Рапсодия: Дитя крови - Хэйдон Элизабет - Страница 78

Рапсодия резким движением сбросила капюшон. Глаза всадника заметно округлились.

— О, теперь я знаю, кто вы. Вас зовут Рапсодия, не так ли?

Ярость девушки мгновенно улетучилась:

— Откуда вы знаете?

Воин встряхнул шлем и поправил ремешок, собираясь вновь его надеть.

— Вы ведь занимались с Гэвином… Об этом много болтали. Вас так колоритно описывают, что узнать такую красавицу не составляет труда.

Рапсодия почувствовала, как на смену возбуждению и гневу пришел страх.

— Но почему?..

Всадник надел шлем, не обращая внимания на Грунтора.

— Потому что может существовать только одно такое чудо природы. Отойдите с дороги, если не хотите поближе познакомиться с новыми подковами моего коня.

— Неужели? А кто ВЫ такой? Я не знаю вашего имени. Воин взял в руки поводья.

— Да, не знаете, — коротко ответил он.

Затем пришпорил коня и ускакал прочь. Рапсодия не успела отскочить в сторону, и грязь, летевшая из-под копыт, запачкала ее плащ.

— Ну ты даешь, мисси, — раздраженно проворчал Грунтор. — Пойдем, чего здесь торчать?

Рапсодия стряхнула грязь с плаща и кивнула. Она перешла дорогу и собралась последовать за Грунтором, когда послышался тихий голосок:

— Мисс?

Рапсодия затаила дыхание, повернулась и увидела мальчика лет семи, который прятался в кустах на обочине. Она склонилась над ним и осторожно коснулась его лица:

— Все хорошо? Ничего себе не повредил?

— Да, мисс… я хотел сказать нет, мисс… со мной все хорошо.

Рапсодия помогла мальчику подняться на ноги.

— Как тебя зовут?

Мальчик посмотрел на Грунтора снизу вверх, ухмыльнулся и ответил:

— Робин.

Великан улыбнулся в ответ.

Рапсодия почувствовала, как у нее перехватило горло. Так звали одного из ее братьев. Мальчик не сводил с нее глаз.

— Я знаю, как зовут этого человека.

— Правда? И как?

Мальчик довольно улыбнулся:

— Его же все знают! Это Анборн.

28

СТАРШИЙ СТРАЖНИК у ворот Хагфорта, замка герцога Стивена Наварнского, позвал гофмейстера, чтобы тот принял окончательное решение. Джеральд Оуэн начал служить герцогу двадцать лет назад, когда лорд Стивен был еще юношей, и за долгие годы успел привыкнуть ко многому. Однако ничего подобного ему видеть еще не приходилось.

Путешественников было трое. Маленькая женщина с изящной фигурой и гибкий мужчина на голову выше ее ростом кутались в плащи, а их лица скрывали капюшоны. В отношении женщины Оуэн сразу испытал разочарование: ему почему-то нестерпимо захотелось увидеть ее лицо. А вот в лицо мужчины он бы предпочел не смотреть.

Рядом с этой парой застыл великан почти восьми футов роста. Одного взгляда на жуткие клыки, торчавшие изо рта, хватило, чтобы заставить сердце Оуэна забиться быстрее.

— Ну да, все в порядке, — заикаясь, пробормотал он, продолжая изучать письмо Главного Жреца филидов Ллаурона; он читал его уже в пятый раз. — Пожалуйста, заходите. — Оуэн кивнул стражникам, чтобы те сопроводили странную компанию в замок.

Замок оказался красивым, с необычными изящными деталями, явно внесенными в классическую архитектуру талантливым зодчим. По стенам, выложенным из красно-коричневого камня, упрямо карабкался вверх плющ — летом это наверняка выглядело весьма эффектно. Двор замка украшал ухоженный садик. Повсюду стояли лужи талой воды.

Когда гости подошли к большим воротам из красного дерева с орнаментом, Джеральд Оуэн остановился.

— Если вы немного подождете, я сообщу лорду Стивену о вашем прибытии. — Гофмейстер поклонился, распахнул створку и быстро проскользнул внутрь.

Пока они ждали, Рапсодия осматривала замок. Твердыня Стивена Наварнского находилась на вершине пологого холма, откуда открывался прекрасный вид. С одной стороны темнел далекий лес. По дороге к воротам Грунтор отметил, что замок обладает скрытыми оборонительными устройствами. Несмотря на эффектную архитектуру и мирный внешний вид, замок был хорошо укреплен и способен выдержать серьезную осаду. Рапсодия заметила, что на ее друзей это произвело впечатление.

Гофмейстер оставил массивную дверь слегка приоткрытой, чтобы не оскорбить гостей. Акмед небрежно прислонился к ней, вежливо кивнув стражникам. Дверь еще немного приоткрылась, чего он и добивался. Акмед услышал глубокий тенор.

— И ее сопровождает великан — ТАК ты сказал?

Джеральд Оуэн явно смутился:

— Кажется, фирболг, милорд.

— Фирболг? Превосходно! Полагаю, в следующем месяце на приеме у Верховного лорда-регента я буду единственным, кто сможет похвастаться тем, что ему довелось ужинать с фирболгом. Попросите их войти и проявите радушие.

Возникла небольшая заминка.

— Слушаюсь, милорд!

— Ладно, Оуэн, пропустите-ка меня. Я сам их встречу.

Послышался звук приближающихся шагов, и в следующее мгновение тяжелая дверь распахнулась. За ней стоял улыбающийся мужчина ростом с Акмеда. Он был молод и полон энергии; впрочем, в его светлых волосах пробивалась первая седина.

Морщины на его лице находились в некотором противоречии с прекрасной фигурой и живостью движений. Такое же странное впечатление производил и Анборн. «Возможно, все намерьены такие, — подумала Рапсодия. — Признак долгой жизни, подаренной им путешествием сквозь Время». Поскольку лорд Стивен занимался историей намерьенов, он вполне мог оказаться одним из них.

Герцог вежливо поклонился:

— Добро пожаловать! Меня зовут Стивен Наварнский. Прошу вас, заходите. — Он глянул на гофмейстера, который все еще не пришел в себя, и коротко кивнул.

Джеральд Оуэн заморгал и еще сильнее распахнул дверь. Рапсодия и Грунтор вежливо поклонились в ответ; Акмед едва заметно наклонил голову.

— Благодарю вас, милорд, — сказала Рапсодия и вошла в замок; за ней последовали оба фирболга. — Надеюсь, мы не отвлекли вас от важных дел?

— Конечно, нет, — ответил герцог. В сине-зеленых глазах, напоминающих горные васильки, родилась улыбка. — И, пожалуйста, называйте меня Стивен. Я рад, что вы меня навестили. Обязательно поблагодарю Ллаурона за то, что он прислал вас. Надеюсь, путешествие прошло удачно? — Он взял руку Рапсодии и склонился над ней.

Трое друзей переглянулись.

— По большей части, — ответил Акмед, опередив Рапсодию, которая намеревалась дать более откровенный ответ.

Лорд Стивен с удивлением взглянул на Акмеда, его поразил необычный голос фирболга. Потом герцог повернулся и повел гостей за собой.

— Вы не голодны? Скоро у нас будет ленч, но сейчас можете немного перекусить.

— Нет, благодарю вас, в этом нет необходимости, — сказала Рапсодия, стараясь не отставать от быстро шагающего Стивена.

В полдень их пригласили в обеденный зал, где могла бы разместиться настоящая армия гостей. Южную стену зала украшало огромное окно из освинцованного стекла, выходящее на земли лорда Стивена и на двор замка. На противоположной стене находился камин — такой громадный, что Грунтор не удержался и заметил, что в нем можно зажарить целого быка. В ответ хозяин замка довольно рассмеялся:

— Замечательная мысль! Попробуем в день рождения Мелли. Он совпадает с первым днем весны, поэтому мы устраиваем грандиозное пиршество.

— А кто такая Мелли?

Герцог потер руки, а потом показал на большой портрет маслом в красивой позолоченной раме, висевший над камином, — женщина и двое детей, похожих на нее. У женщины было тонкое смуглое лицо, большие карие глаза и милая улыбка. Рядом с нею стоял мальчик лет семи, с живыми зелеными глазами и каштановыми волосами — как у матери. А у его маленькой сестрички были темные глаза и светлые локоны.

— Мелли — Мелисанда, моя дочь. На портрете она изображена вместе с моей женой, Лидией, и Гвидионом, нашим сыном.

Услышав последние слова лорда Стивена, девушка отвернулась от окна и улыбнулась:

— Мы сможем познакомиться с вашей семьей? Герцог улыбнулся в ответ:

— Мои дети с удовольствием познакомятся с вами. Что касается жены… Я — вдовец.