Мать Зимы - Хэмбли Барбара - Страница 59

Руди потер глаза. Помимо гор сланча, из Убежища выволокли еще комки плоти, напоминавшие подгнившие плоды, – это были растущие габугу. Все это вычистили из лабиринтов пятого яруса, из опустевших кладовых и коридоров, куда почти никто раньше не заглядывал. При одной только мысли о том, что ему придется придумывать, как уничтожить всю эту мерзость, Руди охватывала слабость и отвращение.

– Нам придется их убить, – тихим спокойным голосом произнес Тир, щекой прижимаясь к руке матери. – Ведь правда?

Вид у него тоже был усталый. Он как будто повзрослел на годы со вчерашнего дня. Руди поймал себя на том, что с трудом может выдержать печальный взгляд этих сине-фиолетовых глаз.

«Прости меня, малыш...»

Альда исхудавшей рукой потрепала сына по голове.

– Сегодня нам не обязательно говорить об этом, милый.

Тир посмотрел на нее, но ничего не сказал. Руди невольно задался вопросом, знает ли мальчик, о чем думают они с Альдой: «Если Ингольд мертв и нельзя уничтожить ледяных магов, то мы не сможем долго кормить мутантов, от которых все равно придется избавиться».

Лысая Дама чертила сферу, чтобы призвать не только Воду, но и Жизнь. Чтобы восстановить фигуру по памяти, придется работать целый день, и при мысли о таких усилиях у Руди заныли кости. Но он видел, как зернышко пускает ростки и выбрасывает зеленый лист... Эта мысль наполняла его радостью. «Завтра, – сказал он себе. – Завтра». Завтра ему придется продолжать испытания. Пока было обнаружено тридцать пять мутантов и еще человек десять, которые не изменились внешне, но явно находились под действием сланча, поскольку оказались не способны различить иллюзию. А ведь Руди протестировал лишь малую часть обитателей Убежища.

А ведь были и другие проблемы: гидропонные баки, работавшие не в полную мощность, и силовые круги, которые должны были призывать сюда животных, – но на чей зов до сих пор не откликнулась даже самая малая зверушка.

«Должно быть, какая-нибудь банда Белых Всадников сидит на перевале и жиреет на овцах и лошадях, которые проходят мимо, радуясь, что нашли такое удачное место для охоты...»

Он посмотрел на Альду, которая казалась до ужаса хрупкой и уязвимой, и вспомнил, как Биггар тыкал в нее пальцем: «Вы только взгляните, как торчат у нее кости...»

А вдруг Ингольд не вернется?

«Господи, ну почему нельзя просто схватить меч, прибить какого-нибудь чертова монстра и покончить со всем этим?! Неужели нет менее хлопотного способа спасти мир?

Немудрено, что у Ингольда волосы белы, как снег, ведь он чувствует себя в ответе за всех вокруг».

А затем Руди подумал: «Если Ингольд и впрямь мертв, мне придется самому идти воевать с ледяными магами. О, Господи Иисусе...»

Альда провела ночь в комнате Руди, не желая возвращаться в свою опочивальню, уничтоженную чудовищами.

В окружении гвардейцев она чувствовала себя в безопасности, но все же несколько раз за ночь просыпалась в слезах. И поскольку никто не знал, многие ли в Убежище еще находятся под властью ледяных магов, то даже лорд Анкрес не стал возражать.

Тир спал в бараках стражи.

На рассвете, когда Альда, наконец, крепко заснула, Руди выскользнул из-под одеяла, вымылся в комнате гвардейцев, где были установлены старые ванны и медные котлы еще времен короля Элдора, а затем отправился в подземелье.

Завернув за угол, он увидел Сейю и старшего сына лорда Анкреса, охранявших комнату, где содержали мутантов. Ему послышался голос Варкиса Хогширера: «...это все интриги, чтобы отдать Убежище во власть магов...»

Руди двинулся дальше, и вскоре голос затих.

Большая рабочая зала, где обычно вел свои изыскания Ингольд, была точно такой же, как прежде, – темной и тихой. На каменной скамье у стены лежали части разобранного древнего огнемета. С потолка на колесах и рычагах свисали какие-то переплетенные цепи. Вода негромко журчала в каменной чаше у стены.

Руди достал пакетик истолченного серебра, смешанного с травами, а также благовония и горючие камни. Вчера он здорово устал, и знал, что сегодня ему тоже предстоит нелегкий день. Вот почему он использовал все знаки и круги силы в согласии с ритмами Земли и фазой Луны, чтобы взять у них побольше энергии и поддержать собственные запасы. Также, как учил его Ингольд, Руди постарался дотянуться до залежей серебра и меди, лежавших глубоко под землей, и подземной реки, протекавшей в недрах пещер.

Все, что угодно, ради того, чтобы связаться с Ингольдом. Все, что угодно.

Руди казалось, что если он расслабится для медитации, сидя в центре круга, то немедленно заснет. Но когда он вздохнул поглубже, усталость внезапно исчезла, и магическая сила Убежища словно бальзамом омыла его плоть и душу.

«Я живу, и этого довольно, – подумал он, словно перышко, паря над бездной, где таился источник Истинной магии. – Я дышу, я здесь».

Сила хлынула в него, смешивай темные потоки, струящиеся из-под земли со светлыми, приходящими из воздуха. Накопив достаточно энергии, Руди направил ее сквозь магический кристалл, сплетая подобие огненного каната и повторяя имя Ингольда. Никто ему не ответил.

Не смог он вызвать и образ Джил.

Зато он увидел Убежище Черных Скал, – там повсюду был только дым, сланч и блеклые, уродливые монстры...

Руди ощутил, как солнце восходит в небесах, открылись гигантские Двери Убежища, выпуская работников на поля. Жизнь повсюду пробуждалась.

Подняв глаза, он увидел на пороге Тира.

Мальчик всю жизнь соприкасался с магией и знал, что нельзя прерывать в ритуал и заходить за грань круга. Он держал в руках факел, взятый, скорее всего, в дозорной комнате стражи.

– Все в порядке, я закончил. – Руди стал подниматься, и Тир протянул руку, чтобы помочь.

– Тебе нужно его найти? – спросил мальчик. – Ингольда?

Руди никогда не был на юге, но Джил и Ледяной Сокол рассказывали ему о дороге, идущей вдоль реки, о джунглях на побережье и о бурых холмах, окружавших Кхирсит.

– Если ты превратишься в птицу, как Ингольд, – промолвил Тир, – то сможешь сам полететь туда и убить всех плохих. Ты ведь сказал, что теперь знаешь их тайну. Ты говорил маме, что видел это во сне.

Тир осторожно вставил факел в пустой кувшин. Руди заметил, что под синей курточкой у мальчика повязан красный кушак, в котором раньше ходил Геппи Нул.

– А как же ты, малыш? – ласково спросил его Руди. – Ты и твоя мама? Иди сюда... – Он протянул руки. – Круг мне сегодня больше не понадобится.

Тир подбежал к нему, пересекая силовые линии, обнял Руди, и тот стиснул в объятиях хрупкое детское тельце.

– Он позволил им всем умереть, чтобы спасти мир, – промолвил мальчик чуть слышно, прижимаясь лицом к плечу Руди. Кажется, он плакал. – Я его видел. Я был им. Они все спешили сюда, чтобы укрыться от дарков, и король был зол на него... на Дейра. Маги творили чары, чтобы создать Убежище, и у людей было бы место, где им укрыться, а Дейр им ничего не сказал и не просил их пойти с ним, когда отправился в долину, чтобы не дать королю убить его семью.

В его срывающемся голосе слышались отголоски давней боли.

– Солдаты короля схватили семью Дейра у реки, где раньше были Поселения, и там состоялся бой. Всех убили, кроме самого Дейра и еще нескольких солдат. Жена Дейра погибла, и его старший сын, и все остальные. Но если бы маги сопровождали его, они не смогли бы сделать Убежище безопасным для людей.

Тир поднял залитое слезами лицо. В темных глазах застыло страдание.

Женщина с белыми цветами в рыжем парике... Окровавленный мужчина, подъехавший к Убежищу на рассвете...

– Он не мог спасти всех, – прошептал Тир и икнул. – Если ледяные маги будут жить, то мы умрем, да?

Это спрашивал не ребенок, а король, нуждавшийся в совете своего единственного мага, и маг должен был сказать ему правду:

– Думаю, что да, малыш.

Тир с шумом втянул в себя воздух, затем выдохнул, отступил на шаг, вытер глаза рукавом и шмыгнул носом.