Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2 - фон Зенгер Харро - Страница 150

В подобных случаях лишения убедительности доводов противной стороны достигают отвлечением внимания от действительно преследуемых и, естественно, выдаваемых за благородные помыслов к скрывающимся за ними якобы «истинным» и, естественно, предосудительным или смехотворным намерениям. При этом не оспаривают саму высказываемую идею, а просто лишают ее притягательной силы или веса указанием на ее «внеположенную заданность (außertheoretischen Funktionalität)» (Карл Мангейм (Mannheim) [ «Das Problem einer Soziologie des Wissens», 1925]). Иначе говоря, делается намек на скрытую цель, которой якобы служит сама идея, и таким образом идея теряет свою практическую действенность. Совершенно очевидно, что подобный, направленный на лишение силы [доводов оппонента] стратагемный анализ может бить в самую точку, но может и промахиваться или выставлять в дурном свете действия, совершаемые из лучших побуждений.

Туда же метит при политических спорах дискредитация оппонента или поведение, при котором доводы противоположной стороны оспариваются не по существу, а навешиванием ярлыков вроде «левопопулистские», «правопопулистские», «сталинские», «фашистские», «расистские», «демагогические» и т. п. Кто захочет вести спор по существу с тем, кого заклеймили, скажем, «популистом»? Да к нему и прислушиваться-то не будут! Так что омерзительное клеймение оппонентов оказывается крайне успешным вариантом использования стратагемы 19 по лишению силы [доводов оппонента], во всяком случае, действуя на простаков, готовых верить всяким небылицам.

19.39. Высокопарность Астрид Линдгрен и Режи Дебре

В статье по поводу девяностолетия всемирно известной шведской детской писательницы Герда Вурценбергер (Wurzenberger) отдала должное умению писательницы привлекать внимание общественности к поднимаемым ею недетским вопросам и тому, как она при этом, вполне в духе стратагемы 19, могла заранее обезоружить своих оппонентов: «Астрид Линдгрен использовала любую подвернувшуюся ей возможность публичного выступления по поводу своей жизни и своего творчества для проповеди собственных взглядов на воспитание детей… Например, при вручении ей Премии мира на немецкой книжной ярмарке 1978 г. она недвусмысленно высказалась за ненасильственную, но отнюдь не за отрицающую авторитеты педагогику. Возможные возражения в конце своей речи она отмела тем, что свои собственные упования на воспитание миролюбивого поколения высмеяла как наивные мечты детской писательницы. Только таким образом, прячась под покровом детской литературы, она могла быть уверена, что к ней прислушаются». С 70-х гг. Астрид Линдгрен в родной Швеции все больше предстает в роли некоего нравственного арбитра, оказывая влияние даже на принятие политических решений. «То, что вопреки собственному желанию — вынуждаемая неприглядной действительностью — она выступает как актриса, как раз характерно для общественной деятельности Астрид Линдгрен. Ведь такое поведение не дает повода ее в чем-то заподозрить и тем самым препятствует открытому оспариванию взглядов популярной детской писательницы, известной своим трепетным отношением к природе. Таким способом она неизменно оказывает влияние на налоговую политику и законодательство по охране животных в своей стране» (Новая цюрихская газета, 14.11.1997, с. 45).

Бывшего соратника Че Гевары, а затем советника Франсуа Миттерана Режи Дебре (Debray) в одной из рецензий на его книгу Loués soient nos seigneurs: une éducaton politique (Париж, 1996) упрекают в «подлой» риторике, с помощью которой он заранее ставит препоны всякой дискуссии: «мне возразят…», «злые языки станут утверждать…» (Новая цюрихская газета, 9.09.1996, с. 33). Против критики экономистов Пэт Бьюкенен (Buchanan) обезопасил себя в своей книге The Great Betrayal (Бостон, 1998) «риторическим приемом, что его здесь не заботит экономический анализ» («Pat Buchanans Tirade gegen den Freihandel: Plattform eines nationalistischen Präsidentschaftskandidaten» [Отповедь Пэта Бьюкенена свободной торговле: платформа националистически настроенного кандидата в президенты]: Новая цюрихская газета, 5.06.1998, с. 83). Так называемые закулисные переговоры, которые вел с редакторами телевидения и крупнейших швейцарских газет Даниель Экманн (Eckmann), заведующий отделом печати, с 1997 г. именуемый «представителем по связям с общественностью» президента Швейцарии Каспара Виллигера, служили на первый взгляд простому обмену мнениями. За такой близостью отношений скрывался свой расчет: она должна была «попридержать языки тех, кто формирует общественное мнение» (Die Weltwoche. Цюрих, 27.03.1993, с. 2).

Если кого-то застают за чем-то неподобающим, обескуражить неожиданного свидетеля и разрядить обстановку зачастую помогает полная откровенность, а не судорожная попытка отрицать или приуменьшать свою вину либо обвинять свидетеля в нечестных приемах. Приблизительно такое же поведение оказывается верным и в отношении собственных неудач перед другими. Если самокритика (возможно, даже чрезмерная, см. стратагему 34) в соответствии со стратагемой 19 позволяет разрядить обстановку, то самооправдание вызывает скорее обратную реакцию, оно выступает наподобие подливаемого в огонь масла. Порой лучше всего бывает вообще на некоторое время убраться с глаз долой.

В своих воспоминаниях генерал Фэн Юйсян (1882–1948), которому, кстати, в 1924 г. довелось изгонять свергнутого в 1911 г. последнего китайского императора, рассказывает о предпринятой им в 1926 г. поездке в Москву. Эта поездка дала ему возможность на некоторое время покинуть раздираемый смутой Китай, к разжиганию которой он тоже был причастен. «Благодаря моему уходу, возможно, убавится углей под котлом, так что пламя раздоров немного утихнет», — вспоминает свои размышления перед поездкой в Россию Фэн Юйсян. При более безобидном стечении обстоятельств удачная шутка может разрядить создавшееся напряжение. «Раскусить и обработать всякого гостя можно посредством дружелюбия», — сказал Герман Барайс (Bereiss) на 14-м круглом столе гастрономов и журналистов в [деревушке] Миттельталь, что в земле Баден-Вюртемберг близ курорта Байерсбронн в северной части Шварцвальда (Badische Zeitung. Фрейбург, 22.04.1998).

19.40. После встречного предложения карточный домик рухнул

Однажды в скобяную лавку заглянул заезжий коммивояжер и попытался сбыть там очистительный фильтр. Но поскольку это был неходовой товар, то владелец ни в какую не желал его брать. Через пару дней туда заявился оптовик, пожелавший приобрести такой фильтр и даже по более высокой цене. Он желал выплатить всю сумму в 20 000 юаней наличными и по возможности скорее получить товар. Он то и дело повторял: «Я каждый день буду к вам наведываться. Как только товар появится, мы и рассчитаемся». Эти слова насторожили хозяина, и у него закралось подозрение: «А не хитрят ли со мной?» Ведь с недавних пор участились обманы, когда вначале коммивояжер расхваливает какой-то товар, после чего объявляется оптовик, якобы желающий его приобрести. Тем самым хозяина побуждают включить этот товар в свой ассортимент. Чтобы развеять сомнения, лавочник мягко возразил: «По цене, что вы предлагаете, я окажусь внакладе. Сделаем вот что: вы платите мне 400 юаней, а я, так и быть, сообщаю вам адрес коммивояжера, у которого вы можете приобрести фильтр напрямую и по отпускной цене». «Оптовик» поспешно ответил: «У меня нет с собой наличности. Я приду завтра». Естественно, его больше не видели. Эта история рассказана на страницах выходящего в Нань-цзине Вестника услуг [Фуу даобао], выпустившего в 1996 г. серию статей «36 стратагем сегодня». Своим ловким предложением владелец лавки спутал карты мнимому оптовику и не дал себя надуть.