Собрание сочинений. Том 3 - Шаламов Варлам Тихонович - Страница 84

84

ЛУННАЯ НОЧЬ[128]

Вода сверкает, как стеклярус,Гремит, качается, и вот —Как нож, втыкают в небо парус,И лодка по морю плывет/Нам не узнать при лунном свете,Где небеса и где вода,Куда закидывают сети,Куда заводят невода.Стекают с пальцев капли ртути,И звезды, будто поплавки,Ныряют средь вечерней мутиЗа полсажени от руки.Я в море лодкой обозначуСветящуюся бороздуИ вместо рыбы наудачуИз моря вытащу звезду.

1958

* * *[129]

Это чайки с высотыНизвергаются — и вскореПревращаются в цветы —Лилии на сером море.Ирисы у ног цветут,Будто бабочки слетелисьНа болотный наш уют,Появиться здесь осмелясь.На щеках блистает снег,Яблоневый цвет блистает,И не знает человек,Отчего тот снег не тает.

1958

ПРИМОРСКИЙ ГОРОД

Предместье кажется седымОт чайных розИль это только белый дымОтбросил паровоз?Чуть задевая за карниз,Здесь облака вися г,Как мраморный античный фризУ входа в город-сад.Агавы зелень как костер,Как будто сам МатиссВелел — и сделался остерАгавы каждый лист.И синеватый дождь гремит,И хлещет по щекам,И, моря изменяя вид,Мешает маякам.А если дождь внесут в сады,То каждый сад —Как газированной водыПузырчатый каскад.Как будто там горячий цех,Тяжелые труды,И вот расставлены для всехФонтанчики воды…

1958

* * *

Куда идут пути-дороги!Зачем мне хочется сейчас,Не вытирая вовсе ноги,Войти в чащобу, не стучась.В тот лес, пейзажами набитыйИ птичьей грубой воркотней,Так невнимательно укрытойНеразговорчивой листвой.Меня бы там отобразилоКривое зеркало ручья,Чтоб всей лесной могучей силеДо гроба был покорен я.И, может быть, для славы вящейНевзрачных синеньких цветовС опушек нашей русской чащиЯ проповедовать готов.Я сам найду свои границы,Не споря, собственно, ни с кем.В искусстве незачем тесниться:В искусстве места хватит всем.

1958

ВИКТОРУ ГЮГО[130]

В нетопленном театре холодно,А я, от счастья ошалев,Смотрю «Эрнани» в снежной Вологде,Учусь растить любовь и гнев.Ты — мальчик на церковном клиросе,Сказали про тебя шутя,И не сумел ты, дескать, вырасти,Состарившееся дитя!Пусть так. В волненьях поколенияТы — символ доброго всегда,Твой крупный детский почерк генияМы разбираем без труда.

1958

* * *[131]

Я верю в предчувствия и приметы —Науку из первых, ребяческих рук,Я верю, как подобает поэту,В ненадобность жертвы, в ненадобность мук.Я верю, как подобает поэту,В такое, что видеть не привелось,В лучи тишины неизвестного света,Пронизывающие насквозь.Я верю: при косноязычье природыОбмолвками молний показаны мнеЗигзаги путей в высоту небосводаВ покойной и праздничной тишине.И будто всегда меня уносилаВ уверенный сказочный этот полетМолений и молний взаимная сила,Подвального свода сломав небосвод.

1958

СЛЕЗА[132]

Ты горячей, чем капля пота,Внезапная моя слеза,Когда бегущая работаОсажена на тормоза.И в размышленьях о бывалом,И в сожаленьях о быломТы в блеске силы в мире маломИ мера слабости — в большом.Ты можешь во мгновенье окаС ресниц исчезнуть без следа.Да, ты скупа, горька, жестока,И ты — не влага, не вода.Ты — линза для увеличеньяНевидимых доселе тел.Ты — не примета огорченья,А удивления предел.

1958