Собрание сочинений. Том 3 - Шаламов Варлам Тихонович - Страница 87

87

1959

УСТЬЕ РУЧЬЯ[145]

Безвестный ручей,Безымянный, ненужный,Для наших ночейНедостаточно южный,Где чаек полетИ полярное лею,Светящийся ледИзумрудного цвета.Забытый зимойВ недоступном ущелье,Зимою самойНа моем новоселье,Где прямо впередЧерез лед трехметровыйЛетит водомет,От заката багровый.И, темной текиЗамедляя теченье,Бегут пузырькиОгневого свеченья!

1959

БИРЮЗА И ЖЕМЧУГ[146]

Смешаю вместе уксус и слюду,Чтоб минерал скорее умирал,И точат слезы камень-бирюзу,И умирает синий минерал.А жемчуг задыхается во тьме,Теряет краски, цену и судьбу,И не под силу жить ему в тюрьме,Лежать живым в повапленном гробу.Он жив — на пальце, вделанный в кольцо,И полон человечьей теплоты,Он сохраняет светлое лицо,Он сохраняет жизнь свою — как ты.

1959

КИПРЕЙ[147]

Там был пожар, там был огонь и дым.Умерший лес остался молодым.Ища следы исчезнувших зверей,В лиловый пепел вцепится кипрейИ знаки жизни, что под цвет огня,Раскинет у обугленного пня —И воскресит таежную траву,Зверей, и птиц, и шумную листву.

1959

ГОРНАЯ МИНУТА[148]

Так тихо, что пейзажКак будто нарисован —Пастельный карандаш,Перекричавший слово.Беспечный человек,Дивлюсь такому чуду,Топчу нагорный снег,Как битую посуду.Здесь даже речки речьУму непостижима,Туман свисает с плеч —Накидка пилигрима.Все яростно цвететИ яростно стареет,Деревья ищут брод,Спешат домой быстрее.Спустились под откосБеззвучно и пугливо.А ястреб врос в утес,В закраину обрыва…

1959

НИТРОГЛИЦЕРИН[149]

Я пью его в мельчайших дозах,На сахар капаю раствор,А он способен бросить в воздухЛюбую из ближайших гор.Он, растворенный в желатинеИ превращенный в динамит,В далекой золотой долине,Взрывая скалы, загремит.И содрогнулся шнур бикфордов,Сработал капсюля запал,И он разламывает твердый,Несокрушимый минерал.Сердечной боли он — причина,И он один лекарство мне —Так разъяснила медицинаВ холодной горной стороне.

1959

* * *

Он тащит солнце на плечеДорогой пыльной.И пыль качается в лучеБессильно.И, вытирая потный лоб,Дойдя до дома,Он сбросит солнце, точно снопСоломы.

(Конец 1950-х)

* * *

Мятый плюш, томленый бархатДогорающей листвы,Воронье устало каркатьНа окраине Москвы.В океане новостройкиУтопает старый дом,Он еще держался стойко,Битый градом и дождем.И, заткнув сиренью уши,Потеряв ушной протез,Слышит дом все хуже, хужеИ не ждет уже чудес.

1959

НА ПАМЯТЬ

Как лихорадки жар сухой,Судьба еще жива,Ночной горячечной строкойБегут мои слова.И, может быть, дойдет до васЕе глухой размер,Как пульс, прерывистый рассказ,Химера из химер.

1959