Сердце ангела - Хортсберг Вильям - Страница 38

Глава двадцать третья

Пупс Суит занял всю третью страницу в “Дэйли-Ньюс”. В заметке под оглушительным заголовком “СВИРЕПОЕ РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО” я не нашел ни слова о том, что затолкали ему в глотку, зато приводился снимок кровавых рисунков на стене, и еще один, где Пупс играл на пианино. Тело обнаружил гитарист из трио, заехавший за боссом перед работой. Его отпустили после допроса. Подозреваемых не было, но в Гарлеме многие знали, что Пупс давно состоял в тайной секте вудуистов.

Я прочел утреннюю газету в вагоне подземки по дороге в центр, оставив “шеви” на стоянке в Челси. Моей первой остановкой была Публичная библиотека, где после нескольких неудачных попыток я все же нашел, к кому обратиться, и получил нужную книгу — свежий парижский телефонный справочник. М.Круземарк жила на улице Нотр-Дам де Шан. Я записал номер в записную книжку.

По пути в контору я заглянул в Брайант-парк: хотелось спокойно посидеть и подумать. Я чувствовал, что гоняюсь за тенью. Джонни Фаворит был замешан в зловещих делах подпольного мира вуду и черной магии. Вне сцены он вел тайную жизнь, включавшую в себя черепа в чемодане и гадалку-невесту. Он — посвященный, хунси-босал . Пупс сыграл в ящик за то, что болтал о нем. Каким-то образом имел к этому отношение и доктор Фаулер. Да, хотя никто и не видел Джонни Фаворита, он отбрасывал длинную-длинную тень.

Когда я отпер внутреннюю дверь своей конторы, время уже шло к полудню. Разобрав почту, я нашел чек на 500 долларов от фирмы “Макинтош, Уайнсэп и Спай”. Всю прочую макулатуру я сразу бросил в корзинку и позвонил в свою телефонную службу. Сообщений для меня не было, хотя этим утром три раза звонила какая-то женщина, не пожелавшая назвать себя.

Затем я попытался дозвониться до Маргарет Круземарк в Париж, но заокеанская телефонистка не могла получить ответ, несмотря на двадцатиминутные старания. Я набрал тогда номер Германа Уайнсэпа на Уолл-стрит и поблагодарил за чек. Он поинтересовался, как продвигаются дела, и я ответил “прекрасно”, намекнув, что хотел бы связаться с господином Сифром. Уайнсэп заметил, что днем у него назначена деловая встреча с хозяином, и он передаст мою просьбу. Я выразил ему признательность, мы тепло распрощались и повесили трубки.

Я уже взялся за пальто, когда зазвонил телефон. Это была Эпифани Праудфут, она казалась запыхавшейся.

— Я должна вас немедленно увидеть.

— Что случилось?

— Не хочу говорить по телефону.

— Где вы сейчас находитесь?

— В своем магазине.

— Не торопитесь. Я сейчас выйду перекусить, а через час мы можем встретиться у меня в конторе. Знаете, где это?

— У меня есть ваша карточка.

— Отлично. До встречи.

Она повесила трубку не прощаясь.

Заперев чек адвоката в конторский сейф, я уже собрался было уходить, как вдруг услышал звук открывающейся двери. Моя контора всегда рада клиентам; вот почему на дверях под названием фирмы написано “ВОЙДИТЕ”. Но обычно — клиенты стучат. Ввалиться в контору без единого слова мог только легавый или какой-нибудь непрошеный гость. Иногда — оба в одном лице.

На сей раз это был коп в наброшенном на коричневый мохеровый пуловер сером габардиновом плаще и коротковатых брюках, манжеты которых не слишком скрывали грубые башмаки и белые спортивные носки.

— Вы Энджел? — рявкнул он.

— Да, точно.

— Я детектив, лейтенант Стерн. Этой мой напарник, сержант Деймос.

Он кивнул в сторону открытой двери, где стоял, нахмурившись, мужчина с бочкообразной грудью, в одежде портовика: вязаная шерстяная шапочка и куртка в черно-белую клетку. Щетина у него на лице была настолько темной, что — даже сбритая — смотрелась, как пороховой ожог.

— Чем могу служить, джентльмены? — спросил я. Стерн, верзила с квадратной челюстью и носом как у здорового ледокола, выпятил вперед свой “квадрат” и мрачно произнес сквозь зубы:

— Мы бы хотели задать вам парочку вопросов.

— Весь к вашим услугам. Я как раз собирался пойти позавтракать. Не хотите присоединиться?

— Лучше поговорим здесь, — предложил Стерн. Его напарник закрыл дверь.

— Ну что ж… — Я обошел стол и извлек бутылку канадского виски и коробку своих рождественских сигар. — Это все угощение, которое я могу вам предложить. Бумажные стаканчики — у водоохладителя.

— Никогда не пью на службе, — заметил Стерн, угощаясь пригоршней сигар.

— Сочувствую. А мне пора позавтракать. — Я поднес бутылку к охладителю, налил полстакана и добавил на палец воды. — Ваше здоровье.

Стерн сунул сигары в нагрудный карман.

— Где вы были вчера утром, около одиннадцати?

— Дома. Спал.

— Завидую тем, кто работает сам на себя, — процедил Стерн напарнику. Тот хрюкнул в ответ. — А почему вы дрыхнули, когда все давно работали, Энджел?

— Я работал допоздна позавчерашней ночью.

— И где же это было?

— В Гарлеме. А в чем дело, лейтенант?

Стерн извлек из кармана плаща одну вещицу и показал ее мне.

— Узнаете?

— Одна из моих визиток, — кивнул я.

— Может, потрудитесь объяснить, как она оказалась в квартире убитого?

— Пупса Суита?

— Вот-вот, расскажите-ка об этом. — Стерн сел на краешек моего стола и сдвинул шляпу на затылок.

— Да рассказывать-то не о чем. Я отправился в Гарлем, чтобы повидать Суита. Мне нужно было расспросить его по поводу работы, которой я занимаюсь. Как я и ожидал, он оказался бесполезен. Я дал ему свою визитку на случай, если что-то прояснится.

— Не слишком убедительно, Энджел. Попробуйте-ка еще раз.

— Ладно. Мне поручено найти пропавшего человека. Объект моего внимания исчез более двенадцати лет назад. Одной из немногих ниточек было старое фото, где парень снялся вместе с Пупсом. Прошлой ночью я поехал в центр, чтобы попросить его помочь мне. Вначале, когда я заговорил с ним в “Красном петухе”, он начал осторожничать, и я решил проследить за ним. После работы он отправился в Парк. Они там устроили какую-то церемонию вуду, возле Меера, — потусовались и убили петуха. Я чувствовал себя туристом.

— Кто это “они”? — спросил Стерн.

— Цветные, человек пятнадцать — мужчины и женщины, я никого из них раньше не видел, кроме Пупса.