Башня Тишины - Хэмбли Барбара - Страница 25

И вдруг он понял, что происходит сейчас в Башне Тишины.

Ощущение было такое, будто земля разверзлась у него под ногами и Керис свалился в бушующий поток ледяной воды. Вскочив на ноги, парень схватился за рукоятку меча и яростно закричал: "Нет! Нет!" Начальник караула живо обернулся к нему, и Керис увидел, как тщательно сработанная дедом иллюзия рушится и у офицера точно пелена падает с глаз.

Отшвырнув в сторону замешкавшегося хасу, начальник подскочил к Керису и открыл рот:

– А где же…

Керис уже во весь опор мчался через двор, размахивая мечом.

– Ловушка! – закричал он громко. – Этот Антриг заманил его в ловушку!

Возле двери в Башню его схватили охранники. Керис яростно бился в их объятиях.

– Немедленно впустите меня в Башню! – закричал он во все горло. – Архимаг уже давно там, он прошел мимо, а вы его прошляпили! – Тут он замолчал, чувствуя, что возле двери чувство опасности в его подсознании еще больше обострилось. Ему казалось, что вечность Пустоты дышит ему в лицо холодом, подобно смерти.

Удивленные, по-рыбьи выпученные глаза охранников вконец разозлили парня. – Неужели вы не понимаете меня? Он подумал, что Антриг лжет потому, что не хочет говорить в присутствии епископа! Неужели вы сами совсем ничего не ощущаете?

Антриг хотел, чтобы архимаг в одиночку вошел в его камеру. Впустите меня!

Сзади к нему подскочил хасу, тяжело дыша.

– Это чувство чужого в воздухе! – несмело сказал он. Видимо, по своей молодости он стеснялся высказать подозрения.

– Впустите меня в Башню!

Некоторое время предводитель отряда смотрел на Кериса немигающими глазами.

Затем, видимо, решившись, он распорядился:

– Откройте дверь!

– Но…

– Немедленно отпереть дверь, олухи! Он же архимаг! Вы все равно уже проштрафились, не заметив, как он пробрался в Башню! После драки кулаками не машут!

Теперь Керису повсюду чудилось холодное дыхание Пустоты. Один из стражников снял с двери волшебную печать, другой заскрежетал в замке тяжелым кованым ключом.

Керис оглянулся – пугающая темнота по-прежнему лежала в уголках двора. На пороге караульного помещения стояли встревоженные часовые свободной смены. Наконец дверь со скрипом отворилась, и Керис, прыгая через несколько ступенек, помчался вверх по винтовой лестнице.

– Дедушка! – закричал Керис изо всех сил. "А-а-а!" – гулко разнеслось под сводами.

Непроницаемая тьма царила в кабинете Антрига. Глаза Кериса уже успели привыкнуть к темноте, поэтому он сумел различить контуры заваленного книгами стола, перевернутого стула. Возле стены высился небольшой очаг. Керис подошел к нему.

На очаге лежала одна из перчаток деда… Керис трясущимися руками зажег свечу, но она горела странным белым пламенем и почему-то не разгоняла тьму. Пламя свечи было подобно светлячку. Молодой человек мог поклясться, что видел, словно далеко-далеко, уплетающий в неизвестность силуэт человека. Наконец непроницаемая тьма стала понемногу рассеиваться, и огонь свечи стал выхватывать из мрака окружающие предметы. Только на противоположной стене все еще почему-то ничего не было видно, там вообще не было ничего, кроме непроницаемой тьмы, кроме пустоты… Пустоты!

– Нет! – снова закричал Керис.

С мечом наперевес он бросился на эту опасность, но холодная пропасть поглотила и его…

Глава 7

Ночь была мягкой, как шелк, и теплой, как вода в бане. Керис посмотрел вверх – звезды были ему знакомы. На гребне холмов виднелась яркая звезда Феникс. Острие Косы все еще указывало на сердце небес. Воздух был сухим и пах теплой пылью, к которой примешивался металлический привкус. Впрочем, этот металлический привкус ощущался в его собственном горле.

Наконец-то он в безопасности!

Довольно продолжительное время осознание окружающей действительности заключалось только в этом. Стоя на коленях в пожухлой траве, Керис боролся с неприятным ощущением, которое грозило выбросить из желудка все, что он съел с дедом за ужином. В стремительном полете через какие-то холодные пропасти было что-то страшное. Он потерял чувство времени и пространства. Он летел и знал, что затеряется в этой бесконечности, будет лететь в ней вечно, всю жизнь. Ему казалось, что неведомая волшебная сила открыла дыру-тоннель во времени и пространстве. А куда он теперь делся? Теперь нужно было вести себя осторожно – так осторожно, как он не вел себя еще никогда. Еще чувствовалось усталость после утреннего сражения с болотной тварью – хотя сегодня ли утром это было? Не вчера?

Не на прошлой неделе? Теперь то состояние казалось просто младенческой беззащитностью по сравнению с его настоящим положением – ведь там он был в своем мире, окружен знакомыми людьми, он знал, как они будут вести себя. К тому же там с ним был архимаг.

Теперь ему хотелось только одного – лечь прямо на сухую траву и забыться, заснуть эдак на недельку!

Но Кодекс Чести послушников велел ему подниматься и идти вперед.

Усилием воли Керис заставил себя поднять голову.

Он лежал у подножия какого-то холма, который отбрасывал серповидную тень. В небе стояла молодая луна, которая обливала прозрачным светом покрытый уже довольно зеленой травой склон. Освещала луна и то, что было выше. Там, на самом гребне, возвышалась фигура Антрига Виндроуза, у ног которого лежало бесчувственное тело молодого человека.

Керис понял, что его не видно с холма только потому, что он лежит в тени.

Стараясь не шуметь, воин скатился с откоса на несколько метров вниз, в заросли какой-то высокой травы. По запаху он определил, что это была полынь. Когда глаза Кериса окончательно привыкли к темноте, он увидел, что почти весь склон зарос полынью.

Значит, подумал он, климат тут довольно теплый. Это заключение послушник сделал на основании того, что тут росла полынь. Такие заросли попадались в степях к югу-востоку от Кимила, по пути в Саарик. Но если судить по расположению звезд, то они находились далеко к югу от Кимила. Архимаг что-то говорил о других мирах, куда можно попасть через Пустоту. Интересно, там тоже такие же звезды на небе?

Впрочем, это было уже не столь важно. Ведь от послушника требовалось не задавать глупые вопросы, а выполнять задания. Поразительно но в его руке был по-прежнему зажат меч. Керис пополз в соседние, более густые заросли полыни. Антриг склонился над телом лежащего у его ног человека и стал щупать ему пульс. Человек этот был почти полностью обнажен – на нем были только какие-то короткие штанишки и плетеные сандалии. Впрочем, подумал Керис, ничего удивительного в этом нет – ведь здесь так тепло!

Вдруг человек встрепенулся и шевельнул рукой, которую тут же подхватил Антриг.

До Кериса донесся голос беглеца из Башни: "С тобой все в порядке?" Неужели мы все еще в своем мире, подумал Керис удивленно, ведь вряд ли жители другого мира общаются на нашем языке! Но он прекрасно понимал, что в любом случае они совсем не там, где они были прежде. А может, Антриг задавал такие вопросы просто в силу своего сумасшествия. И тут молодой человек заговорил – но говорил он на каком-то чужом наречии. Впрочем, Антриг, видимо, наложил на него какое-то заклятье, поскольку даже Керис понимал, о чем тот говорит.

– Ох! – сказал очнувшийся. – Иисус Христос, смилуйся надо мной! А ты кто такой, что ты тут делаешь?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – упрямо продолжал Антриг, глядя на него.

– Иисус с тобой, нет! – молодой человек попытался сесть, и Антриг, угадав его намерение, подхватил его под мышки и помог ему приподняться. Голос незнакомца звучал слабо, как будто после попойки или какого-нибудь дурмана, и слегка удивленно – должно быть, подумал Керис, он не заметил, что Антриг разговаривает, не раскрывая рта. – После такого пунша чувствуешь себя, словно в аду. – Тут в его более просветлевшем взгляде мелькнуло удивление странным видом беглого мага – спутанные полуседые волосы и борода, рваное одеяние, похожее на рубище нищего, подобие хрустального ожерелья на шее. И человек рассмеялся, но смех его звучал довольно нервно: – Да, я должно быть, перебрал! Ты, наверное, один из тех, которых… которых я там видел?