Мать Зимы - Хэмбли Барбара - Страница 52

– Ты и впрямь веришь, что я тебя плохо учу?

– Я не могу! – Скела внезапно отпрянула, попыталась ударить Руди по лицу и промахнулась. Ее лицо, побагровевшее и распухшее от рыданий, в неярком свете ламп казалось почти черным. – Я пыталась! Пыталась все утро! Я делала все твои дурацкие упражнения и твою дурацкую медитацию, и все, что ты говорил. И все равно не могу колдовать! Раньше я могла! Раньше могла, а теперь не могу!

Оттолкнув наставника, она бросилась прочь. Он слышал, как она всхлипывала на бегу и натыкалась на стены.

Руди шагнул было за ней, но затем покачал головой.

– Будь оно все неладно... Значит, теперь еще будем ждать в гости папочку. Только этого мне и не хватало.

Он потер глаза, болевшие от недосыпания. Ингольд... Каким-то образом он должен выяснить, что случилось со стариком, выяснить, жив ли тот еще. Руди принялся собирать порванные пергаменты и разломанные костяные палочки. Хорошо хоть, на сей раз она ничего не спалила.

Он застыл, держа в руках обрывки.

«Это злоба? – спросил он себя. – Или что-то еще? Голоса ледяных магов в ее мозгу?»

Ты хочешь сказать, что моя дочь не маг?

Он вновь проиграл в памяти всю эту сцену – Скела падает. Габугу скачут мимо, перепрыгивают через нее, а она отчаянно визжит, хватаясь за голову.

«Они нападают только на чародеев», – говорил Вот.

– Руди? Господин маг? – В дверях показался Тир.

Он по-прежнему вел себя сухо и церемонно, это проявлялось даже в его позе. Руди тотчас выпрямился, сделал поярче магический свет и склонил голову.

«Все пройдет, – сказал он себе, чтобы унять боль при виде такой отчужденности. – Со временем он перестанет винить тебя в гибели своих друзей, и эта холодность пройдет».

– Чем я могу помочь тебе, Тир? – Он пододвинул стул, которым Скела, судя по всему, пыталась разбить двери шкафа. Тир огляделся, созерцая следы разгрома, но ничего не сказал. Должно быть, он встретился со Скелой в коридоре.

– Руди, люди исчезают. – Он уселся на стол, болтая ногами. Подобно почти всем прочим обитателям Убежища, он сильно похудел за последнее время, и теперь казалось, что на лице остались одни глаза.

– Исчезают? – Все прежние страхи отступили, когда Руди вспомнил о запертых дверях на пятом ярусе и о странном запахе в опустевших помещениях.

Мальчик облизнул губы, собираясь с мыслями.

– Я не думал... Знаешь, иногда так бывает, что кого-то не видишь несколько дней. Они что-нибудь делают по хозяйству, помогают маме... – Он говорил очень тихим, испуганным голосом. – Но я попросил Линнет сделать мне календарь и стал отмечать каждый день, кого видел, а кого – нет.

«Он слишком юн для всего этого, – подумал Руди, глядя на малыша. – Слишком юн, чтобы справляться с таким проблемами».

– Люди исчезают, Руди, это правда. Брикки Гатсон и Нуп Фаррер, и папа Нупа, и брат его папы Йент, и Меллека Биггар, и Роза Уайт со своими братьями и мамой. С них я начал.. Я их долго не видел, а теперь посчитал, и получилось, что целых три недели. Потом пропали старик Виккет и Иреб Браун, и еще кое-кто. Но я не стал ни у кого спрашивать, давно ли их не видно.

– Пятый северный ярус, – негромко проговорил Руди. – Все они там живут, кроме Фарреров, а те обитают прямо под Биггарами, на четвертом северном уровне.

– И есть лестница, которая ведет от Биггаров прямо туда. Они там все время ходят. Это не чума, потому что целители... – продолжил мальчик, – ...другие целители сказали бы тебе... Или мама. Но никто не обращался к гвардейцам или охотникам, чтобы искать пропавших в лесу, и никто не говорил маме, что они исчезли, и не просил тебя разыскать их с помощью кристалла. Ведь правда?

– Да, – негромко подтвердил Руди. – Никто не просил.

Он выудил кристалл из кармана, хотя и знал, что ничего не сможет увидеть. Воздействие сланча в Убежище многократно усиливалось, и к тому же кристалл почти никогда не показывал мутантов.

– Старик Виккет, Нупы, Уайты, – проговорил он скорее сам себе. – Корам Биггар – старший в этой части Убежища. Он не мог не знать. Должен был увидеть...

– Что увидеть? – переспросил Тир. – Что они исчезли?

– Он должен был видел, во что они превращаются. И почему их больше нельзя выпускать наружу.

Он опять сунул в карман кристалл и поднялся на ноги, больше не сомневаясь в своей правоте.

– Скела тоже, – пробормотал он. – Бедняжка... Спасибо. – Он протянул руку и, помявшись мгновение, Тир протянул ему свою. – Продолжай присматривать за всем, что происходит. Кто бы и что бы тебе ни говорил, но именно так должен вести себя настоящий король. Думаю, пора рассказать обо всем твоей маме. И вот еще что...

Тир настороженно посмотрел на него.

– Не пытайся сам разыскивать этих людей, ладно? – Руди смотрел на мальчика, поражаясь, каким хрупким тот кажется... каким беззащитным. – Ты обо всем мне рассказал, а теперь это моя работа. Я приведу гвардейцев и отправлюсь навестить Биггаров и Виккетов, и весь этот ярус. А ты не будешь ходить в одиночку по Убежищу, ладно?

Тир покачал головой.

– Теперь в Убежище стало много плохих мест. Там страшно, и там плохо пахнет. Лучше оставаться с людьми.

– Вот и отлично, – кивнул Руди. – После того, как я поговорю с мамой, ты сможешь пройтись со мной по Убежищу и показать мне все плохие места?

Мальчик нахмурился, как видно, раздумывая, не станет ли такая фамильярность предательством по отношению к погибшим друзьям. Наконец, он кивнул.

– Ладно. – Голос его не поднимался громче шепота. Затем он развернулся и исчез.

«Люди исчезают...» Руди раздумывал над этим, собирая осколки костяных палочек и фарфоровой чаши с пола.

«Начинаешь есть сланч – и очень скоро ледяные колдуны принимаются разговаривать с тобой, и ты уже не замечаешь, что дядюшка Альберт превращается в бесцветного безглазого монстра... Или думаешь: а что, ему это даже идет...»

Тем временем, петля вокруг Убежища затягивалась все сильнее. За последние четыре дня почти каждый день нападали волки-мутанты, орлы и росомахи. Руди уже почти не мог выходить наружу.

Вчера опять было землетрясение. После долгих поисков ему удалось отыскать в южных пустошах вулкан, извергающий потоки лавы и облака черного пепла.

«Черт, – подумал он, глядя в пустоту. – Что мы, черт возьми, будем делать? Что нам делать, если Ингольд погиб?»

Он встал, снял заклятье со шкафа, отомкнул замок и взглянул на крохотные красные зернышки и черные шарики заколдованного картофеля. Он даже видел глазки на твердой, как камень, черной поверхности. Такое впечатление, что кто-то взял Истинную Сущность картофеля, его генетический код и сконденсировал в этот прото-клубень, способный пережить само Время.

Но растение не погибло. Под стазисными чарами явно ощущалось биение спящей жизни.

«Это ответ, – подумал он. – Черт возьми, я знаю, что это ответ. Но почему именно мне пришлось здесь остаться? Это работа Джил. Она ведь у нас ученый».

Но он был магом. Он разбирался в магии. Джил способна расшифровывать скрытые намеки в архивных кристаллах, в воспоминаниях Тира и в видениях Цилиндра, которые Руди тщательно записывал, но именно он должен понять, что делать со всей этой информацией.

А он не понимал.

Без Ингольда им не выжить. Он вспомнил о том кошмаре, который пережил прошлой ночью. Нападение? Но он чувствовал, что здесь было что-то еще... Может, сердечный приступ. За пару дней до этого ценой ужасающих усилий он сумел связаться с Ингольдом на пару минут, и узнал, что они благополучно добрались до Кхирсита, столицы Алкетча, и нанялись в гладиаторскую школу. Подумать только, Ингольд, с волосами, перевязанными в хвост, выглядящий, как заправский громила!.. Но после этого – ничего.

В коридоре послышались шаги Скелы. К счастью, она была одна.

Руди торопливо закрыл шкаф, запер его и наложил чары. Когда девочка вошла в комнату, он обратил внимание, что лицо у нее по-прежнему распухшее от слез, но тут же заметил, как натягивается платье на дебелых плечах, и в душе Руди вспыхнула ярость: он вспомнил, как заострились от голода черты лица Тира, и как исхудала Альда, у которой, казалось, лопатки в любой миг могут прорвать бледную кожу.