Скажи мне все - Ховард Линда - Страница 64

Часы пробили половину пятого утра, а Джесс Макферсон все еще сидел рядом с Джоном Мединой перед компьютером и не отрываясь глядел на светящийся экран, на котором постоянно менялась информация. Он очень устал, веки слипались, а глаза, казалось, были засыпаны песком.

За эту бессонную ночь Джесс выпил много кофе, но он ему не помог. Его неумолимо клонило в сон, и он не переставал удивляться терпению и выдержке Джона Медины.

Джон выглядел отдохнувшим, спокойным, сосредоточенным, на его лице не было ни тени усталости, он сидел перед экраном компьютера, а его пальцы бесшумно скользили по клавиатуре, время от времени щелкая «мышью».

Джон Медина всегда отличался аккуратностью. Вот и сейчас, ночью, точнее, ранним утром, на нем была свежая белая рубашка, черные брюки — отутюжены, темные короткие волосы аккуратно подстрижены и причесаны. Кто бы мог подумать, что несколько дней назад этот молодой человек прилетел на похороны отца с другого конца земного шара и скоро снова окажется за много тысяч миль от родного дома! Мало кто знал, чем он занимается на самом деле, люди принимали его за преуспевающего банкира, адвоката, брокера… И Джесс был убежден, что Джон Медина при желании стал бы кем-то в этом роде, но… Он стал тем, кто он есть.

Джесс Макферсон любил Джона как родного сына, но вместе с тем сознавал, насколько он таинствен и опасен. Джесс знал его всю жизнь, но до сих пор так и не сумел составить о нем верного мнения. Джон был сложной, противоречивой натурой, а его внешний вид — задумчивого, немного медлительного молодого человека, носящего очки в тонкой оправе, — совершенно не соответствовал внутреннему содержанию. Он обладал четким, ясным умом, прекрасно развитой интуицией, великолепной памятью и умел заставить людей принять его точку зрения и сделать то, что ему нужно.

Джон владел всеми видами оружиями, знал множество различных приемов борьбы и мог убить человека одним точным и сильным ударом руки. Джон получил блестящую физическую подготовку в военно-морских силах США, умел управлять самолетом, кораблем, наземной техникой, знал медицину, побывал в более чем ста пятидесяти странах мира, где ЦРУ вело разведывательную работу.

В ранней молодости Джон некоторое время был женат, но его супруга вскоре умерла, и с тех пор он оставался холостяком. Поговаривали, что его жена тоже работала агентом, но вела двойную игру, делилась информацией с Кремлем, и Джон лично устранил ее за предательство. Джесс Макферсон не знал, верить ли этим слухам, а обратиться за ответом к самому Джону до сих пор не решался. Да и надо ли ворошить прошлое?

На светящемся экране компьютера появлялась все новая и новая информация, Джон Медина с сосредоточенным видом читал ее, а Джесс, откинувшись в кресле, тяжело вздыхал и зевал, не в силах бороться с одолевающим его сном.

— Черт возьми, кто бы мог подумать, что у них окажется столько общих знакомых! — пробурчал Макферсон, бросив взгляд на экран компьютера.

— Если они оба воевали во Вьетнаме, значит, мы должны быть готовы к тому, что у них окажутся сотни и сотни знакомых! — бодро парировал Джон. — К тому же, отец не просто находился там, он уезжал на время, потом возвращался… И так много раз! С Витлоу — похожая ситуация. Они встречались с множеством людей, и не обязательно, что в одно и то же время.

— Многие из них умерли более двадцати лет назад, — заметил Джесс Макферсон. — Ты же не будешь просматривать все их данные.

— Буду! — бодро отозвался Джон. — Потом круг поисков сузится, и нам будет легче вычислять.

Он нажал несколько клавиш компьютера, щелкнул «мышью», и тут же тихо зажужжал лазерный принтер. Джесс вынул из него лист бумаги с новыми данными.

— Так… посмотрим… — пробормотал он, глядя на полученную информацию. — Что это, Джон?

— Данные на всех общих знакомых, которые уже умерли.

— Ты все-таки считаешь, что мы идем по правильному пути? — с сомнением произнес Джесс.

— Я убежден в этом! Мы отследим тех, кто умер давно, потом перейдем к тем, кто скончался в последние годы. Затем проверим самых, так сказать, свежих покойников, умерших приблизительно в одно и то же время, что отец и Витлоу.

Джесс подал ему распечатку, тот на минуту оторвал взгляд от экрана компьютера и начал просматривать полученные данные. Воцарилась тишина, потом вдруг Джон Медина тихо произнес:

— Взгляни вот на эту фамилию, Джесс!

Джесс склонил голову над листком бумаги.

— Ты что-то нашел?

— Да, смотри вот сюда! — И Джон ткнул пальцем в одну строчку.

— Интересно… Знакомая фамилия! Надо бы проверить…

— Ты его знал? — Джон напряженно глядел на коллегу.

— Нет, но зато мы знаем его брата! — усмехнувшись, ответил Джесс Макферсон и почувствовал, как тяжелая сонливость, одолевавшая его всю ночь, исчезла.

— Доброе утро, дорогая!

Марк Частин присел на постель, склонился над лежащей Карен и нежно поцеловал ее в губы. Карен открыла глаза, замигала, а потом на ее лице появилась счастливая улыбка. Они снова вместе, рядом, она лежит в постели Марка, а он будит ее ласковым поцелуем!

— Кофе готов!

— Доброе утро! А сколько сейчас времени?

— Еще рано. Половина восьмого.

— А почему ты встал? Ты же говорил, что в эти дни тебе не надо идти на работу?

Карен села в постели, и Марк подал ей чашку с дымящимся кофе. Она сделала несколько глотков и снова улыбнулась.

— Да, мне не надо идти на работу, но сегодня мы с тобой полетим в Колумбус! Я уже позвонил в аэропорт и заказал билеты на самолет.

— В котором часу наш рейс?

— В половине одиннадцатого утра.

Карен задумалась. Она не знала, как отнестись к известию о том, что сегодня снова окажется в Колумбусе. Она не хотела туда возвращаться, слишком свежи были в памяти события последних дней, особенно эпизод с преступником, чуть не убившим ее. Карен старалась не думать о своем доме, в котором она даже не побывала перед отлетом в Новый Орлеан. Вместе с тем мысль о том, что она вернется в Колумбус не одна, а с Марком, придавала сил. Удивительно, но, несмотря на драматические события, которые ей пришлось пережить, Карен, приехав в Новый Орлеан, постоянно чувствовала себя счастливой. Это чудесное ощущение не покидало ее ни на минуту. Разом исчезли все страхи и тревоги, а произошедшее с ней в родном городе казалось чем-то нереальным, ночным кошмаром, который внезапно оборвался, как только она проснулась и открыла глаза. Карен даже было неловко перед самой собой и Марком, что после всего случившегося, особенно убийства отца, она постоянно улыбается, веселится и… занимается любовью. А они с Марком весь вчерашний день провели в постели, прерываясь лишь, чтобы поесть, принять душ и поспать. Сегодняшняя ночь тоже была наполнена безумной страстью, жаркими объятиями, упоительными поцелуями.

Карен, забыв обо всем на свете, думала только о своей любви к Марку, который ей так дорог, о скором замужестве и новой счастливой жизни, которая вот-вот начнется. Собственно, она уже началась, несмотря ни на что.

Чем лучше Карен узнавала Марка, тем больше убеждалась в том, что он порядочный, воспитанный, надежный человек, на которого можно положиться в любой, самой серьезной ситуации. Марк всегда поможет и найдет правильное решение любого сложного вопроса.

Карен допила кофе, поставила пустую чашку на столик, стоящий около постели, и, улыбнувшись, обняла Марка за шею.

— Как не хочется никуда уезжать, — прошептала она. — Но ты говоришь, у нас мало времени?

— Смотря на что! — лукаво ответил Марк.

— Ты намекаешь…

— Нет, дорогая. Я ни на что не намекаю. Вставай, прими душ, оденься, а я пойду на кухню готовить завтрак!

Карен поцеловала Марка в губы, а он ладонью ласково провел по ее обнаженным плечам и груди, почувствовав, как напряглось ее тело. Марк глубоко вздохнул и с сожалением произнес:

— Однако нам пора собираться…

Он вышел из спальни, а Карен еще несколько минут сидела, думая о том, как хорошо ей с Марком. Она больше не стеснялась его, и сейчас ее не смущало, что она сидела перед ним обнаженной, а он был уже одет.