Анютина дорога - Губаревич Константин Леонтьевич - Страница 39

— Ну и дурни!..— покрутил Петька пальцем у виска.— Нагнали сами себе страху. А все ты!

— Что я?— стал оправдываться Миша.— Я знал, что пень горит?!

— Да не горит он! Посмотри. Это гнилушки такие. Которые светятся ночью. Трус!.. Будешь теперь дежурить всю ночь за это.

Петька недовольно сплюнул, повернулся и ушел в шалаш спать.

Миша, конечно, чувствовал за собой вину, поэтому покорно сел у костра, явно недовольный.

— ...Сам выдумал какую-то рысь. Ходили весь день в палках, как дураки. А никакой рыси нет. Да и зачем ей прыгать на нас?.. Что мы плохого сделали ей?— рассуждал Миша.— А кто больший трус — это еще посмотрим. Я же придумал «кусты» и не побоялся лосихи, когда подошла ко мне. А сейчас, хоть и сам волк подойдет, тоже не испугаюсь. Ничего теперь не испугаюсь.

И, как назло, где-то в ночном лесу раздался раздирающий душу плач. Или крик. Вроде кого-то душат... а может, режут.

Мишу мгновенно сдуло с поста. Не чуя под собой ног, он в паническом ужасе пулей влетел в шалаш и, конечно же, снова бухнулся на Петьку.

— Чего ты?— довольно спокойно спросил тот.

— Кто-то плачет в лесу. Или душат кого...— задыхался Миша от волнения.

— Кого душат? Где?— Петька вылез из шалаша. Миша — за ним. Стали. Слушают. Крик повторился.

Петька вздохнул, повернулся к Мише.

— Ну что мне с тобой делать?

— А что?— недоумевал Миша.

— Да то ж филин!..

— А чего он так страшно кричит?

— Спроси у него.

— А откуда я знал?

— Знаешь, Мишка, иди ты спать. Я буду дежурить. Все равно не могу заснуть. Есть хочется, аж уши болят.

— Мне — тоже...— признался Миша.— Пойдем хоть щавеля поищем.

— Чудик! Какой тебе щавель ночью?

— Лоси ночью спят?— спросил Миша.

— Спят.

— Пойдем поищем лосиху. Она будет спать и не услышит, как подоим ее.

— Где ты найдешь ее ночью! Завтра, когда выйдет на жировку, попробуем еще раз подкормить.

...Лосиха идет по лесу. Но почему-то одна. Без лосенка. Вроде бы встревожена. Часто принюхивается. Похоже на то, что ищет лосенка. Слизала по дороге зеленую ветку, но не задержалась. Идет. Мычит... Вышла на поляну, где вчера жировала вместе с лосенком. Но и здесь его нет.

Только снова торчат два вчерашних «куста», обильно поросшие аппетитными зелеными ветками.

Лосиха, видимо, бегала все утро в поисках лосенка и порядком проголодалась. Начала объедать куст.

Другой «куст» в это время осторожно подвигался поближе к животу лосихи...

Из «куста» высунулся туесок, сделанный из бересты. Рука потянулась к набухшему вымени лосихи. Петька осторожно прикоснулся к соску. Замер в ожидании — как лосиха будет реагировать...

А та повернула голову и притихла. Петька смелее начал сдаивать молоко в туесок. Лосихе только это и надо было. Потеряв где-то лосенка, она не знала, как избавиться от накопившегося молока.

Когда туесок наполнился, Петька быстро выпил молоко и принялся доить со второго соска... Вскоре туесок снова был полон. Петька-«куст» медленно и осторожно отполз от лосихи в сторону. Почувствовав облегчение, та немного успокоилась. Уже не спеша подалась в лес.

Хлопчики вылезли из своих «кустов».

— Пей...— протянул Петька брату туесок с молоком.

— А ты?

— Я уже.

Миша жадно припал к туеску и одним глотком осушил его.

Некоторое время стояли молча, ошарашенные удачей своего замысла... Они не надеялись, что лосиха будет благосклонной к ним. Правда, с голоду и не на такое пойдешь.

— А знаешь, почему она отдала мне молоко?— спросил Петька. Миша не знал.— Потеряла лосенка, и молока у нее набралось. А ей больно, когда молоко набирается.

— А что с лосенком?

— Может, лазил куда в гущар, отбился... А может, ногу сломал.

— Давай поможем ей найти...— предложил Миша.

— Давай.

И они пошли. Через густолесье и кустарники. Оглянувшись, Петька заметил, что лосиха тоже следует за ними на некотором отдалении. Ребята остановились. Удивлены. Лосиха тоже остановилась.

— А чего она за нами?— спросил Миша.

— Будет кормить нас... Пока лосенка не найдет.

— Петьк…

— А?

— А если будет кормить,— мы не станем, как лоси? Рога не вырастут? Или копыта?.. Маугли почти волком сделался.

— Не, не может быть...— неуверенно ответил Петька.

— А то все смеяться с нас будут.

— Не бойся... Найдем лосенка, и она отстанет.

Пошли дальше. Через валежник, кусты, густые заросли. Остров оказался большим, диким. Похоже на то, что тут действительно не ступала нога человека — настолько все было первозданно.

Но это не пугало ребят. Воодушевившись целью — найти пропавшего лосенка, они шли вперед и вперед, не запоминая даже обратной дороги.

Когда остановились отдохнуть, Петька заметил дымок над кустами. Он озадачен. На острове есть люди...

— А я думал, что мы тут одни.— Миша был явно не доволен.

— Так это ж хорошо, что не одни!— не согласился Петька.— Мы спасены теперь!

— А может, там кто-нибудь... страшный?— усомнился брат.

— Мы тихонько-тихонько подползем и посмотрим...

...В кустарнике горит небольшой костер. Над огнем — котелок с варевом. Рядом на гнилом буреломе сидит человек в сером ватнике, подбадривая палкой огонь под котелком. На траве — двустволка. Человек не видит, что за ним неотступно наблюдают две пары глаз.

Наконец он резко повернул голову, заметив, как шелохнулась ветка куста. Схватил двустволку, вскинул к плечу, целясь в подозрительный куст.

— Дяденька!..— раздался вскрик.— Не стреляйте, это — мы!— подхватился с земли Петька, а за ним — Миша. Оба перепуганы.

Человек опустил двустволку, удивленно смотрит на ребят.

— А кто вы?! И чего тут шалаетесь?..— не очень приветливо спросил, опустив ружье.

— Нашу лодку унесло...

— ...и мы не можем вернуться домой...

— Чего же вас загнало сюда?

— Да мы просто катались... и заплыли так далеко.

— Ох, плачут по вас ремни...— вздохнул человек.— Ну, да ладно. Под вечер за мной придет лодка. Доставлю вас.

— А мы еще хотим побыть тут.

— Неча вам делать... Тут не пионерский лагерь... Всякого зверья спасается от воды черт-те знает сколько. Нарветесь, случаем, на кабана или волка... Да и с голоду почахнете. Поди, не емши?

Петька с Мишей переглянулись.

— Да неча зыркаться — вижу. Садитесь поближе, будем обедать.

Ребята, конечно, не отказались. Они очень хотели есть. Миша в приливе благодарности навел на человека объектив и щелкнул.

— Ты чего там балуешься?— насторожился человек,

— Я, дяденька, сделаю большое фото и пришлю вам. За обед.

— Это мне ни к чему. Я — не барышня.

Петька с Мишей аппетитно стали доедать из котелка вкусное мясное варево, которым угостил их человек. А тот сидел рядом, затягивался папиросой после сытного обеда. Наблюдал за ребятами с улыбкой.

— Спасибо, дяденька.

— На здоровье. Смачно поели?

— Ой, как смачно!— не скрывали хлопчики своего удовлетворения.

— Заяц был жирный, потому и юшка смачная...— объяснил человек.

— Какой заяц?— насторожился Миша.

— Позавчера в силки попался.

— Какой он?

— Да вон погляди...— показал человек на распластанную на ветках елки заячью шкурку.

Ребята подошли.

— Наш...— с горечью констатировал Миша. На глаза его навернулись слезы.— Это же наш заяц. Мы его спасли. Зачем же вы его...— он не договорил.

— Не я,— волк поймал бы. Все равно ему тут не жить...— оправдывался человек.— Союз охотников специально послал меня сюда боронить от лисиц и волков разную дичь. Лосей, косуль, диких поросят. Я двух волков выгнал отседова. Поплыли в другой лес.

— А мы знаем, где еще один волк живет...— сказал Петька.

— Где?— полюбопытствовал охотник.

— Вон там...— показал Петька в сторону, откуда они пришли.— Большая такая нора. Под корчом.

— Там не волк...— сказал охотник,