Несущая огонь - Кинг Стивен - Страница 40

Прошло сорок минут, потом пятьдесят. Казалось, больше. Он немного вспотел; сквозь искусственный лед спокойствия и шока стало пробиваться волнение. Действительно ли фургон где-то впереди или он всего лишь принимает желаемое за действительное? Машины на шоссе все время перестраивались. Он увидел два серых фургона. Ни один не походил на тот, круживший по Лейклэнду. Один вел пожилой человек с развевающимися седыми волосами. Другой был полон шпаны, курившей наркотики. Водитель поймал внимательный взгляд Энди и покачал коротко стриженой головой. Девица рядом с ним подняла средний палец, нежно поцеловала его и ткнула в сторону Энди. Они отстали.

У него начала болеть голова. Машин было много, солнце палило. Каждая хромированная часть каждой машины пускала ему в глаза солнечные стрелы. Он проехал знак "ПЛОЩАДКА ОТДЫХА ЧЕРЕЗ ОДНУ МИЛЮ".

Он ехал по полосе для обгона. Затем включил правый указатель и перестроился в обычный ряд. Снизил скорость до сорока пяти миль, затем до сорока. Мимо промчался маленький спортивный автомобиль, водитель раздраженно погудел, обгоняя.

"ПЛОЩАДКА ОТДЫХА" — объявил знак. Это была не станция обслуживания, а просто заезд с покатой стоянкой, фонтанчиком с водой и туалетами. Там стояли четыре или пять машин и один серый фургон. Тот самый серый фургон. Он был почти уверен в этом. Сердце заколотилось. Он заехал, круто вывернув колеса, так что шины издали низкий воющий звук.

" Он медленно въезжал на площадку по направлению к фургону, поглядывая по сторонам и стараясь охватить всю картину разом. За каждым из двух столиков для пикника сидели семьи. Одна собиралась уезжать, мамаша складывала остатки еды в ярко-оранжевый пластиковый мешок, папаша с двумя детьми подбирали мусор и относили его в урну. За другим столом молодая пара ела сандвичи и картофельный салат. Между ними в переносном креслице спал ребенок. На ребенке был комбинезон со множеством танцующих слонов. В траве между двумя большими, раскидистыми вязами перекусывали две девицы. Никаких признаков Чарли или двух мужчин, достаточно молодых и крепких, чтобы принадлежать Конторе. Энди выключил мотор. Теперь он чувствовал, как стук сердца отдается в глазных яблоках. Фургон казался пустым.

Из женского туалета появилась пожилая дама и медленно двинулась к старому "бискейну" цвета красного бургундского вина. Мужчина примерно ее же возраста вылез из-за руля, обошел машину со стороны капота, открыл дверцу к подсадил даму. Затем он вернулся, завел "бискейн" — из выхлопной трубы вырвался большой клуб маслянистого голубого дыма — и выехал с" площадки.

Дверь мужского туалета открылась, оттуда вышла Чарли. Справа и слева от нее шли двое мужчин лет по тридцать, в спортивных куртках, расстегнутых рубашках и темных шерстяных брюках. Судя по лицу, Чарли казалась отрешенной и подавленной. Она посмотрела сначала на одного, затем на другого мужчину, потом снова на первого. У Энди внутри все дрожали. На спине у него ранец. Они направились к фургону. Чарли обратилась к одному из мужчин — тот покачал головой. Она обратилась к другому — он пожал плечами, сказал что-то своему напарнику через голову Чарли. Другой кивнул. Они повернули назад и пошли к питьевому фонтанчику.

Сердце Энди стучало, как никогда. Волнение все больше охватывало его. Он был испуган, здорово испуган. Но гнев в нем нарастал, ярость накапливалась. Вот те двое, убившие его жену и похитившие дочку. И если они не пребывали в мире с господом богом, пусть пеняют на себя.

Двое мужчин шли с Чарли к фонтанчику для питья, спиной к нему. Энди вылез из машины, зашел за фургон.

Семейство из четырех, закончившее трапезу, подошло к своему новому "форду", село в него, и машина задом выехала на добегу. Мамаша без всякого любопытства взглянула на Энди, как смотрят люди друг на друга в дальних поездках на американских автострадах. Они уехали, продемонстрировав мичиганский номерной знак. На площадке для отдыха остались три машины, серый фургон и "универсал" Энди. Одна из машин принадлежала типцам. Еще два человека прохаживались неподалеку, а один находился внутри справочной будки; засунув руки в задние кармййи джинсов, он рассматривал карту дороги И-80. Энди не имел точного представления, что ему делать. Чарли кончила пить. Один из сопровождающих наклонился к фонтанчику и сделал глоток. Затем они двинулись к фургону. Чарли казалась испуганной, очень напуганной. Она недавно Плакала. Энди попытался, не зная зачем, открыть дверь фургона, но бесполезно, она была заперта. Неожиданно он вышел из-за фургона.

Они среагировали мгновенно. Энди видел, что они узнали его сразу же, прежде чем на лице Чарли появилась радость, сменившая выражение отрешенности, испуга и потрясения.

— Папочка! — пронзительно закричала она, заставив молодую пару с ребеночком оглянуться. Одна из девиц под вязами, поставив руку козырьком, посмотрела, что происходит.

Чарли рванулась было к нему, но один из сопровождавших схватил ее за плечо и притянул к себе, чуть не сорвав с нее ранец. В одно мгновение у него в руке оказался револьвер. Он вытащил его откуда-то из-под спортивной куртки, словно иллюзионнист в дурном трюке. Он приставил револьвер к виску Чарли.

Другой начал не спеша отходить от Чарли, двигаясь в сторону Энди, держа руку в кармане куртки, но его манипуляции были менее удачными; вытащить револьвер не удавалось.

— Отойдите от фургона, если не хотите зла дочери, — сказал тот, что с револьвером.

— Папочка! — снова крикнула Чарли.

Энди медленно двинулся прочь от фургона. Другой тип, не по возрасту облысевший, наконец вытащил револьвер. Он направил его на Энди с расстояния менее чем пять футов.

— Искренне советую вам не двигаться, — сказал он негромко. — Этот кольт-сорокапятка хорошо дырявит.

Молодой парень с женой и ребенком поднялся из-за столика. На нем были очки без оправы, он казался суровым.

— Что тут происходит? — спросил он назидательным и строгим тоном преподавателя колледжа.

Спутник Чарли повернулся в его сторону. Дуло револьвера медленно отодвинулось от нее, так, чтобы молодой человек мог его увидеть.

— Именем закона, — сказал он. — Стойте на месте, все в порядке.

Жена молодого человека схватила мужа за руку и потянула в сторону.

Энди посмотрел на лысеющего агента и сказал низким, приятным голосом:

— Это револьвер жжет вам руку.

Лысый озадаченно взглянул на него. Затем вдруг вскрикнул и уронил револьвер. Тот ударился об асфальт и выстрелил. Лысый тряс рукой, приплясывая. На ладони появились белесые пузыри ожогов, вздувавшиеся, словно хлебное тесто.

Тип, державший Чарли, уставился на своего партнера и на какое-то мгновение отвел револьвер от ее маленькой головки.

— Вы ослепли, — сказал ему Энди и направил сильный мысленный посыл. Жуткая боль охватила голову.

Мужчина вдруг закричал, отпустил Чарли и поднял руки к глазам.

— Чарли, — негромко позвал Энди. Дочка подбежала к нему, обхватила его колени дрожащими руками. Мужчина из будки выскочил посмотреть, что происходит.

Лысый, тряся обожженной рукой, двинулся к Энди и Чарли. Лицо его было перекошено.

— Спите, — повелительно сказал Энди и снова направил мысленный посыл. Лысый упал, как срубленный столб, ударившись лбом об асфальт. Молодая жена строгого мужчины застонала.

Теперь у Энди вовсю болела голова, но отчасти он был рад, что сейчас лето и ему до сего времени не приходилось прибегать к мысленному посылу даже для помощи нерадивым студентам, без всяких причин не сдавшим экзаменов еще в мае. Энди был полон энергии — однако, полон или нет, лишь один господь бог ведал, как ему придется рассчитываться за то, что он творит в этот жаркий летний день.

Ослепший, шатаясь, ходил по газону и кричал, закрыв лицо руками. Он наткнулся на зеленую урну с надписью: "Выбрасывайте мусор в отведенные для него места", перевернул ее и упал в кучу бутербродных оберток, окурков, пустых пивных банок и бутылок из-под содовой.