Рапсодия: Дитя крови - Хэйдон Элизабет - Страница 117

Кроме того, они обнаружили еще одну дверь и после долгих споров решили рискнуть и открыть ее, не дожидаясь своих друзей.

Им с трудом удалось оттащить в сторону тяжелую каменную глыбу, за которой они увидели туннель с несколькими пещерами, заполненными ржавыми машинами. Огромные колеса, какие-то механизмы, непонятные трубы, вертикально прикрепленные к стенам… Некоторые из них были такими большими, что могли легко заполнить собой центральную площадь Бет-Корбэра.

— Как думаешь, что это такое? — шепотом спросила Джо.

— Не знаю, — ответила Рапсодия, осторожно листая манускрипт, который нашла в хранилище. — Думаю, часть вентиляционной системы.

Джо спустилась на несколько ступенек вниз по лестнице и принялась разглядывать огромный механизм с колесами. Зубцы были в два раза толще ее руки.

— Что такое «вентиляционная система»?

— Это механизмы, которые, если я не ошибаюсь, доставляли воздух внутрь горы. Судя по сырости в туннеле, они больше не работают.

Джо оглянулась. На нее произвели впечатление огромные размеры машин.

— А как оно работало?

— Я и сама не слишком хорошо в этом разбираюсь. В своих записях Гвиллиам хвастается, что ему удалось придумать, как обеспечивать подземные помещения теплом и свежим воздухом. Крепость внутри Зубов играла роль его штаба. Здесь находился Большой Зал Советов, тронный зал и множество надежных укреплений. Система вентиляции давала возможность нормально существовать намерьенам, поселившимся внутри Зубов.

— Ничего не понимаю! Я-то думала, все намерьены Гвиллиама жили внутри Зубов.

— На самом деле большинство намерьенов, обитавших в Канрифе, селилось за пределами Зубов и за Проклятой Пустошью — так ее называл Гвиллиам, только я не знаю, что это такое. Я покажу тебе манускрипт, когда мы вернемся в библиотеку.

— Зачем? — спросила Джо, не сводя глаз с каменных и металлических машин и механизмов. Несмотря на свою неподвижность, они выглядели пугающе. Я не умею читать.

— Так я и думала, — кивнув, проговорила Рапсодия. — Я с удовольствием тебя научу. Грунтора уже научила.

— Правда?

Джо сделала еще несколько шагов по лестнице, выбитой в каменной толще.

— Давай возвращаться, — поспешно предложила Рапсодия. — Думаю, нам следует подождать Грунтора с Акмедом здесь.

Джо сердито вздохнула, но без возражений зашагала за сестрой в сторону библиотеки.

Акмед с Грунтором появились к концу дня. Грунтор получил небольшую царапину. Рапсодия промыла и перевязала ему руку, несмотря на шумные протесты и заявления о том, что рана пустяковая. Казалось, друзья довольны результатами своей вылазки.

— Мы обнаружили болгов в разрушенном городе, — сообщил Акмед за ужином. — Кстати, знаешь, как они называют намерьенов? Виллимы…

— Интересно, — проговорила Рапсодия. — По крайней мере, хоть кто-то вспоминает Гвиллиама с любовью.

— Я знал, что тебе понравится. Итак, племена живут на всей территории Зубов и старого намерьенского королевства. Нам встретилось несколько групп.

— Да, мы видели много Глаз и Когтей и ни одного Потрошителя, — добавил Грунтор.

— Глаза и Когти? Потрошители? Что вы такое несете?

— Так болги себя называют. «Когти» — это солдаты, охотники и мародеры… ну, вроде того. Именно они больше всего страдают от «Весенних чисток». «Глазами» называют себя разведчики. Они селятся на вершинах гор — так, чтобы видеть степи, или на крутых склонах, откуда просматриваются внутренние территории Зубов и Пустошь. Они не такие мощные. Более худые. Чаще всего пробавляются тем, что подбирают все, что плохо лежит. Охота — не их промысел. А вот Потрошители живут в глубине гор или в самых отдаленных и скрытых районах королевства. Мне не удалось узнать про них ничего существенного, если не считать того, что все остальные племена их отчаянно боятся. Большую часть времени они держатся особняком, но иногда покидают свои земли, и тогда здесь воцаряется хаос.

— Потрошители на свободе. Можно себе представить! — заявила Рапсодия.

— Их вождь всячески старается поддерживать репутацию своего племени и следит за тем, чтобы оно не запятнало свое имя. Да, кстати, у нас уже имеются собственные Когти. Маленький отряд, который называется Ночные Охотники.

— ЧТО у нас имеется? Грунтор широко ухмыльнулся:

— Точно. Наш полководец — они его так зовут — завел себе почетную охрану.

— Какой полководец? — не поняла Рапсодия.

— Ну, это все же лучше, чем «Человек Ночи», как они называли меня раньше, — заметил Акмед не без самодовольства.

— Не дождешься, чтобы я называла тебя полководцем, — проворчала Джо, глядя в свою кружку. — Тебе больше подходит «полковонец».

Рапсодия с трудом скрыла улыбку.

— А где они сейчас… твои Ночные Охотники?

— Лежат, связанные, в одном из нижних залов. Рапсодия от удивления выронила кусок хлеба:

— Ты их связал и оставил? Ведь на них могут напасть другие болги!

— Вполне возможно. Только Ночные Охотники считаются самым опасным племенем в здешних краях. Сомневаюсь, что болги рискнут вызвать гнев тех, кто сумел их победить и оставил, точно выпотрошенных индюшек, валяться на полу.

Акмед оказался прав: болги из других племен видели связанных Охотников, но не тронули их и даже не попытались освободить. Это было видно на карте под сверкающим куполом. Акмед показал Рапсодии огоньки, обозначающие пленников, и мерцающие вспышки, показывающие передвижения других болгов.

Джо сделала потрясающее открытие, которое несколько подняло ее в глазах Акмеда. Именно она сообразила, что представляют собой приборы около стола.

Труба, свисавшая с потолка, оказалась переговорным устройством, акустической системой, позволявшей голосу разноситься внутри горы и звучать в определенных помещениях, в зависимости от места, заданного на карте. Прибор, торчащий из пола, наоборот, предназначался для того, чтобы слушать. Он позволял улавливать звуки с определенных участков, которые передавались в библиотеку при помощи системы труб.

Оба прибора были непосредственно связаны с системой вентиляции, проходящей через все внутренние помещения, — сложным переплетением туннелей и приспособлений, предназначенных для того, чтобы обеспечивать воздухом горную крепость. Когда в холодные месяцы не хватало тепла, воздух проходил через огромные кузницы.

Когда-то они производили немыслимое количество железа, бронзы и стали, а также изысканное оружие, доспехи, прославившиеся на весь мир, и поразительные по своей красоте украшения…

Акмед собрал несколько видов оружия, чтобы внимательно изучить их. Как-то раз Рапсодия заметила, что Грунтор задумчиво гладит рукой один из мечей, найденных в хранилище. На лице у него застыла такая печаль, что у Певицы сжалось сердце. Она подошла к нему и положила руку на его запястье:

— О чем ты думаешь?

Грунтор посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся:

— Да так, ни о чем, милая.

— Скучаешь по своим солдатикам?

— Не-е-е… Ой подозревает, что скоро у него будут новые. Ой просто думал о том, что красота пропала. Ою жалко.

Рапсодия вздохнула. Она испытывала настоящую боль, когда видела, какими были намерьены — люди, родившиеся на их родном Серендаире.

То, что после них осталось, рассказывало о поразительных достижениях мастеров, инженеров, архитекторов, строителей сложных машин и дорог; мужчин и женщин, наделенных удивительными способностями и ушедших в небытие из-за бессмысленного стремления к власти.

— Не горюй, Грунтор, — Рапсодия заставила себя улыбнуться. — Гвиллиам перевернется в могиле, если узнает, что все его сложные машины и механизмы будут использованы болгами для создания собственной цивилизации.

— Ой не думает, что у парня есть могила, — фыркнул Грунтор. — Если, конечно, это он тут лежит.

Акмед уже выбрал следующее племя, которое намеревался себе подчинить. Пожиратели Мрака были Глазами. Стремительные и ловкие, они часто прятались в тени, чтобы заманить одинокого путника или болга из какого-нибудь другого клана, не слишком сильного, чтобы оказать им сопротивление.