Последний странник - Хоукс Джон Твелв - Страница 53

– Садитесь где хотите, – сказала официантка.

Майя выбрала самую удобную для обороны позицию – последний столик лицом к входу. Усевшись на сиденье, Майя опустила глаза к столовым приборам на пластиковой столешнице и попыталась мысленно воспроизвести интерьер зала. Место оказалось неплохое. Двое мексиканцев выглядели безобидными, и Майя могла увидеть любой автомобиль, который въехал бы на стоянку.

К столику подошла официантка с двумя стаканами воды со льдом.

– Здрасьте. Кофе желаете? – спросила девушка веселым тоненьким голоском.

– Мне апельсинового сока, – сказал Габриель. Майя встала.

– Где у вас туалет?

– Надо выйти на улицу и обойти здание. Кстати, туалет-то на замке. Пойдемте, я вас провожу.

Официантка – на ее груди висела табличка с именем «Кэти» – провела Майю за закусочную, к двери, закрытой на висячий замок и задвижку. Кэти принялась искать в карманах ключи, болтая без перерыва.

– Папа переживает, что люди приходят сюда и все время воруют туалетную бумагу. Он тут и повар, и мойщик посуды, и все остальное.

Кэти открыла дверь и включила свет. Почти все помещение занимали картонные коробки с консервами и прочим добром. Кэти суетливо проверила, есть ли в держателе бумажные полотенца, и протерла раковину.

– У тебя такой симпатичный парень, – сказала она. – Как бы мне хотелось рвануть куда-нибудь с таким же классным дружком, только я застряла тут, пока папа не продаст заведение.

– Одиноко вам здесь, наверное.

– Еще бы! Мы с папой, да койот, да больше никого. Плюс посетители, которые из Вегаса едут. Ты в Вегасе была?

– Нет.

– А я шесть раз.

Когда Кэти наконец оставила клиентку одну, Майя закрыла дверь и села на картонные коробки. Ее беспокоило, что она может привязаться к Габриелю. Арлекины не имели права заводить дружбу с теми, кого охраняли. В идеале к Странникам следовало относиться с чувством некоторого превосходства, как к маленьким детям, беззащитным перед лесными волками. Отец всегда говорил, что для такой эмоциональной дистанции имелись веские причины. Хирурги, например, очень редко оперируют своих родственников, чтобы не потерять самообладание и не сделать ошибку. Те же правила действовали и для Арлекинов.

Майя встала перед зеркалом и посмотрела в треснутое зеркало. «Погляди на себя, – подумала она. – Лохматые волосы. Красные глаза. Темная унылая одежда». Отец превратил ее в профессионального убийцу без привязанностей, без тяги трутня к комфорту и стремления обывателя к безопасности. Странники могли быть и слабыми, и сбитыми с толку, однако они имели возможность уйти на время из этой житейской тюрьмы. Арлекины были заперты в Четвертой сфере до самой смерти.

Когда Майя вернулась к столику, двое мексиканцев уже закончили с едой и уехали. Сделав заказ, Габриель откинулся на спинку сиденья и пристально посмотрел на Майю.

– Предположим, что люди на самом деле могут переходить в параллельные миры. Ну и как око там? Опасно?

– Я мало что об этом знаю. Поэтому тебе и понадобится Следопыт. Он тебе поможет. Мне отец рассказывал о двух опасностях. Во-первых, когда переходишь в другую реальность, оболочка – то есть тело – остается здесь.

– А вторая опасность?

– В другом измерении твой Свет или душу, называй как хочешь, могут убить или ранить. Если это произойдет, ты останешься там навсегда.

Раздались чьи-то голоса и смех. Майя посмотрела на дверь и увидела, что в закусочную входят четверо молодых людей. Их темно-синий внедорожник стоял на улице, сверкая под лучами пустынного солнца. Майя оценила всю четверку и каждому дала прозвище: Большая Рука, Бритоголовый и Толстяк были одеты в спортивные свитера из трикотажа и тренировочные брюки. Все они выглядели так, будто, спасаясь от пожара в спортивном клубе, хватали одежду из всех шкафчиков подряд. Их лидер – самый маленький, но самый громкоголосый – носил ковбойские сапоги, чтобы казаться повыше. «Буду звать его Усатый, – подумала Майя. – Хотя нет. Серебряная Пряжка». Пряжка украшала его вычурный ковбойский ремень.

– Садитесь куда хотите, – сказала Кэти новым посетителям.

– Ну, еще бы, – ответил Серебряная Пряжка. – Мы и сами сели бы, куда хотим.

Их громкие голоса и желание быть всеми замеченными раздражали Майю. Она принялась торопливо доедать завтрак, пока Габриель мазал тост виноградным джемом.

Четверо молодых людей получили у Кэти ключ от туалета и сделали заказ, несколько раз поменяв выбранные блюда и требуя порции побольше. Они сообщили Кэти, что ездили в Лас-Вегас на матч по боксу, а теперь возвращаются домой, в Аризону. В Вегасе они потеряли кучу денег, неудачно поставив на одного из боксеров, а затем много проиграли на игровых автоматах. Кэти записала заказ и скрылась за стойкой. Толстяк разменял двадцать долларов мелочью и стал играть на автоматах.

– Ты закончил? – спросила Майя Габриеля.

– Еще минуту.

– Надо уходить отсюда.

Габриель усмехнулся:

– Похоже, тебе не нравятся те ребята.

Майя побренчала льдом в стакане воды и соврала:

– Я не обращаю на обывателей никакого внимания, пока они не становятся на моем пути.

– А я думал, Вики Фрейзер тебе нравится. Вы вели себя как подруги…

– Чертово жулье! – Толстяк грохнул кулаком по одному из игральных автоматов. – Истратил двадцать баксов и ни одного назад не получил!

Пряжка сидел за столиком напротив Бритоголового. Пригладив усы, он усмехнулся:

– Не будь дураком, Дейви. Автоматы специально так настроены, чтобы никто никогда не выиграл. Они тут на одном поганом кофе больно-то не заработают, вот и обирают туристов на автоматах.

Из-за стойки появилась Кэти.

– Иногда люди выигрывают. Недели две назад один дальнобойщик взял джек-пот.

– Хорош заливать, детка. Верни моему другу двадцать баксов, и дело с концом. Есть же какой-то закон или что-то вроде того, что вы обязаны людям проигрыш возвращать.

– Мы не можем. Автоматы не наши. Мы их просто арендуем у мистера Салливана.

Большая Рука уже вернулся из туалета и теперь стоял возле игрового автомата и слушал разговор.

– А нам плевать, – сказал он. – Вся эта ваша чертова Невада – одна сплошная обдираловка. Верни деньги или корми бесплатно.

– Точно, – согласился Серебряная Пряжка. – На бесплатную жратву я согласен.

– Еда ничего общего с игровыми автоматами не имеет, – сказала Кэти. – Если вы делаете заказ, вы должны…

Толстяк сделал три шага к стойке и схватил Кэти за руку.

– Черт, а я возьму кое-что другое вместо бесплатных харчей.

Трое его друзей одобрительно взвыли.

– Ты уверен? – спросил Большая Рука. – По-твоему, она стоит двадцать долларов?

– Если обслужит всех четверых, получится по пятерке с носа.

Дверь кухни распахнулась, и оттуда вышел отец Кэти с бейсбольной битой в руках.

– Отпустите ее! Быстро!

Серебряная Пряжка усмехнулся:

– Ты нам, старик, угрожаешь, что ли?

– Да, черт вас подери! Забирайте свое барахло и выметайтесь отсюда!

Пряжка наклонился и взял со стола тяжелую стеклянную сахарницу. Слегка привстав, он размахнулся и со всей силы швырнул склянку. Отец Кэти дернулся назад, пытаясь увернуться, но сахарница попала ему в левую щеку и с треском раскрылась. Повсюду рассыпался сахар, и старик едва устоял на ногах.

Бритоголовый выскользнул из-за стола. Вцепившись в бейсбольную биту, он выдернул ее из рук старика и схватил того за шею. Затем несколько раз ударил противника торцом биты, а когда отец Кэти обмяк, отпустил его. Старик повалился на пол.

Майя тронула Габриеля за руку:

– Давай выйдем через кухню.

– Нет.

– Нас все это не касается.

Габриель посмотрел на нее с таким презрением, что Майе показалось, будто ее полоснули ножом. Она не двинулась с места – не смогла двинуться, – а Габриель поднялся и сделал несколько шагов в сторону четырех молодчиков.

– Убирайтесь отсюда.

– А ты, черт подери, кто такой? – Пряжка поднялся с места, и теперь все четверо друзей стояли возле стойки. – Нечего нам тут указывать.