Звезда Судьбы - Нейл Питер - Страница 8

Ты немало путешествовал по свету, Кулл, и сражался с колдунами. Не доводилось ли тебе прежде слышать об этом человеке?

— Это верно, с колдунами биться мне доводилось… Но никогда я ничего не слышал ни о каком Тха-Бнаре…

— Наемные колдуны мало чем смогли мне помочь. Я знаю имя жреца, но больше ничего. Если он могущественный маг, то, полагаю, он хорошо защищает свою обитель. Вот почему так долго длится наша осада… Но и, разумеется, наемные колдуны много говорили мне об упавшей звезде.

— Так, значит, все эти легенды правдивы? Это не легенды. Я сам и еще несколько человек в этой комнате своими глазами видели, как звезда врезалась в гору десять лет назад. Мои нанятые маги заявили, что, вероятно, эта звезда была посланием от темных богов, которым поклонялся Тха-Бнар и его орден. На то, чтобы раскрыть все ее тайны, должно уйти не мало времени… Если Тха-Бнар вообще на это способен. Вполне возможно, что напротив, звезда сама поработила Тха-Бнара, и теперь сеет вокруг себя зло. Не знаю. Однако, я верю своим колдунам, когда они утверждают, что это послание черных богов или демонов. За десять лет, что длится осада, я видел, как меняется земля: поля умирают, гибнут животные, воины становятся слабее, а их жены страдают всевозможными не дугами. Хуже того, все больше детей рождается мертвыми, больными или увечными. Я обнаружил также, что вода в источниках и ручьях близ храма отравлена; люди, которые пьют ее слишком часто, слабеют и умирают ужасной смертью. Я видел это своими глазами. Тха-Бнар повинен в этом или небесная звезда — сие мне неведомо, однако я знаю точно, что мы не выдержим еще десяти лет осады.

— Так ты хочешь поскорее закончить войну?

— Да, и чем быстрее, тем лучше. Мы с нашими командующими испробовали все возможные приемы и стратегии, о которых только могли помыслить. Теперь мы спрашиваем совета у опытных наемников. В поисках пути скорейшего окончания этой войны.

Кулл понимал, чего ждет от него старейшина. У него тут же возникло не меньше дюжины различных предположений, однако все их он отверг столь же быстро, ибо, наверняка, Теринас уже испробовал все это.

— Мне нужно время, чтобы как следует поразмыслить, — промолвил атлант.

— Ну, разумеется. Я знаю, что ты наделен живым умом и обладаешь огромным опытом, ибо сражался во многих войнах. Если ты сможешь придумать хоть что-то новое или это будет какая-то разновидность нашей прежней тактики, — дай мне об этом знать. Я хочу прекратить осаду. Я хочу своими руками отсечь голову Тха-Бнару, надеть ее на свой клинок и вышвырнуть проклятую звезду с нашей земли.

— Твое желание справедливо, — кивнул Кулл, сочувственно глядя на Теринаса. Он поднялся на ноги. — А теперь, надеюсь, ты простишь меня. Теринас потянулся вперед и протянул руку в перчатке. Воины обменялись крепким рукопожатием.

— Отдыхай как следует, — сказал атланту Теринас. — И приходи ко мне завтра же, если придумаешь хоть что-то нам в помощь. Даже самую нелепую идею мы готовы будем обсудить.

— Разумеется. — С этими словами Кулл попрощался с собравшимися и вышел из дома.

Когда дверь за атлантом закрылась, Теринас обвел взглядом своих приспешников. Не глядя ни на кого в особенности, он проронил:

— Он опытный воин. Он не бросается словами и не пытается судить о том, чего не знает. Ничего не принимает как данность и старается получить те сведения, что ему необходимы для принятия решения… Этот человек непременно поможет нам!

Старейшина потянулся, утомленный тревогами и бесконечной работой, а затем потянулся налить себе вина. После этого он пододвинул к себе лист пергамента, где был начертан план храма, — то немногое, что было им доподлинно известно и большая часть догадок и предположений, — и принялся изучать карту, как делал это уже на протяжении многих недель, месяцев и лет, пытаясь перехитрить защитников зиккурата.

Солнце опустилось за горизонт, улицы и здания деревни освещали масляные светильники и горящие факелы. Слышались голоса мужчин, занятых работой, матерей, бранящих детишек, доносился лай собак из темных проулков. Кулл, сказав себе, что подумает над просьбой Теринаса не раньше, чем как следует выспится и отдохнет, решительно направился к своей хижине, где размещался вместе с дюжиной других наемников.

Как атлант и ожидал, в доме было полно народу: все собрались посреди главного помещения за столом, играя в кости и попивая вино, а заметив вошедшего, многие дружески кивнули ему, но никто не обратил на атланта особого внимания.

Мантис лежал на своей постели и при виде приятеля, не поднимаясь, спросил:

— Чего от тебя хотел Теринас?

Атлант пожал плечами, расстегнул перевязь, скинул легкую кольчугу и сложил все это на лежанку ближе к стене.

— Просто хотел поболтать немного. Он обсуждает стратегию военных действий со своими помощниками и пожелал услышать мое мнение. Но мне пока нечего ему сказать. Я здесь слишком недавно.

— Десять лет — долгий срок, — пробормотал Мантис, разглядывая потолок.

— Верно, — рассеянно согласился Кулл, мысленно возвращаясь на десять лет назад, когда он был еще наивным юнцом, не столь давно вынужденным бежать с родных островов…

Больше всего сейчас ему хотелось бы выку- паться, но усталость была слишком велика; принять ванну можно будет и утром.

Обернувшись, Мантис уставился на атланта.

— Ну и?

— Что? — переспросил Кулл. Он извлек меч из ножен и внимательно принялся рассматривать лезвие. Поутру нужно будет смазать его маслом и отполировать…

— Он ведь хочет закончить войну, верно? Здесь вся земля попорчена колдовством.

Кулл сдвинул брови.

— Да, ты прав…

— Возможно, есть способ помочь ему, — заговорщицким тоном прошептал Мантис. Впрочем, никто вокруг и не прислушивался к их разговору: наемники были слишком заняты болтовней и игрой в кости.

— О чем ты ведешь речь, Мантис?

— Колдовство. Нужно сражаться с магией при помощи другой магии.

— Он уже нанимал колдунов. Но они ему ничем не помогли. Защитники храма слишком уж сильны.

Мантис отвернулся.

Кулл с лязгом вдвинул меч в ножны.

— Похоже, у тебя есть какой-то план?

Мантис не отозвался.

— Мантис?

Юноша уселся на койке, скинул ноги на пол и покосился на приятеля.

— Ничего конкретного. Просто… подумал кое о чем.

— Будь ты неладен, Мантис, скажи, наконец, к чему ты клонишь.

Но тот лишь покачал головой.

— Да нет, ничего, все это глупости. — Он лукаво улыбнулся атланту, вновь примеряя на себя маску наивного беззаботного мальчугана, который толком сам не понимает, что творится вокруг него. Затем он поднялся с места. — Надо мне пойти подышать воздухом. Увидимся поутру…

Кулл слишком устал, чтобы спорить, — да и какое ему дело до того, что задумал этот юнец. Мрачным взглядом он проводил того, а затем подошел к наемникам, сидевшим за столом.

— Кружку вина напоследок перед сном? — предложил ему один из игроков.

Хотя Куллу не слишком-то хотелось пить, но он все же присел ненадолго с ними и разделил вино и пару грубоватых солдатских шуток.

Все было как обычно, и эта комната ничем не отличалась от сотен других шатров и бараков, где доводилось ночевать атланту перед бесчисленными сражениями.

Такие же наемники окружали его и тогда, и сейчас. Слышались все те же шутки, так же лилась кровь, и никто не знал, увидится ли завтра вечером с приятелями и все ли вернутся живыми из битвы.

И все же в этот раз что-то было по-другому. Что-то было очень и очень неладно. Больше всего Кулл желал бы выяснить, что именно… И одновременно страшился это узнать.

— Не убивайте его, — предупредил Тха-Бнар жрецов, когда вопли раненого воина стали слышаться слишком уж громко. — Его смерть нам ни к чему. Если мы от него ничего не узнаем, то его нужно будет отпустить.

— Хорошо, господин. Но, по-моему, он уже достиг своего предела выносливости. Еще немного — и ему конец!

Пленный однорукий воин содрогнулся и застонал, выгибаясь на колесе. При беспощадном свете факелов было видно, как кровь сочится у него изо рта, а слезы обильно орошают поросшие щетиной щеки.