Башня Тишины - Хэмбли Барбара - Страница 33

– Приятно слышать, – нервно рассмеялся Керис, – но скажи, если не ты ее похитил, то тогда кто же это мог сделать? Даже мой дед, хотя и был архимагом, и то знал о Пустоте и ее свойствах не слишком много. Он говорил, что, кроме тебя, в этом никто больше не разбирается, – стремительно поднявшись на ноги, Керис нервно прошелся к тому месту, где на ворохе сена сжалась помертвевшая от ужаса девушка.

Керис успокаивающе положил руку на плечо Джоанны.

– Не беспокойся. Мы отведем его в Дом Волшебников, в Кимил. Если возникнет необходимость, то Нандихэрроу, глава Дома, пошлет за представителями Святой Инквизиции. Все его постыдные деяния лишили его покровительства Совета Кудесников. Там его заставят заговорить. Он расскажет, куда запрятал архимага. И как только мой дед отыщется, он отправит тебя обратно домой.

Глава 9

Они шли все утро и весь день. Наконец, когда на землю уже стали опускаться сумерки, путешественники добрались до Кимила.

Таким длинным день еще никогда не казался Джоанне. Она поняла, что этот самый Кимил находился далеко к северу от Лос-Анджелеса. В путешествие они отправились рано утром – в те часы, когда обычно так сладко спится. Вспомнив слова Антрига о том, что он не видел восхода солнца уже семь лет, она подумала, что сама примерно столько же времени не видела рассвета. Кому охота вставать в такую рань?

Сам Антриг вел себя, точно ребенок, которого впервые вывезли за город, – он поминутно останавливался, глядя то на лягушек греющихся в солнечном свете на берегах озер возле дороги, то на косарей. Для него все это было как бы в новинку. На Джоанну же вид крестьян с косами подействовал особенно угнетающе – возможно, именно в эту минуту она действительно поняла, что попала в чужой мир.

Какой современный человек вдруг ни с того ни с сего станет облачаться в странное рубище, подниматься ни свет ни заря и косить траву косой, а не обычной косилкой?

И для чего вообще?

– Разве тебе не нужна защита от солнечного света? – спросила девушка Антрига, когда они остановились на длинном деревянном мосту через узкое болото и залитый водой луг. Она принялась рыться в своем знаменитом кошеле-ридикюле. – Тебе же нужно что-нибудь от ожогов или от солнечного удара.

– Спасибо, – печально буркнул Антриг, недоуменно изучая поданный ему тюбик, – после семи лет, которые я прожил в темноте, как гриб в теплице, я и в самом деле чувствую себя не совсем уютно. Но к концу дня я пообвыкнусь.

Странно, подумала Джоанна, ей легче говорить с похитителем, нежели со своим спасителем. Возможно, потому, что она всегда испытывала некоторое недоверие к симпатичным молодым людям. К тому же Керис почти все время был сосредоточен, девушке не хотелось мешать ему думать. В кошеле же Джоанна обнаружила плитку спрессованных орехов и изюма. Разорвав обертку, она разломила плитку на три части и предложила по куску своим спутникам. Керис мгновенно проглотил свою порцию, но Антриг разломил свой ломтик еще на две части и подал один кусок Керису.

– Я думаю, что парню нужно больше еды, тем более что он потерял за эти два дня столько сил, – проговорил отставной чародей.

– Но почему? – удивилась Джоанна, непонимающе глядя на них. – Что же случилось два дня назад?

– В одном болоте объявилось жуткое чудище, – отозвался Керис. Он дотронулся до синяка, который высвечивал сквозь разорванную куртку и рубашку. Тут Керис посмотрел на Антрига и сказал: – Вот он знает, где это все было.

– Конечно, все это мне хорошо известно, – отозвался чародей. – Я почувствовал, как раскрывается Пустота. К тому же, когда я увидел тебя с этими синяками и царапинами, мне сразу все стало ясно.

– У тебя на все сразу находится объяснение, – не сдержался Керис.

– В конце концов, быстро обо всем догадываться – не слишком хорошо, как оказалось, – пожал плечами Виндроуз. – К тому же, если бы я не догадался, это все равно бы не сняло ваших подозрений, – тут Антриг подал Джоанне обертку от съеденного лакомства. – Скажи мне одну вещь, Керис: какие еще волшебники были на улице в ночь, когда был убит Тирле?

– Откуда ты знаешь, что на улице был кто-то из них, – Керис затрясся от негодования, – если ты утверждаешь, что тебе ничего не известно?

– А если это моя очередная догадка? Твой дед был одним из них.

– Нет! – мотнул головой Керис, но подозрение в его глазах не исчезло. Помолчав, он добавил, слегка нахмурившись: – Госпожа Розамунда…

– И что?

Послушник поколебался и решился.

– Да ничего особенного. Вот только… Она была уже полностью одета, явно не наспех… И появилась почти сразу после выстрелов. У тетушки Мин, например, волосы были спутаны, она и расчесаться не успела, было видно, что она прямо из кровати. А госпожа Розамунда словно не спала, а гуляла где-то.

– Так же, как и ты сам, – тихо заметил Антриг, и Джоанна увидела, как молодой человек поспешно отвернулся. – Так что тебя разбудило?

– Ничего, – выпалил Керис несколько раздраженно, – обычные сны, самые нормальные. Ничего, что имело бы хоть какое-то отношение к смерти Тирле.

– Как сказать. Все явления взаимосвязаны, – живо возразил Виндроуз, засовывая руки в карманы джинсов и отфутболивая ногой камешек с дороги. – Это ведь один из главных постулатов волшебства.

– Это что, вы о колдовстве говорите, что ли? – не поняла Джоанна.

– Пусть будет о колдовстве, если тебе это больше нравится, – ухмыльнулся отставной кудесник.

– Но почему же тогда, – начала было девушка, задумалась, но все-таки докончила фразу, – почему вы говорите о волшебстве, но не хотите использовать это волшебство для того, чтобы спастись?

Керис отчего-то пришел в негодование и даже схватился за рукоять меча. А ухмылка Антрига стала еще более вызывающей.

– На это есть две веских причины, – пояснил бывший узник Башни Тишины. – Думаю, что смогу убедить Нандихэрроу и кое-каких других членов Совета в правдоподобии своего рассказа. Мне вообще-то кажется, что я чувствовал бы себя намного безопаснее в качестве узника Совета Кудесников, нежели в качестве беглеца от Святой Церкви. По крайней мере Совет согласится меня выслушать. А потом, – уже более печально закончил Виндроуз, – если бы я воспользовался для спасения волшебством, то маги, будь они членами Совета или Церкви, все равно отследили бы меня по подземным линиям волшебной энергии.

– Но ты забыл еще одну, третью причину, – мрачно напомнил Керис. – Если ты попытаешься удрать от меня, я тебя сразу убью.

– Да нет, – спокойно ответил Антриг, – этого я не забываю, просто это уже не совсем то, что я имею в виду.

В отличие от мрачного и погруженного в себя Кериса, Антриг был внимательным слушателем и интересным рассказчиком. К тому же он постоянно озирался по сторонам – его занимало буквально все. Вообще-то Джоанна не слишком любила разговаривать с мужчинами, но постепенно втянулась в разговор и стала рассказывать не только о компьютерах, мыльных операх и неполадках в работе коммунальных служб Лос-Анджелеса, но и о своей матери Рут, кошках и Гэри.

– Ах, этот Гэри, – говорила девушка, – от него просто не отвяжешься.

– Да, Гэри, – поддакнул Антриг, – жестокий молодой человек.

Джоанна прикусила язык – Антриг явно был одним из немногих, кто услышал едкое замечание Гэри в ее адрес.

– Возможно, он думал, что это удачная шутка, – только сказала она.

– Может, так оно и было, я даже уверен в этом, – согласился чародей, протирая рукавом рубашки стекла очков, – и вообще, это самое худшее, что о нем можно сказать.

Такой неожиданно быстрый поворот в суждениях удивил девушку, но она ничего не сказала.

Тут солнце достигло зенита, возвестив о полудне. Керис затеял переговоры с косарями – он желал купить у них провизию и питье. Наконец он договорился и о порции, и о цене. Все трое уселись на подгнивший ствол поваленного дерева и принялись жадно поглощать небогатое угощение. По соседству было одно из многочисленных местных болот, на котором водилось несметное множество комаров.