Роковая кукла. Сборник фантастических романов - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 60

Появились ослепительно яркие звезды. Зарницы мягкой вуалью зависли над краем неба. Крошечный немерцающий огонек поднялся на западе и двинулся навстречу звездам.

— Фобос, — сказал Фрэнк. — Смотри!

— Вижу, — ответил Джим. — Холодно. Пошли спать.

— Пойдем. Я есть хочу.

— У меня еще остались сэндвичи.

Они проглотили каждый по сэндвичу, затем спустились в нижний салон и расползлись по койкам. Тем временем машина, миновав город Гесперидум, свернула на канал Эримантус и взяла направление запад — северо-запад, но Джим уже не заметил этого. Ему снилось, что они с Виллисом поют дуэтом для изумленных марсиан.

— Конечная станция! Все на выход!

Водитель продолжал их трясти.

— А?

— Поднимайтесь, попутчики. Это — Малый Сёртис.

IV

АКАДЕМИЯ ЛОВЕЛЛА

Дорогие мама и папа!

Я не позвонил вам когда мы приехали в среду вечером, потому что мы приехали только в четверг утром. Когда я попытался позвонить в четверг телефонистка сказала мне, что Деймос вне зоны приема Южной колонии, а потом я узнал что пойдет около трех дней прежде, чем можно будет дозвониться через Деймос, а письмо дойдет быстрее и сэкономит вам четыре половиной кредитки за междугородный телефонный разговор. Теперь я понял, что не успею отослать это письмо прямо сейчас, и может вы получите его уже после того, как я смогу вам позвонить, если, конечно, получится, но вы наверно не понимаете, как мы все заняты в колледже и сколько у нас обязанностей, а свободного времени мало, и все-таки вы наверно уже знаете от мамы Фрэнка, что пока у нас все в порядке, и как бы то ни было я сэкономил вам четыре с половиной кредитки, потому что не позвонил.

Я прямо слышу как Филлис сейчас говорит, что я намекаю на то, что сэкономленные четыре с половиной хорошо бы переслать мне, но я не имею в виду ничего такого, потому что я никогда не стал бы делать ничего подобного, а кроме того у меня еще остались деньги от тех, что вы мне дали до моего отъезда, а также часть от подаренных ко дню рождения денег, и при бережном с ними обращении я сумею дотянуть до вашего прибытия сюда после Миграции, даже хотя все здесь дороже, чем дома. Фрэнк говорит, что это потому, что они всегда вздувают цены из-за туристов, но сейчас здесь нет никаких туристов и их не будет до прибытия «Альберта Эйнштейна» на следующей неделе. Во всяком случае, если вы просто разделите сэкономленное пополам со мной, вам тем не менее останется две с четвертью кредитки чистой прибыли.

Мы не добрались досюда в среду вечером, потому что водитель решил, что лед может проломиться, поэтому мы задержались на Станции Циния и мы с Фрэнком просто болтались по округе до заката, чтобы убить время.

Нам с Фрэнком разрешили жить вместе, и у нас теперь роскошная комната. Она рассчитана только на одного, и в ней имеется только одна парта, но мы изучаем почти одни и те же предметы и часто можем пользоваться проектором вместе. Я наговариваю это письмо на встроенный в парту магнитофон, потому что этой ночью Фрэнк дежурит на кухне, и мне осталось выучить только немножко по истории, и я сделаю это позже вместе с Фрэнком, когда он вернется. Профессор Стьюбен говорит, что он не знает, что они станут делать, если количество их студентов будет и дальше расти, а комнат больше нет, наверно повесят их на крючки, но он просто шутит. Он большой шутник и всем нравится, и все расстроятся, когда он улетит на «Альберте Эйнштейне» и вместо него будет новый директор.

Вот пока и все потому, что Фрэнк вернулся и нам надо заниматься потому, что завтра у нас опрос по истории.

Любящий вас сын

Джеймс Мэдисон Марлоу, младший.

Р.S. Фрэнк сказал мне только что, что он тоже не написал своим старикам, и спросил не могли бы вы позвонить его маме и сказать ей, что он в порядке, и чтобы она, пожалуйста, сразу выслала ему его фотоаппарат, который он забыл.

Р. Р.S. Виллис передает привет. Я только что говорил с ним.

Р. Р. Р.S. Скажи Филлис, что девчонки здесь красят волосы полосами. Мне кажется это глупость.

Джим.

Если бы профессор Отто Стьюбен, магистр, доктор юриспруденции не ушел на пенсию, жизнь Джима в академии Ловелла сложилась бы иначе, но он уволился и вернулся в долину Сан-Фернандо, чтобы отдохнуть в достатке и благополучии. Весь колледж явился на его проводы в Марспорт. Он пожал всем руки, слегка всплакнул и передал своих учеников на попечение Маркусу Хоу, который недавно прибыл с земли и теперь занял освободившуюся должность.

Когда Джим и Фрэнк пришли из космопорта, они обнаружили, что вернувшиеся раньше столпились у доски объявлений. Они протиснулись ближе и прочли привлекший всеобщее внимание листок:

СПЕЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ

Все студенты обязаны быть аккуратными и содержать в постоянном порядке себя и свои помещения. Надзор за соблюдением означенных правил старостами из числа студентов оказался неудовлетворительным. Вследствие этого директор еженедельно будет проводить официальный осмотр. Первый такой осмотр состоится в десять сто, в субботу, седьмого Цереры.

(подпись)

М. Хоу, директор.

— Ну ни фига себе! — взорвался Фрэнк. — Что ты об этом думаешь, Джим?

Джим ошеломленно смотрел на сообщение.

— Я думаю, что сегодня шестое Цереры.

— Да, но сама идея? Он, наверное, думает, что это исправительная колония.

Фрэнк повернулся к старшекурснику, который вплоть до настоящего момента был старостой их участка.

— Андерсон, что ты об этом думаешь?

— Я совсем ничего не понимаю. Мне кажется, что у нас и так все было как надо.

— А что ты намерен в связи с этим делать?

— Я? — молодой человек слегка задумался, прежде чем дать ответ. — Мне остался всего один семестр до диплома, затем я смоюсь отсюда. Полагаю, я буду молча гнуть свою линию и как-нибудь перетерплю все это.

— Хм? Тебе легко так рассуждать, а у меня впереди еще двенадцать семестров. Я что, преступник, что ли?

— Это, парень, твои проблемы.

Старшекурсник ушел. Один из толпившихся студентов, казалось, нимало не переживал по поводу объявления. Это был Герберт Бичер, сын Генерального Представителя Компании, новичок в школе, и вообще на Марсе. Другой парень заметил его ухмылку.

— Чем ты доволен, турист? — спросил он. — Ты знал об этом заранее?

— Естественно.

— Ручаюсь, это твоя идея.

— Нет, но мой старик говорит, что вы тут уже давно разболтались. Мой старик говорит, что Стьюби был слишком мягок, чтобы укрепить дисциплину в колледже. Мой старик говорит, что…

— Чихать мы хотели на то, что говорит твой старик. Пошел отсюда.

— Не стоит тебе говорить так о моем старике. Я буду…

— Пошел отсюда, я сказал!

Бичер-младший посмотрел на своего противника — рыжеволосого молодца по имени Келли — понял, что тот не шутит, и мгновенно испарился.

— Он-то может ухмыляться, — мрачно сказал Келли. — Он живет со своим папашей. А это касается только тех, кто вынужден жить в колледже. Это же настоящая должностная дискриминация!

Примерно треть студентов приходили в колледж только учиться. Это были, главным образом, сыновья сотрудников Компании, живших в Малом Сёртисе. Еще треть были мигрирующие колонисты, а остальные — дети землян, занятых в основном работой над атмосферным проектом на отдаленных станциях. Большинство этих последних были боливийцы и тибетцы, и несколько эскимосов. Келли обратился к одному их них:

— Что думаешь делать, Чен?

Выражение широкого азиатского лица осталось неизменным.

— Не вижу причины для беспокойства, — он отвернулся.

— Как? Ты хочешь сказать, что не будешь защищать собственные права?

— Это скоро отменят.

Джим с Фрэнком вернулись в свою комнату, но продолжали обсуждать случившееся.

— Фрэнк, — спросил Джим, — что все это значит? Ты думаешь, они провернули такую же штуку и в женском колледже?