Башня Тишины - Хэмбли Барбара - Страница 54

– Во-первых, я не уверен, поможет ли тебе мое ходатайство или заступничество, – начал принц, видимо, что-то надумав, – ведь мой двоюродный брат кругом подозревает измену и заговоры против себя! В последнее время его подозрения останавливаются и на мне. Это и есть одна из причин, по которой я сейчас сижу тут, а не состою членом Суда! Я все равно стараюсь как могу, помогаю волшебникам! Но я чувствую, что в столице за мной все время следят! Это большая глупость, потому что я все равно его наследник. И все равно – мне приходится опасаться за свою жизнь! Однако в любом случае, – тут Сердик помедлил, словно делая логическое ударение, – нам не пристало привлекать волшебников к судам!

Ведь когда-то они были нашими священниками, еще при Старой Вере! Они вмещают в себе мудрость веков!

– Что за ерунда! – вспылил Керис. – Ведь староверы – не все маги, а только небольшая их часть!

– Как ты их ни зови, – упорно продолжал Сердик, – они все равно знаются с силами, о существовании которых мы вдруг забыли!! Смертным не всегда уместно вмешиваться в предначертания судьбы и даже пытаться мыслить об их изменении!

Говорят, что мой дядя, император, очень уважал Сураклина и даже хаживал в его темницу после пленения. Но он позволил уничтожить этого волшебника, и именно за это, я уверен, его потом постигла беда…

– Неужели двадцать лет спустя?

Принц выразительно сжал губы, давая понять, что вопрос этот кажется ему по меньшей мере странным. И Керис, хотя он знал, что Сердик второй после безумного регента престолонаследник, вдруг испытал жгучее желание изо всех сил ударить по этому напудренному лицу.

– Ему вообще не следовало влезать в дела Темного Волшебника! Тех, кто осмеливается делать это, потом постигают жестокие беды!

Тут внук архимага начал понимать, что многие в этом государстве предпочитают видеть на императорском троне сумасшедшего Фароса, нежели суеверного до крайности и пугливого Сердика. О таких как раз и говорят – ни рыба ни мясо.

– Конечно, тех, кто перешел дорогу Сураклину, постигли беды, – медленно протянул Керис, – но это ведь не означает, что ему нельзя было противиться! Его все равно нужно было остановить! А этот Антриг как раз его ученичок!! Даже наследник! Он наверняка умеет делать все, что только нужно для совершения темных дел! Но он скрывает это и валит все на кого-то другого!

Сердик, задумчиво разглядывая узор инкрустации на своем столе, вдруг сказал:

– Уж не завидуешь ли ты этому Антригу? Его умению…

– Я? Я? Да нисколько! – У Кериса даже сперло дыхание от негодования. Но принц смотрел на него недоверчиво.

– Не нам судить обо всем этом! – решительно заметил принц. – У тебя нет права, поскольку ты послушник! Ты принес клятву на верность, вот и исполняй ее, служи своему господину! Я же загружен своими делами! Если каждый будет заниматься тем, что судьба дала ему в удел, то как прибавится порядка в этом мире! Но я все равно считаю своим долгом помочь волшебникам! И потому я уже предоставил в распоряжение чародея Антрига фаэтон и снабдил его приказом со своей подписью и печатью, по которому он сможет немедленно получать свежих лошадей на всем протяжении пути отсюда до города Ангельской Руки!

– Что?!!

Вежливое лицо принца исказила непонятная гримаса удивления и даже гнева – видимо, ему не слишком часто возражали.

– А возьмет ли он тебя с собой или оставит здесь, зависит от его желания, не от твоего, – уже более твердо сказал Сердик.

Керис сразу же вспомнил, что не он хозяин положения, а потому лучше не навлекать на себя чужой гнев. А в голосе Сердика уже звучали холодные нотки:

– Я даже полагаю, – что ежели у тебя нет должного уважения к волшебникам или хотя бы к старшим по возрасту, то тебе неплохо было бы научиться ему!

Керис в ярости выскочил из комнаты, проклиная себя за чудовищную нерасторопность, – конечно же, Антриг даром времени не терял и успел перетянуть Сердика на свою сторону. Он пересек сводчатый зал, поднялся по винтовой лестнице в отведенную ему комнату и тут понял, что и в самом деле навлек на себя беду.

Ведь Сердику ничто не может помешать под любым предлогом поместить его под стражу – до тех пор, пока Виндроуз не удалится отсюда на такое расстояние, что догнать его будет уже невозможно. Принц запросто может и передать его инквизиторам – хотя нет, это он вряд ли сделает! Ведь он не дурак и наверняка понимает, что тогда Керис сразу же выложит Костолому, где он может найти Антрига! А Сердик в этом совсем не заинтересован.

В комнате было темно. Сев в кресло, Керис вдруг подумал, что принцу нет необходимости заключать его под стражу – ведь он и так потерял за разговором с ним достаточно много времени. Возможно, Сердик специально отвлекал его беседами и тянул время, давая Антригу возможность удалиться на безопасное расстояние.

Встав с кресла, внук архимага взволнованно заходил по комнате. Тут же лежала его крестьянская одежда, которую Керис успел сменить на коричневое одеяние, в каких обычно хаживали торговцы средней руки или слуги богатых господ. Тут же, в громоздком балдахине над старомодной кроватью, было спрятано его оружие – и даже меч, который он не забыл подобрать на лугу. Когда Керис переодевался – уже тут, во дворце – слуги унесли под каким-то предлогом его оружие, но Керис выкрал его обратно – ведь наставники при Совете Кудесников говорят, что благоразумная подозрительность – мать безопасности. Керис проверил пистолет – тот был все еще заряжен. И хотя иметь при себе оружие в присутствии членов императорской семьи запрещалось категорически, верный себе Керис все-таки постоянно держал в башмаке небольшой нож. Ощупав ногу – на месте ли нож. – Керис засунул пистолет за пояс, прикрыл его камзолом и, сжимая в руке меч, неслышно двинулся из комнаты.

К своему удивлению, он увидел Антрига все в той же гардеробной. Странно, но сидел чародей в темноте, даже не потрудившись зажечь свет. Впрочем, какой-то слабый свет все-таки падал на столик через окно. Именно на маленьком ломберном столике Виндроуз и раскладывал карты. Он сидел спиной к выходу, и Керис увидел, что плечи чародея безвольно опущены – что-то явно успело утомить его.

Хотя Керис готов был поклясться, что при выходе не издал ни единого звука и его никак нельзя было заметить в кромешной тьме, Антриг вдруг сказал как ни в чем не бывало:

– Входи, входи, Керис! Ты готов отправиться сегодня же вечером?

У Кериса даже челюсть отвисла.

– Так ты и меня берешь с собой? – недоверчиво поинтересовался внук архимага. – Или же тебе просто нужен кто-то, кто сможет ухаживать за лошадьми? Ты что, сам не хочешь править?

– Считай, что так! – Антриг развернулся к молодому человеку, и линзы его очков блеснули в полумраке. Руки его продолжали перебирать карты. – К тому же… я вряд ли смогу убедить Джоанну отправиться со мной, оставив тебя тут!

– А что это вдруг тебя так интересуют ее чувства? Убедить ее в чем-то не слишком сложно, тем более с твоим умением!

– Странно, но это именно так! – Голос чародея продолжал сохранять странную интонацию. – Ведь никаких сил и умений не хватит на то, чтобы увезти с собой силой молодую женщину да еще при этом управлять упряжкой лошадей! К тому же не время затевать свары! Не забывай, что регент уже держит сюда путь!

Керис нахмурился, но, сделав шаг, вдруг остановился и выпалил:

– Но откуда ты все это можешь знать? Ведь регент собирался в Кимил!

– Я знаю это оттуда, – с ноткой раздражения в голосе заявил Виндроуз, – что он наверняка мог повернуть обратно после того, что у нас с ним произошло на постоялом дворе! Или же епископ с инквизиторами встретили его на полпути и уговорили повернуть! Я более чем уверен в этом! – Тут Антриг закончил раскладывать на столе карты. Карты эти были странные – кроме обычных мастей, тут были свечи, жезлы и другие неожиданные символы. Керис знал, что такие карты называются Таро и используются только для гадания. Сейчас, на комбинации Антрига, фараон динариев. Тут же лежала восьмерка, обозначенная каким-то жезлом, пятерка с мечами, сердца-черви… Антриг бормотал. – И он собирается жениться!