Люди огня - Волховский Олег - Страница 86

— Да, в моей семье есть легенда о нашем происхождении от царя Соломона, сына Давидова.

Не хотелось уж слишком нагло врать. Но принц пришел в восторг.

— Сулеймана ибн Дауда! Так мы почти родственники! Афганцы ведут свое происхождение от древних евреев. Мы потомки десяти колен израилевых, переселенных персидскими царями на восточную окраину Ирана.

Вот это да! Не ожидал. Впрочем, легенда, конечно. Все восточные народы ведут свое происхождение либо от евреев, либо от Александра Македонского.

Я внимательно посмотрел на моего нового друга, который с чувством жал мне руку и норовил обнять.

Красив. Орлиный нос, черные вьющиеся волосы, голубые глаза чуть навыкате. Его внешность заставляла верить в легенду. Бред, конечно. Но антропологический тип!

Он пригласил меня к столу. Ухаживал очень трогательно. Был само гостеприимство. Еду подавали двое слуг.

Передо мной поставили целого барашка. Я несколько опешил, барашка, однако, отведал. Весь не влез. Хозяин был разочарован.

— Не хотите ли еще?

— Еще одного барашка? — не сдержался я.

Хозяин обрадовался.

Появился слуга с еще одним барашком на подносе.

— Нет, спасибо, — взмолился я. — Было очень вкусно. Хотя, честно говоря, перца можно было положить и поменьше.

Хотелось пить. Но вместо вина подали кофе. Сначала слишком горький, потом слишком сладкий.

Наконец ужин кончился. Хозяин встал вместе со мной и проводил меня до выхода. Я с трудом поклонился. Ох, тяжел ты, внутренний барашек! Еще один такой ужин, и я умру от обжорства.

Утром по телевидению выступила Аиша. Говорила, что выходит замуж по доброй воле и призывала признать Эммануила Махди.

Муридан объявил, что это не Аиша. Еще бы, если она в чадре!

Уважаемая исламская радиостанция «Полуостров арабов» объявила, что голос Аиши проанализирован с помощью компьютера и сравнен с несомненно подлинными записями. И это голос Аиши.

Дварака опускалась. Рядом с нами показался шпиль телебашни. Думаю, Эммануил специально ее не тронул — чтобы вели трансляцию о снижении Двараки. Оставалось менее суток.

Сообщение об убийстве муллы Абу Талиба пришло вечером третьего дня. Около пяти. Фидай. Шахид. Говорили, что из Ирака. Из города Мадинат-ас-Салям.

Дварака замерла в пятнадцати сантиметрах над минаретами главной пятничной мечети города.

А утром исчезла Мария. И Дауд. Это уж было совсем странно. Мне казалось, что он появился на Двараке вовсе не для того, чтобы отбить у Махди одну из жен.

Эммануил был хмур и раздражен. Он стоял лицом ко мне, опираясь на стол. Столешница белого мрамора и белые руки Господа — ничуть не темнее. За окном шумел сад. Двараке не было дела до поздней осени. Микроклимат.

— Марк взял отряд и отправился на их поиски. Без моего позволения.

Еще одна странность. Мне казалось, что Марку должны нравиться совсем другие женщины. Чувства Марии не вызывали у меня сомнений. Марк в роли Ланцелота? Только Гвиневера любит Артура.

— Не вздумай рваться за ними. Наведи справки по своим каналам.

— Я навел. Глухо.

Зато позвонил Марк.

— Ты что, с ума сошел? Господь в ярости! — гаркнул я. — Жить надоело?

— Не нервничай. Все, что я делаю, я делаю ради него. Этот эпизод должен быть сохранен в тайне. Здесь очень не любят скандалов.

— Ты что, их прирезать собрался?

— Посмотрим. Давай ко мне. Возьми вертолет.

— Куда к тебе?

— Вана. Сулеймановы горы. Ставка Дауда.

Желтые горы без леса. Только кое-где пучки кустарника и выступы темных скал. Безрадостная картина, несмотря на ясную погоду.

Мы приземлились в долине у подножия одного из четырехтысячников.

Палатки, камуфляж, пяток танков. Не очень впечатляет.

Зато огромный белый шатер в центре. Мы вошли — я и пара телохранителей. Пилота и еще двоих оставил в машине на всякий случай.

В шатре происходил пир — иначе не назовешь: кормилось человек двести, не меньше. Во главе стола сидел принц Дауд в белом балахоне и чалме и обнимал Марка, который был занят барашком. На земле мир и в человецех благоволение.

— Петр! Ас-саляму алейкум! Добро пожаловать! — Дауд протягивал мне руку, словно надеясь дотянуться через всю палатку.

Я подошел. Место рядом с Даудом по другую сторону от Марка мигом освободилось, и я сел.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Кормлю племя, — тихо ответил Дауд. — Шейх должен быть гостеприимным.

Я окинул взглядом общество. Фраза насчет племени не была таким уж преувеличением.

— Где Мария?

— Потом, потом.

В стороне стояла стайка женщин. Но все в паранджах. Значит, Марии не было.

— Где Мария? — я начинал выходить из себя.

Дауд вытянул правую руку открытой ладонью вниз и начал медленно водить ею в воздухе, словно гладил кошку. Я с интересом наблюдал.

— Спокойно, не нервничай, — наконец прокомментировал он. — Это не застольный разговор. Потом обсудим. Кстати, ты женат?

— При чем тут это?

— Просто я слышал, что ты не женат.

Дауд посмотрел на меня с жалостью.

— Он тебя сейчас сватать будет, — сказал Марк.

Марк был, на удивление, трезв.

— У меня есть сестра — очень красивая и добродетельная девушка, воспитанная в строгих традициях, — произнес Дауд. — Думаю, мы могли бы породниться.

— Как, еще одна сестра? — удивился Марк.

— У меня пять сестер, — с достоинством объяснил принц.

— Ты говорил, что единственный ребенок в семье.

— Единственный сын. Девочки не в счет. Ну так как?

— Я слышал, что мусульманка не может выйти замуж за немусульманина, — сказал я.

— Это просто исправить. Надо только произнести шахаду в присутствии двух свидетелей.

Марк хмыкнул. Дауд презрительно взглянул на него и даже выпустил его из объятий.

Что такое шахада, я знал. Формула: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммад — пророк его». Но произносить ее не собирался.

— Понимаешь… — проговорил я. — Моя матушка — ревностно верующая христианка. Это ее огорчит.

Принц вздохнул.

Разговор о Марии состоялся поздно вечером, так что Эммануил успел позвонить мне раньше.

— Я нашел их, — сообщил я. — Выясняю.

— Ладно. Действуй.

Мы сидели в маленькой палатке на коврах, брошенных на пол. Втроем. Марк, Дауд и я.

— Это было, как молния! — рассказывал Дауд. — Я просто не смог ей отказать. Она попросила у меня вертолет.

Я-то думал!

— Я согласился. Не мог же я отпустить ее одну! Я поклялся заботиться о ней, как брат о своей сестре.

— Так где она?

— Вот!

Дауд поднялся на ноги. Так он смотрелся еще колоритнее: свободный конец белой чалмы свисает почти до пола, из-за пояса торчит кинжал в богатых ножнах, рукоять украшена драгоценными камнями. Я засомневался насчет брата и сестры.

Вошла женщина в парандже. Подала руку Дауду. С отвращением откинула чадру и бросила под ноги. Принц посмотрел на нее с осуждением. Под чадрой обнаружилась Мария.

— Марк, привет, — сказала она. — Курить есть? Эта занавеска жутко мешает.

Зажгла предложенную Марком сигарету. Дауд нахмурился.

— Да не сверли ты меня взглядом! Ваша Аиша дымит хуже меня, как паровоз.

Принц надулся.

— Вы общались? — спросил я.

— Еще бы! Пришла знакомиться со «старшей женой». Красивая сука!

Дауд побледнел, вскочил на ноги и схватился за рукоять кинжала. Я протянул вперед правую руку ладонью вниз и стал двигать ею, словно гладя кошку.

— Видишь, женщина не в себе.

Дауд сел, но отвернулся.

— Почему Махди до сих пор с ней не развелся? — пробубнил он себе под нос,

— Это я с ним развожусь, а не он со мной! — вскинулась Мария.

— Маш, а ты не погорячилась? — примирительно сказал я. — Это же только политический союз.

— Как же, политический! Вы не видели ее без паранджи!

— Уж не порть ты ему политику, — попросил Марк. — Они здесь не поймут. Скажут, какой он царь, если с собственной женой справиться не может? Не нужен ему скандал.