Уставы небес, 16 глав о науке и вере - Ирхин Валентин Юрьевич - Страница 36

36

Так как причинность при этом, вообще говоря, тоже отрицается, кажется логичным привести комментарий к подобным высказываниям, написанный на сто лет раньше комментируемого текста:

Он с собою взял в плаванье Карту морей, На которой земли - ни следа; И команда, с восторгом склонившись над ней, Дружным хором воскликнула: "Да!" Для чего, в самом деле, полюса, параллели, Зоны, тропики и зодиаки? И команда в ответ: "В жизни этого нет, Это - чисто условные знаки. На обыденных картах - слова, острова, Все сплелось, перепуталось - жуть! А на нашей, как в море, одна синева, Вот так карта, приятно взглянуть!" (Л.Кэрролл, Охота на Снарка)

"Холистические" взгляды восходят к некоторым (часто упрощенно понятым) тенденциям буддийской и даосской мысли (см. ниже). Их широкое распространение на Западе можно рассматривать как в какой-то мере естественную и оправданную реакцию на засилье аналитических, "расчленяющих" научных подходов (иногда в буквальном смысле, как, скажем, при лечении психических заболеваний лоботомией - радикально успокаивающей методикой рассечения лобных долей мозга, которая вызвала вначале большой энтузиазм, хотя затем и была отвергнута). Помимо трагических злоупотреблений подобными "естественнонаучными" методами в психиатрии и вообще медицине, естественный протест вызывают экологические последствия научно-технической революции (сам Г. Бейтсон часто характеризовал свою философию как экологическое мышление), а также роль околонаучных "консультантов" в порождении (а не разрешении) экономических, социальных и политических проблем.

Может ли существовать другая наука, которая постоянно помнит, что непосредственный предмет ее занятий - не мир, как он есть, а некоторая абстракция [карта не есть территория! -В.И., М.К.], и постоянно поправляет этот перекос? Собственно, я и сам толком не знаю... Наука, о которой я сейчас пишу, не дерзнет обращаться даже с овощами или минералами, как обращаются теперь с человеком. Объясняя, она не будет уничтожать. Говоря о частях, она будет помнить о целом... Словом, она не будет платить за знание ни чужой, ни своей жизнью. Быть может, я мечтаю о немыслимом. Быть может, аналитическое познание по природе своей убивает одним своим взором - только убивая, видит (К. Льюис, Человек отменяется).

С другой стороны, отрицание всякого объективного смысла законов природы является, пожалуй, чересчур сильным лекарством от этой болезни. Нигилизм в любых своих проявлениях чрезвычайно опасен (затронутая здесь весьма серьезная этическая проблематика выходит за рамки данной книги). Логически подобный "нигилистический" подход неопровержим (см. также приведенную выше цитату из Л. Витгенштейна). Однако психологически он по-видимому почти не совместим с успешной научной работой, по крайней мере, на достаточно глубоком уровне. Важность веры в существование объективных, т.е. не зависящих от человека законов как предпосылки для научной работы неоднократно подчеркивал Эйнштейн:

Там, во вне, существовал большой мир, существующий независимо от нас, людей, и стоящий перед нами как огромная вечная загадка, доступная, однако, по крайней мере, отчасти, нашему восприятию и нашему разуму. Изучение этого мира манило как освобождение... (А. Эйнштейн, Собр. научн. трудов, т.4, с.260).

Как уже говорилось, такая вера определяла и все мировоззрение Эйнштейна:

Знать, что существует сокровенная реальность, которая открывается нам как высшая красота, знать и ощущать это - вот ядро истинной религиозности.

Сама по себе наука не может обосновать веру в существование законов природы; это - нечто, являющееся предпосылкой науки как таковой. Поэтому очень важно проанализировать, как трактовалось понятие закона в традиционных мировоззрениях. В действительности вопрос о Законе, действующем в мире, актуален не только для науки, но и для всех религиозных систем; при этом его смысл расширяется, включая не только "физические", но и этические моменты. Религии говорят о божественном, т.е. нечеловеческом происхождении и законов, действующих в обществе (см. также диалог Платона "Законы").

Отношения человека с Законом не являются однозначно простыми. С одной стороны, религиозный Закон признается благим и святым.

18 Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего. 97 Как люблю я закон Твой! весь день размышляю о нем. 163 Ненавижу ложь и гнушаюсь ею; закон же Твой люблю (Псалтырь 118). Божественный Закон проявляется через все, Но сам не выразим. Божественным Законом создано все, Законом возносится великое... Нанак сказал: Пусть человек воплотит силу Закона, Пусть отречется от своего Я (Ади-Грантх).

С другой стороны, Закон суров и обвиняет человека:

Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай... Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра. Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху (К Римлянам 7:7-14).

Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем (Иакова 2:10).

Как мы увидим ниже, Закон, как правило, оказывается недостаточным для спасения.

Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними (К Евреям 10:1).

Еще более резким, чем у ап.Павла, является отношение к Закону в гностических текстах.

Ибо никто, находящийся под законом [номос, ср. Гал.3:10], не может взглянуть на истину, ибо не могут они служить двум господам, ведь осквернение от закона (Свидетельство истины, Наг-Хаммади, манускрипт 9.29).

Религиозный Закон обычно дается через откровение Писания. Книга Притч Соломона (8:22-31) вкладывает такие слова в уста Премудрости:

Господь имел [точнее: сотворил] меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони; от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной. Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны, когда утверждал вверху облака, когда укреплял источники бездны, когда давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его, когда полагал основания земли: тогда я была при Нем художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицем Его во все время, веселясь на земном кругу Его, и радость моя была с сынами человеческими.

В традиции иудаизма Премудрость отождествляется с Законом - Торой (в узком смысле - первые пять книг Библии, записанные Моисеем). Мидраши комментируют приведенный выше отрывок так:

Тора об этом говорит следующее: "Я орудие Господа, да будет Он благословен". У людей, когда смертный царь строит дворец, он строит его не сам, а с помощью искусства архитектора. Но и архитектор не берет проект из головы, но использует планы и чертежи, чтобы знать, как прилаживать комнаты и двери. Так и Бог творит мир в согласии с Торой (Берешит Раба).