! Его глаза были закрыты, и он не шевелился, но Микам разглядел дорожки высохших слез на его бледных покрытых пылью щеках. Микам потянулся посмотреть, дышит ли он, однако Теро перехватил его руку:

— Не надо! Это вовсе не ребенок. Неужели Вы не видите?

— Не вижу — чего?

Ребенок открыл глаза, и Микам увидел, что они были цвета стали.

— Так что же не так?

— Я не знаю.

Теро вдруг зажмурился, словно от ребенка шел яркий свет, который не был виден Микаму.

— У него человеческий облик, но есть нечто другое, видное только за гранью его очертаний… и оно пропитано магией! Как будто внутри него притаился ураган.

Услыхав своё имя, Себранн захныкал, медленно прополз мимо Теро и погладил Алека по волосам. Маг отпрянул от него, широко раскрыв глаза. Микам не сомневался, что Теро видел что-то такое, что не было видно ему, но сердце его всё равно склонялось на сторону этого существа, столь похожего на настоящего ребенка. Так было, пока оно не поднесло ко рту левую руку Алека и не принялось вяло слизывать с неё запекшуюся кровь.

— Потроха Билайри!

— Всё в порядке, — прохрипел Серегил, снова с трудом открывая глаза: — Он просто проголодался. Он питается…

— Кровью, — закончил за него потрясенный Теро.

— Алека. Ему надо совсем чуть-чуть, — прошептал Серегил, опять закрывая глаза, и голос его изменил ему снова: — Прошу, помогите ему. Он спас нас. Спасите его…

— Не может быть, чтоб ты говорил серьёзно, — срывающимся голосом воскликнул Теро.

— Ты же слышал, что он сказал, — отозвался Микам. — Он сейчас не в силах объяснить больше.

Он достал свой нож и попытался забрать у Себранна руку Алека. Ребенок был на удивление силён, но когда Микам тихонечко, но настойчиво потянул снова, он отпустил её, и опять захныкал.

— Только посмотри на это, — Микам показал магу кончики пальцев Алека, покрытые струпьями болячек. — Очевидно, так они и делали.

Он слегка надрезал самый здоровый палец Алека, и Себранн рванулся вперед, вцепляясь в руку и жадно присасываясь к пальцу.

Микам наблюдал за ним со смешанным чувством удивления и отвращения.

— Послушай, а не мог бы ты послать весточку Магиане, чтобы она применила одно из своих заклинаний перемещения? Я не знаю, что имел в виду Серегил, говоря, что этот маленький клещ спас их, но сейчас он им явно не помощник. Нам нужно переправить их в безопасное место, да побыстрее.

— Перемещения так не действуют, но даже если бы и действовали, то шок, вызванный магией, наверняка убьёт Серегила, когда он так слаб, да и Алека скорее всего тоже.

Микам огляделся вокруг, стараясь не обращать внимания на звуки, которые исходили от Себранна, сосущего палец.

— Я не вижу ни одного места, где можно укрыться. Этой ночью придется обойтись палаткой. Можешь наложить на них чары исцеления?

— Могу, но не знаю, насколько они помогут. Здесь нужна магия дризидов.

— Сделай, что в твоих силах. И дай им ещё воды. И ребенку тоже.

С этим Микам оставил его и увел лошадей подальше от места резни. Чуть поодаль он нашел сухую лощину, где удалось спрятать лошадей. Он раскинул парусиновый тент, что они привезли с собою, и соорудил нечто вроде палатки, устроив там постели, а затем вернулся за остальными.

Он обнаружил Теро все еще склонившимся над их друзьями. Странный ребенок не шевелился. Теро стянул с них камзолы и внимательно осматривал их тела.

— Взгляните-ка! — воскликнул он, указывая на свежий шрам, похожий на недавно вылеченное ранение от стрелы на груди Алека: — Серегил утверждает, что это случилось вчера.

— Но стрела должна была пройти прямо через его сердце, и задеть легкое.

— Знаю. У Серегила точно такой же шрам чуть пониже плеча, а другой на бедре, там, где проходит большая артерия.

— Мы называем это ранами-убийцами, но как, клянусь Билайри, они смогли после такого выжить? Столь истощенные, они должны были умереть и от менее тяжких ран!

— Серегил твердо стоит на том, что это работа вот этого… существа. Хотя я так и не смог добиться от него связного ответа о том, каким образом оно это сделало, а само оно, кажется, не разговаривает.

— Неважно. Главное сейчас поскорее переправить их в укрытие.

Со всей осторожностью они подняли раненых и уложили их поверх седел. Когда они забирали Алека, им пришлось повозиться с Себранном. Ребенок цеплялся за него и шипел на Микама, едва тот попытался его оттащить. В конце концов, Теро пришлось удерживать его силой, пока Микам не смог устроить Алека на лошади, а потом усаживать упирающегося и шипящего как кошка ребенка в седло позади него. Оказавшись там и все еще прижимая к себе треснувшую чашку одной рукой, он тут же вцепился другой в полу алекова камзола.

— Всё хорошо, малыш, — Микам успокаивающе погладил худенькую ножку ребенка. — Ты поедешь с ним, и скоро мы все будем в безопасности.

— Я же сказал Вам: никакой это не ребенок, — предупредил Теро.

— Ты слышал слова Серегила. Для меня этого достаточно.

Они потихонечку, чтобы не сильно тревожить своих друзей, повели лошадей к лагерю, который устроил Микам. Но даже теперь, посреди дороги, ребенок стал хныкать и извиваться в седле. А Серегил застонал и слегка зашевелился, как будто ему было неудобно. Микам придержал его, положив руку ему между лопаток:

— Мы почти на месте. Ещё совсем чуть-чуть.

Серегил опустил лицо, но Микам услышал, как он, задыхаясь, прошептал:

— Так… недостойно!

— У него снова пошла кровь! — Теро указал рукой: — Его нога.

Оглянувшись, Микам увидел яркие алые пятна в дорожной пыли позади них. Он придержал лошадь и обошел её кругом. Левое бедро Серегила было всё в крови. Осторожно ощупав его, он нашел рану, снял пояс и затянул его чуть повыше её.