Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2 - фон Зенгер Харро - Страница 180

21.16. Требование «одна страна — два правительства» против формулы «одно государство — две системы»

Тайваньское правительство отвергает предложенную Китайской Народной Республикой формулу «одно государство — две системы» (см. 25.18), в соответствии с которой Тайвань становится особым административным районом под юрисдикцией единого Китая, но имеет право сохранять свой капиталистический строй довольно длительный срок. Такая постановка вопроса вызывает у многих тайваньских политиков раздражение. Среди прочего им не нравится, что вместо действительно независимого государственного образования должен появиться особый административный район в рамках обширного государства. Взамен столь наглого требования властей КНР тайваньское правительство выдвинуло формулу «одна страна — два правительства». Эту формулу подверг жесткой критике пекинский журнал Фокус ["Шидянь»]. При этом, согласно тайбейской газете Единство (Ляньхэ бао; англ. United Daily News) от 11.06.1990, сообщающей большими буквами на первой странице о произведенном в Пекине залпе критики, не обошлось без стратагемы 21. Как видится китайской стороне, стоит Тайваню лишь признать самостоятельность своего правительства, как в урочный час «цикада сбросит свою чешую» и из формулы «одна страна — два правительства» вылупится то, чего как раз и добивались: создание независимого государства Тайвань с целью окончательного отделения от Китайской Народной Республики.

21.17. Как избежать критики

Как говорят, Мао не раз давал понять «банде четырех», что ей следует покончить с групповщиной. Но «банда четырех» представила эти указания перед народом в ином свете (см. стратагему 25), чтобы отвести от себя критические стрелы Мао. Здесь напрашивается сравнение с цикадной стратагемой 21 (Гуанмин жибао. Пекин, 31.10.1976).

На Западе в случае неудачи порой говорят: мы все-таки люди, а не машины. Поэтому человеку свойственно ошибаться.

Тем самым есть повод избежать критики. В Китае в статье под названием «37-я стратагема: притворство» Хуан Гоцзянь обличает чиновников, не желающих нести наказание за совершаемые ими ошибки, сваливая всю вину на волокиту (в Китае так говорят о «бюрократизме»). Ведь не они лично, а неладная волокита, то есть некий общий, частным образом не уловимый недуг всему виной! (Рабочая газета (Гунжэнъ жибао). Пекин, 9.02.1988).

«Бюрократизм, бюрократизм, чудесное средство спасти свою шкуру. Тем самым большое обращают в малое, а малое — в ничто [ «даши хуа сяоши, сяоши хуа у ши»]. Можно таким образом избежать ответственности перед высшими и отвертеться от обязательств перед низшими, говорит китайская мудрость» (Гунжэнъ жибао. Пекин, 9.02.1988, с. 2). Сходным образом строит свои доводы в отношении другого вопроса израильский знаток Ватикана профессор Серджио Ицхак Минерби, когда в обнародованном 16 марта 1998 г. ватиканской комиссией Святейшего Престола по религиозным отношениям с евреями документе под названием «Мы помним: размышления о Шоа[318]» (We Remember: A Reflection on the Shoah) усматривает стремление Ватикана не «подвергать взыскательной оценке саму Церковь и особенно роль папы Пия XII, а свалить всю вину на «сынов и дщерей» Церкви» («Einwände Israels zur Denkschrift des Vatikans» («Возражения Израиля по поводу письма Ватикана». Новая цюрихская газета, 18.03.1998, с. 2). Таким образом, не сама остающаяся незапятнанной «Церковь берет на себя вину, а отдельные христиане… ответственность сваливается на отдельных исполнителей» (Роман Арене (Arens), «Unzureichendes Bekenntnis» («Недостаточное признание». Базелъская газета, 17.03.1998, с. 2). Объективное несовершенство одного из общественных институтов ставится в вину отдельным личностям. Тем самым создается видимость улучшения состояния дел. Жертвуют людьми, орудиями, лишь бы отвлечь внимание. А дело, общественный институт остается без изменения.

Другая разновидность подобного рода использования стратагемы 21 состоит в том, чтобы жертву, например, властного звена (Funktionärsschicht) или учреждения (Institution) изобразить героем и тем самым отвлечь внимание от самого властного звена или учреждения. Например, в провинции Ляонин некий Ли Чжилинь из потребкооперации в течение двух лет боролся против необоснованных поборов санитарно-эпидемической службы, но стал жертвой репрессий. Хотя в итоге он и отстоял свои права, но совершенно разорился, так что его сыну пришлось бросить учебу, а жена и вовсе ушла от него. Пресса поведала о разыгравшейся трагедии, но выставила на передний план Ли Чжилиня, прославляя его несгибаемость таким вот выспренним слогом: «Здесь нашла выражение его вера в партию, вера в государство». А вот вопросы продажности и несовершенства органов правопорядка пресса поднять не удосужилась (Китайская молодежь (Чжунго циннянъ бао). Пекин, 5.11.1998, с. 2). Выпутаться из неприятной истории можно показным раскаянием, которое привлечет к себе всеобщее внимание. Так повела себя госсекретарь США Олбрайт, когда на выступлении в университете г. Атланта говорила, что «поддержка Соединенными Штатами Пиночета была «ужасной ошибкой» («Fall Pinochet bring die USA in Verlegenheit» («Дело Пиночета ставит США в неловкое положение». Базелъская газета, 9-12.1998, с. 6). О каких-нибудь мерах в отношении еще здравствующих американских чинов, ответственных некогда за совершенный Пиночетом переворот (см. 27.5), ничего не слышно.

Согласно одной пекинской книге по стратагемам стратагема 21 на самом деле используется часто в целях оправдания, что приносит больше выгоды, нежели переход в наступление или ложь. Некоторые добровольно признаются в чем-то второстепенном, привлекая к этому внимание и выигрывая время, чтобы убрать улики, касающиеся более тяжкого проступка (Юй Сюэбинь).

Данное положение можно распространить и на тот род действий, когда совершенные во имя некой идеи зверства оправдывают плохим практическим воплощением «неплохой самой по себе теории». «Неплохая теория», по возможности еще облагороженная посредством стратагемы 25, при таком способе аргументации играет роль золотистой чешуи цикады, к которой приковывается взгляд, тем самым неизбежно, поскольку, как известно, взгляд не может раздвоиться, отвлекаясь от ужасающей действительности, связанной с этой самой идеей.

Кроме того, примером здесь может выступить политическая партия, которая сменой названия сбрасывает в данном случае не привлекательную блестящую, а отвратительную старую оболочку, пытаясь тем самым создать впечатление, что перед нами новая политическая сила, не имеющая ничего общего с преступлениями ее предшественницы.

21.18. Хитроумные (стратагемные) карикатуры

Карикатура в Сатире и юморе [ «Фэнцы юй юмо»], двухнедельном приложении к Жэньминь жибао, от 2 0.06.1986 изображает стол в учреждении со звонящим телефоном. Никто не снимает трубку, поскольку в помещении находятся лишь шляпы и пальто работающих там служащих. Самих обладателей одежды мы не видим. Надпись под рисунком гласит: «Цикада ускользнула из своей чешуи». Здесь критические стрелы целят в тех чиновников, которые лишь числятся на своем рабочем месте, а на самом деле отлынивают от своих обязанностей, занимаясь совершенно иными делами.

На другой карикатуре в том же приложении от 20.11.1988 изображена желтая змея с черными пятнами. На четырех из этих пятен написано: «Хозяйственные преступления». С древесной ветки свешиваются оставшиеся после линьки змеи два лоскута кожи, а рядом надпись: «Денежный штраф». Здесь подмечено то, что тогда на нарушителей хозяйственной дисциплины зачастую налагались смехотворные штрафы, которые те, будучи благодаря своей преступной хозяйственной деятельности весьма состоятельными, могли заплатить, даже не поморщившись. Тем самым им удавалось выйти сухими из воды. Деньги, которые приходилось им выкладывать, представляют собой чешую цикады. Подпись состоит лишь из одного слова, занимающего третье место в выражении для стратагемы 21: «Выскользнула».