Удача – капризная леди - Сьенсин Скотт - Страница 3

Чтобы поднять настроение, Лео принялся подпевать звучавшей пластинке, потом сообщил:

— Это буги-одно из лучших. Оно даже номинировалось на премию Академии за тысяча девятьсот сорок первый год. Жалко, что ты этого не знаешь.

— Тоже мне, потеря!

— Зря смеешься. Это было всего за год до того, как… — не закончив фразы, он отвернулся.

«За год до того, как он лишился человеческой жизни», — закончила про себя Пайпер.

— Ладно, — сказала она примирительно. — Я сама недостаточно разработала твою идею, потому и не по-лучилось. Теперь ты доволен?

Он наградил ее самой упомрачительной улыбкой:

— Я всегда доволен, когда мы вместе.

И Пайпер растаяла.

Правда, она терпеть не могла, когда он заставлял ее таять. Но ничего не могла поделать со своими чувствами к мужу. И он это прекрасно усвоил.

— Еще не поздно, — продолжал гнуть сове Лео. — Как я уже говорил, нужно преодолеть гордость и первым выйти на танцплощадку…

— Нет уж, тебе меня туда ни за что не вытащить. — Пайпер скрестила руки на груди.

— Ну ладно, пойдем! Что плохого тебе сделает старый Дух Койота?

— Дух — слишком мягко сказано, — возразила Пайпер. — Когда бродячий призрак напал на меня, я даже не была в своем теле.

— Да, но выглядела ты хорошо-о-о-о. — Лео специально провыл последнее слово.

— Ах, милый, я так тебя люблю, — прошептала Пайпер.

— Я тоже тебя люблю!

— Но все-таки этого делать не буду, — упрямо закончила она.

— Да не бойся же ты! — настаивал он.

Но прежде чем Лео успел еще что-нибудь добавить, в зал ворвалась средняя сестра, на ходу яростно нажимавшая все кнопки сотового телефона.

— Уму непостижимо, — простонала Пайпер. — Уму непостижимо! Как это не похоже на Фиби.

Лео пошел поменять пластинку и поставил песню «Сентиментальное путешествие». Пайпер призналась себе, что он включает довольно милые мелодии. Эта песня была его любимой. Правда, покопавшись как-то в Интернете, она выяснила время написания — не раньше 1944 года, то есть уже после смерти Лео. Но, по-видимому, та эпоха значила для него слишком много, и песня запечатлелась в его сознании как услышанная при жизни.

Подбежав к ним, Фиби воскликнула:

— У нас опять аврал. А тут еще телефон капризничает. Я пыталась дозвониться вам всю дорогу, но он все время срывается. Меня преследуют ужасные неудачи!

— Снова все наперекосяк, — пожаловалась Пайпер, глядя на Лео.

— Но у нас еще масса времени для спасения невинного, — сообщил Лео. — Должно быть, есть час или два?

— Двенадцать, — уточнила Пайпер.

Фиби кратко изложила ситуацию и в заключении сказала:

— Только я точно знаю, куда нам отправляться.

— Ну, это совсем просто, — усмехнулся Лео. — Ты описала Дворец Изящных Искусств. Платформа, о которой ты говорила, называется «Водяной Орган». Я время от времени прихожу его послушать. Вы тоже должны насладиться этими звуками. Они похожи на… — Он поднял голову и сделал несколько резких движений.

— На что-то высокое? — догадалась Фиби.

— Как будто все поднимается ввысь, — подтвердил Лео с воодушевлением.

— Верно! Ветер, пение и нечто призрачное, — согласилась Фиби. — Но это не для меня — мне нравится бо-лее динамическая музыка.

— Уверен, тебе и эта понравится, — возразил Лео.

— А где Пейдж? — спросила Фиби. — Ведьмам не обойтись без Силы Трех.

— У нее сегодня какие-то занятия, — объяснила Пайпер. И нельзя терять ни минуты, — сказала Фиби. Пайпер кивнула. Только теперь она поняла, что весь вечер переживала из-за мелочей.

Но больше ей киснуть не придется.

Пейдж Меттьюс, единоутробная сестра Пайпер и Фиби, полуведьма, полуангел, сидела за узким столом в государственном колледже и слушала лекцию по генеалогии.

«Уф! Кто бы мог подумать, что это так сложно?»

Она поглядела на свои записи, сделанные в начале занятия. Строчки тянулись от одного угла в другой, иногда складывались в концентрические круги и спирали, так что к концу их нельзя было разобрать.

Пейдж была не против тяжелой работы или учебы. Тем более после того, как несколько месяцев назад она наконец-то стала настоящим социальным работником.

К тому же ей пришлось спешно изучать магические науки, и жизнь стала совсем замечательной, а учеба доставляла удовольствие.

Можно было придумать и еще пару причин для этих занятий.

Небольшая аудитория была наполовину пустой, да и остальная-то половина заполнилась, скорее всего, по ошибке. Интересно, замечал ли это худой высокий преподаватель по имени Луис Лэшер? В данный момент он чертил на доске какую-то сложную схему. Пейдж знала, что должна переписать каждое имя да еще следить за речью преподавателя, который несся галопам по Европам.

Но это не мешало ей поглядывать на красивого парня, видимо наполовину азиата, сидевшего впереди. Он был такой молодой и атлетичный. Под одеждой проступали рельефные мышцы.

— Бен Кавцай, — представился он, даже не взглянув в ее сторону.

Пейдж удивленно подняла бровь, однако поймала себя на том, что смотрит прямо на него. Оказывается, парень улыбался.

— Я инструктор по физической подготовке, — объяснил он, — и у меня сильно развито боковое зрение.

— Ты застал меня врасплох, — несколько смутилась девушка.

— Вот именно, — с удовольствием отметил парень.

— А я тебя не смутила?

— Ничуть!

Пейдж почувствовала себя значительно лучше.

— Мне хочется выяснить побольше о своей семье, поэтому я здесь, — сообщила она.

— Мне тоже. Я знаю наверняка лишь то, что вырос с приемными родителями и что…

Преподаватель обратил к ним свое побагровевшее от возмущения лицо:

— Если вы пришли сюда не для того, чтобы учиться, то идите флиртовать куда-нибудь еще!

Бен, прикрыв рот ладонью, сказал, обращаясь к Пейдж:

— Я уже усвоил все, что о надыбал в Интернете, так что могу обучить тебя намного быстрее. Хочешь, пойдем с тобой в библиотеку?

— Конечно.

Бен собрал свои вещи, Пейдж последовала его примеру. Уже через несколько минут они шагали по студенческому городку, смеясь над сердитой тирадой мистера Лэшера. Его негодующий голос все еще продолжал звучать в ушах.

В библиотеке было довольно людно. Бен и Пейдж сели за длинный стол, на котором стояли несколько компьютеров. К изумлению Пейдж, парень обращался с машиной, словно профессионал. Она заметила, как на него заглядываются девчонки.

«Черт возьми! — подумала она. — Он мой!»

— Мне прекрасно известно, что значит иметь две семьи, — сказала Пейдж. Ей было легко с этим парнем, будто бы они уже давно знали друг друга. — Когда я была маленькой, мне не приходило в голову выяснить что-нибудь о своих предках…

— А теперь тебе хочется о них расспросить да некого. Верно? — догадался он.

Она кивнула и принялась отвечать на массу вопросов, связанных с ее прошлым. Бен открыл несколько сайтов, которые нашлись по ключевым словам, и сообщил, что заплатил за пользование членские взносы.

— Так что все законно, — объяснил он, добавив: — Ох и наживаются они на нас!

— Блестяще, — пробормотала Пейдж, не зная, как отреагировать. Что-то подсказывало ей, что этот па-рень будто бы создан для нее, хотя это и казалось чистым безумием. Ведь они познакомились лишь несколько минут назад.

— Мне хватит пары секунд, — сказал Бен, глядя на клавиатуру. — Нам должно повезти.

— А мне, похоже, уже повезло, — прошептала Пейдж, изо всех сил борясь с желанием положить ему на плечо.

Тем временем парень, не обращая внимания на ее эмоции, произнес:

— Вот!

Пейдж оторвала взгляд от Бена и сосредоточилась на экране. Там была заметка из старой лос-анджелесской газеты. У Пейдж отвисла челюсть, она в немом изумлении уставилась на изображение — на экране был ее портрет!

Девица, жившая во времена Второй мировой, походила на нее как две капли воды. Все различие было лишь в одежде.

— Она напоминает кинозвезду, — заметила Пейдж.