Рапсодия: Дитя крови - Хэйдон Элизабет - Страница 127

Однако — вот, пожалуйста, лорд Ивенстрэнд, герцог Авондеррский, занимавший второе по статусу положение после Стивена Наварнского, словно испуганный дятел, тихонько постучал в дверь, а потом, отчаянно смущаясь, заглянул внутрь.

Лорд Тристан тяжело вздохнул:

— Боги, и ты туда же, Мартин!.. Сначала гофмейстер, затем мои советники, а теперь еще и ты. Ну почему вы не даете мне работать?

Ивенстрэнд смущенно откашлялся:

— Ваше высочество, мне представляется, что вы обязательно захотите встретиться с этой посетительницей. Я взял на себя смелость привести ее в ваш кабинет на случай, если вы все-таки измените свое решение и соблаговолите дать ей аудиенцию. — Он посмотрел на регента и опустил глаза.

Лорд Тристан с грохотом захлопнул атлас:

— Хорошо. Я уже понял, что покоя мне не будет. — Сердито хмурясь, он решительно направился к двери и вдруг резко остановился. — Ты, кажется, сказал «посетительница»?

— Да, милорд.

Тристана передернуло. Отвратительно уже то, что болги прислали к нему своего представителя: регент не сомневался, что после того, как тот отправится восвояси, весь замок придется хорошенько проветрить. Но особа женского пола — это уже слишком!..

Он сердито зашагал в сторону своего кабинета.

Гофмейстер замер у правой створки двойной двери, изо всех сил стараясь не смотреть хозяину в глаза и вообще стать незаметным. Он уже успел заметить, что Тристан в ярости. Открыв дверь, он деревянным голосом объявил:

— Милорд! Леди Рапсодия из Илорка!

— Что за чушь? — возмущенно осведомился Тристан. — Такого места нет!

Он влетел в свой кабинет, приготовившись увидеть чудовище. Самозваный король фирболгов — либо трус, либо гений. Наверняка он решил, что, послав в качестве своего представителя женщину, ничем не рискует, понимая, что здесь цивилизованные люди, которые не прикончат ее на месте.

Посланница показалась регенту слишком миниатюрной для фирболга. Она стояла спиной к двери и рассматривала сводчатый потолок, украшенный изысканным резным орнаментом. На ней был простой теплый плащ с капюшоном и, кажется, брюки. Почему-то лорда Тристана нисколько не удивило, что она одета не так, как принято при дворе. Услышав, как он вошел, женщина обернулась и присела в низком изящном реверансе.

— В чем дело? Что вам надо?

Женщина подняла голову, и лорд Тристан замер на месте, ошеломленно глядя на незнакомку. Во-первых, она не была фирболгом. А во-вторых… Ее внешность потрясла его так сильно, что он вообще не мог вымолвить ни слова.

Рапсодия улыбнулась:

— Я прибыла, чтобы передать вам послание от короля Илорка, его величества Акмеда. — Она улыбнулась еще лучезарнее, подумав о других титулах новоиспеченного монарха — Сверкающий Глаз, Пожиратель Земли и Безжалостный, — которые опустила совершенно сознательно. — Он просил меня доставить послание сюда, поскольку вы еще не отправили к его двору своего посла.

Тристан с трудом заставил себя закрыть рот, вдруг сообразив, что не знает, сколько времени так простоял.

— Вы — не фирболг! — выпалил он наконец, чувствуя себя полным болваном.

— Нет, — охотно согласилась женщина. — А я должна быть фирболгом?

Тристан Стюард потряс головой:

— Нисколько. Я хотел сказать, что вы вовсе не должны быть фирболгом. Нет, не должны. — Ему самому собственные слова показались лишенными всякого смысла.

— Благодарю вас.

Рапсодия почтительно улыбнулась, но Тристан заметил, как в зеленых глазах зажглись веселые искорки.

Он сделал глубокий вдох и попытался взять себя в руки.

— Садитесь, пожалуйста. Гофмейстер, возьмите у леди плащ. Не желаете ли подкрепиться?

— Благодарю вас, нет.

Рапсодия опустилась в роскошное кресло из орехового дерева, на которое лорд Тристан указал ей после того, как самолично забрал ее плащ. На короткое мгновение повисло неловкое молчание. Наконец, словно стряхнув остатки наваждения, гофмейстер покачал головой, взял плащ и, низко поклонившись, вышел.

Лорд Тристан поспешно подошел к своему столу и тоже сел, надеясь скрыть весьма заметную реакцию на внешность незнакомки. В конце концов, он ведь публично объявил о своей помолвке с Мадлен Кандеррской!..

— Итак, прежде чем вы сообщите мне о цели своего визита, не могли бы вы просветить меня вот на какой счет: что такое Илорк? Где он находится? И почему вы прибыли сюда от имени короля фирболгов?

Рапсодия спокойно сложила руки на коленях:

— Илорк — это фирболгское название древних намерьенских земель, которые раньше именовались Канриф. Я прибыла сюда от имени моего короля, чтобы доставить вам его послание.

Верховный лорд-регент Роланда с трудом сглотнул, и Рапсодия едва сдержала рвущийся наружу смех. Все мысли и сомнения были написаны у него на лице, и она их читала, точно открытую книгу. Его возмутил тот факт, что она назвала себя подданной короля фирболгов. Впрочем, Рапсодия твердо решила не обращать внимания на глупые предрассудки. Пытаясь устроиться поудобнее, она скрестила ноги, и регент стал пунцового цвета. Стараясь держать себя в руках, Тристан строго спросил:

— Ну и в чем же состоит послание короля фирболгов?

— Речь идет о ежегодной традиции, которую в Роланде принято называть «Весенней чисткой». Ваши солдаты нападают на пограничные деревни и поселения фирболгов и убивают там всех жителей.

— Мне об этом известно. Что дальше?

— «Весенним чисткам» следует положить конец, немедленно и навсегда, начиная с нынешнего года.

Лорд Тристан настолько пришел в себя, что сумел сердито рявкнуть:

— Правда? Очень интересно. А кто он такой, этот ваш выскочка, чтобы приказывать мне, что я должен или не должен делать?

Он прекрасно знает, кто он такой и на что способен, — совершенно спокойно ответила Рапсодия. — Если бы вы слушали меня внимательно, милорд, вы бы тоже знали.

Король Акмед является единоличным правителем земель, принадлежащих фирболгам, и, будучи таковым, возмущен беззаконным и жестоким кровопролитием, в результате которого гибнут ни в чем не повинные граждане его королевства. Должна заметить, что его советники, включая и меня, единодушны с его величеством.

— Граждане? — Регент посмотрел на нее так, словно она лишилась разума. — Вы понимаете, что говорите? Фирболги — исключительно агрессивные чудовища. «Весенняя чистка» является защитной мерой, которая практикуется много веков, — с тех самых пор, как мерзкие отродья захватили намерьенские земли. Таким способом мы пытаемся защититься от кровопролитных пограничных набегов.

Глаза Рапсодии засверкали, и Тристану показалось, что в ее зрачках разгорелся изумрудный огонь.

— Правда? А не скажете ли мне, когда произошел последний из кровопролитных пограничных набегов?

Лорд-регент смотрел на нее и молчал: она спокойно встретила его взгляд. Наконец он обвел глазами кабинет, а затем снова повернулся к посетительнице. Та не шевелилась.

— Ну, мне трудно сказать наверняка… Я уже вам говорил, что «Весенняя чистка» — это традиция, которой вот уже несколько веков, и она дает исключительно эффективные результаты.

Рапсодия больше не улыбалась.

— Теперь мне все ясно. Насилие считается насилием только тогда, когда оно направлено против граждан Роланда. Уничтожение жителей Илорка, с вашей точки зрения, — дело самое обычное.

Тристан изумленно на нее уставился и пробормотал:

— О чем вы говорите? Фирболги — чудовища.

— Ну, это я от вас уже слышала. Вы считаете фирболгов агрессивными чудовищами. И потому армия Роланда под вашим командованием ежегодно уничтожает их деревни и поселения. В результате ВАШИХ набегов лишаются крова и гибнут дети. С другой стороны, вы не в состоянии привести мне хотя бы один пример похожей, пусть даже отдаленно, акции, предпринятой фирболгами и имевшей место во время вашего правления или правления вашего отца. Лорд Тристан Стюард, позвольте мне задать вопрос, который напрашивается сам собой: кого в таком случае следует именовать кровожадными и безжалостными чудовищами?