Роковая кукла. Сборник фантастических романов - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 87

— Ян ван дер Линден, здешний преподаватель естественнонаучных дисциплин. А вы, если позволите?

— Фамилия — Марлоу. Я отвечаю за этот сумасшедший дом. Послушайте, мы собираемся пробыть здесь по крайней мере день или два. Вы могли бы отправить домой ребят из города — и учителей тоже.

Преподаватель колебался:

— Мистеру Хоу не понравится, если я поступлю так без его согласия.

— Я в любом случае намерен сделать это, но вы можете ускорить этот процесс. Я беру на себя полную ответственность.

Джим сквозь толпу увидел маму и не стал дожидаться конца разговора. Она прислонилась к стене, держа Оливера; ее внешний вид свидетельствовал о крайней усталости. Филлис стояла рядом. Джим скользнул в толпу.

— Мама!

Она обернулась:

— Что, Джимми?

— Пойдем со мной.

— Ох, Джимми, я слишком устала.

— Пошли! Я знаю место, где ты сможешь прилечь.

Через несколько минут он привел их в комнату, в которой когда-то жили они с Фрэнком. Мама опустилась на его койку.

— Джимми, ты ангел.

— Не волнуйся. Фил принесет тебе что-нибудь поесть. Я пойду назад и посмотрю, что происходит.

Он пошел было, но задержался.

— Фил, ты не могла бы позаботиться о Виллисе?

— Почему? Я тоже хочу посмотреть, что происходит.

— Ты девочка, тебе лучше не путаться под ногами.

— Но мне нравится! Я думаю, что все это имеет ко мне такое же отношение…

— Перестаньте, дети. Джимми, мы позаботимся о Виллисе. Скажи отцу, где мы находимся.

Джим передал сообщение и стал в конец длинной очереди за едой. Когда очередь наконец подошла, и завтрак был съеден, он обнаружил, что большинство колонистов собралось в огромной аудитории колледжа. Он вошел туда, отыскал взглядом доктора Макрея с Фрэнком и пробрался к ним.

Его отец призывал к порядку, используя рукоятку своего пистолета в качестве председательского молотка.

— Слово мистеру Линтикуму.

Выступавшему было около тридцати лет, он говорил в раздражающе агрессивной манере:

— Доктор Макрей прав: нечего нам валять дурака. Мы должны раздобыть лодки, чтобы добраться до Копайса, верно? Бичер нам их не дает, верно? Всё, чем он располагает, — это наряд полиции, верно? Даже если он мобилизует каждого в Сёртисе мужчину, у него будет где-то сто пятьдесят ружей, верно? У нас вдвое больше. Кроме того, Бичер не сможет заставить всех местных работников воевать с нами. Так что нам делать? Пойдем туда, возьмем его за шкирку и сами заставим сделать то, что нужно. Верно? — он уселся с довольным видом.

— Храни Господь меня от моих друзей, — пробормотал Макрей.

Несколько человек хотели говорить, Марлоу выбрал одного из них:

— Слово мистеру Гиббсу.

— Господин председатель… соседи… Мне редко доводилось слышать более непродуманное и провокационное выступление. Вы, мистер Марлоу, склонили нас к этой опрометчивой авантюре, которую я никогда не одобрял…

— Вы же согласились! — крикнул кто-то.

— Тихо! — сказал Марлоу. — Переходите к делу, мистер Гиббс.

— …но предпочел подчиниться воле большинства, а не выступить против. Сейчас нервозность и спешка могут привести нас к прямому насилию. Но теперь, когда мы находимся здесь, рядом с резиденцией правительства, совершенно очевидно, что надо подать прошение и попытаться искупить вину.

— Если вы хотите этим сказать, что нужно попросить у Бичера транспорт до Копайса, мистер Гиббс, то я уже это сделал.

Гиббс слегка улыбнулся:

— Простите меня, мистер Марлоу, но личность просителя иногда влияет на результат принимаемого решения. Насколько я понимаю, среди нас находится мистер Хоу, директор этого колледжа и человек, пользующийся авторитетом у Генерального Представителя. Не будет ли разумно обратиться к нему за помощью в ведении переговоров с Представителем?

— Ему последнему из живущих на Марсе я позволю говорить от моего имени! — крикнул мистер Саттон.

— Соблюдай процедуру, Пэт, — сказал Марлоу. — Я тоже так считаю, но не буду возражать в случае, если это совпадет с желанием большинства. Но, — продолжал он, обращаясь к залу, — здесь ли еще Хоу? Я что-то его не вижу.

Келли поднялся с места:

— Он здесь, забился в свой кабинет. Я поговорил с ним через отдушину. Я пообещал, что здорово его вздую, — пусть выйдет оттуда и постоит за себя, как подобает мужчине.

— Ну это уж чересчур! — возмутился мистер Гиббс.

— У нас свои счеты — дело касается моего парня, — объяснил Келли.

Марлоу стукнул по столу.

— Я полагаю, мистер Келли откажется от этих претензий, если вы пожелаете, чтобы Хоу вел переговоры от вашего имени. Будет такое предложение?

Его сделал Гиббс, и в результате только он и Поттлы проголосовали «за». После голосования Джим сказал:

— Папа?

— Обращайся должным образом, сын. Что у тебя?

— Господин председатель, у меня идея. Я вот что думаю: если у нас нет лодок, может, мы сумеем добраться до Копайса тем же способом, каким Фрэнк и я вернулись в Чаракс — то есть с помощью марсиан? Если люди того захотят, — добавил он, — я думаю, мы с Фрэнком могли бы вернуться туда, найти Гекко и узнать, что можно сделать.

Некоторое время было тихо, затем послышалось бормотание: «О чем это он говорит?» Хотя почти все колонисты слышали рассказ двух мальчиков, было очевидно, что в него не поверили, либо просто не обратили на него внимания. Сообщение противоречило личному опыту, а большинство колонистов были привязаны к идее «здравого смысла» не меньше, чем их родственники на Земле.

Мистер Марлоу нахмурился:

— Мы не слышали о том, чтобы туземцы располагали подобными средствами коммуникации отсюда до Копайса…

— Ручаюсь, они у них есть!

— И мы не знаем, позволят ли они нам воспользоваться ими, даже если они здесь есть.

— Но, папа, Фрэнк и я…

— Процедурный вопрос, господин председатель! — это снова был Гиббс. — В соответствии с каким порядком вы позволяете выступать детям на совещании взрослых людей?

Мистер Марлоу смутился; слово взял доктор Макрей.

— Еще один процедурный вопрос, господин председатель. С каких пор этот тюфяк… — он показал на Гиббса.

— Доктор, держите себя в руках.

— Извините. Я хочу узнать, почему этот великолепный образец несгибаемого патриота и мужа, мистер Гиббс, пришел к заключению, что Фрэнк с Джимом и другие вооруженные люди их возраста не являются гражданами? Могу добавить, что я был взрослым мужчиной, когда достопочтенный Гиббс еще пускал слюни на свой передник.

— Я призываю вас к порядку!

— Простите. Я хочу сказать: в то время он даже не достиг нынешнего возраста мальчиков.

Мы живем в обществе первопоселенцев и любой юноша, достаточно взрослый для того, чтобы сражаться, — это мужчина и требует соответствующего к себе отношения. И любая девушка, способная готовить и ухаживать за детьми, — тоже взрослый человек. Понимаете вы это или нет, но наступает момент, когда вы должны будете бороться за свои права. Молодежь будет сражаться, и вам надлежит относиться к ней соответственно. Двадцать пять — может, хороший возраст для получения гражданских прав в отживающем свой век, одряхлевшем Земном обществе, но мы здесь не обязаны следовать обычаям, которые нам не подходят.

Мистер Марлоу стукнул своим пистолетом:

— Я снимаю эту тему с обсуждения. Джим, потом подойди ко мне. У кого-нибудь есть предложения по проблемам текущего момента? Мы вступаем в переговоры или прибегаем к силе?

— Я одобряю, — сказал мистер Конски, — этот шаг, если возникнет необходимость, но она может и не возникнуть. Не согласитесь ли вы, мистер Марлоу, позвонить мистеру Бичеру еще раз? У нас достаточно сил — мы можем поступить так, как сочтем нужным. Не исключено, что это вразумит его. Вот моя мысль.

Эта идея получила одобрение. Мистер Марлоу выдвинул предложение, чтобы кто-нибудь другой вел переговоры от имени колонистов, но оно было отклонено. Он сошел с трибуны и направился к переговорной кабинке. Замок, поставленный Хоу, пришлось взломать.