Вилла загадок - Хьюсон Дэвид - Страница 39

Фигура, кривляясь, шагнула вперед. Должно быть, актер из тех уличных трупп, которые сегодня видел Верчильо.

– Я не подаю на благотворительность, – твердо заявил маленький бухгалтер.

Фигура проделала еще два столь же нелепых па. В голове у Верчильо шевельнулось смутное воспоминание из далекого прошлого.

– Что за ерунда? – растерялся он. – Чего вы хотите?

– Нери, – спокойным, ясным голосом произнес из-под маски сумасшедший бог.

Верчильо задрожал, все еще надеясь, что это всего лишь розыгрыш.

– Кто?

Создание распахнуло куртку, его правая рука легла на висящие у пояса кожаные ножны. Верчильо с ужасом смотрел, как появляется оттуда короткий толстый меч, лезвие которого засияло в лучах флуоресцентных ламп.

Сверкающее оружие поднялось, мелькнуло в воздухе и глубоко вонзилось в письменный стол, обрезав телефонный провод и пройдя сквозь стопку бумаг, лежавших перед Верчильо.

– Книги, – сказал сумасшедший бог.

– Здесь нет книг, здесь нет книг...

Он замолчал. Острие клинка уперлось ему в горло, чуть пониже двойного подбородка.

Сумасшедший бог покачал головой. Клинок уперся сильнее. Верчильо ощутил острый укол боли, и по его шее побежала струйка крови.

– Он меня убьет, – прошептал бухгалтер.

– Он тебя убьет? – Было невозможно угадать, что за лицо скрывается под этой маской. Но в его решимости можно было не сомневаться.

Подняв руки, он указал на край стола. Меч немного опустился. Ухватившись пальцем за ручку ящика, Верчильо мягко потянул его на себя и осторожно вытащил связку ключей.

Убийственный клинок находился всего в нескольких сантиметрах от его горла.

– Мне нужно встать, – произнес он хриплым от напряжения голосом.

Маска кивнула.

Беньямино Верчильо подошел к противоположной стене и дрожащими руками провернул ключ сейфа, после чего набрал кодовые цифры замка. Через пару секунд дверца распахнулась. Он извлек оттуда большую картонную коробку с документами. После этого оба вернулись к столу и Верчильо отступил назад.

Кожаные пальцы сумасшедшего бога достали из коробки пачку бумаг и швырнули на стол. Его гнева не могла скрыть даже непроницаемая маска. Там были только буквы. Одни буквы. Бессмысленные сочетания букв.

Испуганный Верчильо задрожал, жалея, что не выбрал себе кабинет на первом этаже, с окном, выходящим на улицу. Не эту дурацкую тесную пещеру, где могло происходить что угодно и никто ничего не видел.

– Код, – просто сказал бог, указывая на листки бумаги с рядами букв.

Верчильо попытался мыслить спокойно. Вообразить себе возможные последствия – и не смог. Сейчас для него имело значение только одно.

– Если я вам скажу...

Безумная голова пристально смотрела на него, не выражая эмоций. В ней вообще не было ничего человеческого.

– Если я вам скажу... я смогу уйти?

Он мог бы бежать. Верчильо уже давно припрятал кое-какие деньги – там, где их никто не найдет. Он может укрыться в таком месте, где его не настигнет гнев Нери. Например, в Австралии. Или в Таиланде, где много молодых девушек и никто не задает вопросов. Окинув взглядом убогий кабинет, он подумал о своей старой нищенской одежде. Возможно, судьба делает ему одолжение. Всю свою жизнь он служил толстому гангстеру, прикидываясь тем, кем на самом деле не являлся. Лгал, обманывал, все время убеждая себя, что все отлично, поскольку, что бы ни делал Нери, на его собственных руках все же нет крови. Он себя обманывал. Нери всегда держал его мертвой хваткой. Именно по этой причине он и начал трахаться с девушками. Нери дал ему шанс, ввел в этот мир. Это был один из способов держать его в узде.

Мысль об отставке, о прекращении этого безрадостного существования, построенного на одних цифрах, внезапно показалась ему привлекательной.

"Кроме того, – думал он, – тут нет альтернативы. Я же бухгалтер, а не пехотинец".

– Ты сможешь уйти, – сказал сумасшедший бог, и Верчильо вновь попытался понять, что у него за акцент, и представить его лицо – явно молодое, но не такое грубое, как у подручных Нери.

Он взял трубку телефона. Забыв, как показалось Верчильо, что уже перерезал провод, сумасшедший бог опять поднял свой меч. Эта ошибка немного воодушевила маленького бухгалтера. Оказывается, под маской все же таится нечто человеческое.

– Все в порядке, – успокоил Верчильо. – Вот смотрите. – Он поднес к телефону страницу – бессмысленный набор букв. – Это просто. Лицо, которое здесь указано, идентифицируется по его номеру телефона. Все, что записано дальше, – тоже цифры. Сколько занял. Под какой процент. Сколько уплачено.

Он чувствовал странное возбуждение. За прошедшие двадцать пять лет он никому об этом не рассказывал.

Сумасшедший бог внимательно рассматривал лежавшие на столе записи и кончиком меча сравнивал их с телефонной клавиатурой.

– Неплохо придумано, – добавил Верчильо. – Просто нужно помнить, что буква Q означает ноль, а буква Z – единицу. – Это тоже было неплохо придумано. Ведь цифру "2" можно закодировать тремя различными способами – А, В и С – и все равно, взяв в руки телефон, за считанные секунды найти правильный ответ. Увидев этот шифр, любой решит, что тут прячут буквы, а не цифры. И пока он будет держаться за эту идею, код практически невозможно раскрыть. Конечно, ФБР этим не проведешь, но очень многих провести можно. В том числе Эмилио Нери, а больше ничего и не требуется.

Сумасшедший бог засмеялся, и в его смехе прозвучало нечто неприятное.

– Вы этого хотели? – спросил Верчильо.

Маска не сказала ни слова.

– Я... – Верчильо ждал похвалы или даже благодарности. И ничего не получил. – Возможно, я могу дать вам кое-что еще.

– А мне больше ничего не надо, – произнес сумасшедший бог и двинулся вперед, поднимая свой короткий острый меч.

– Вы говорили... – И тут Верчильо замолчал. Не было никакого смысла разговаривать с мечом. Все оказалось бессмысленным. Мир сошел с ума, превратился в ухмыляющуюся маску, которая с каждым уходящим мгновением становилась все больше и все безумнее.

Барбара Мартелли жила со своим стариком на площади Латеран, в квартире на первом этаже. Дверь подъезда смотрела прямо на первый собор Святого Петра, построенный еще императором Константином. В жилище было пять больших комнат, выходивших в тихий внутренний дворик и обставленных дорогой мебелью, заботливо подобранной женской рукой. "Должно быть, она сама ее покупала", – подумал Коста. Перони взял с собой отчет о предыдущем визите к старику, который они прочитали в машине. Отец Барбары тогда сказал не много, но вот обстановка в квартире оказалась довольно интересной – гораздо богаче, чем они могли ожидать. Когда они вошли, Коста сразу вспомнил некоторые старые бумаги с их смутными, неподтвержденными подозрениями. А взглянув на старого Мартелли, тут же понял, откуда взялись деньги.

Тому было лет пятьдесят пять. Тощий как скелет, он сидел, сгорбившись, в инвалидной коляске и смотрел на них холодными, мертвыми глазами. Тем не менее Коста вполне представлял, каким тот был раньше. Примерно таким, как Перони – компетентным, сильным, упертым. Сейчас он выглядел неважно, и дело было не только в постигшей его трагедии. Коста хорошо различал симптомы знакомого ему заболевания: вылезшие после химиотерапии волосы, мертвый, угасший взгляд. Тем не менее Мартелли дымил как паровоз. В квартире царил спертый табачный дух.

Посмотрев на Джанни Перони, старик покачал головой.

– Вот те на! – проворчал он. – Я слышал, что тебя выперли из "нравов", но не думал, что так сильно разжаловали. Ну как, нравится?

– Очень, – сказал Перони. – Иногда бывает полезно получить по зубам. К тому же у детективов интересная работа. У себя в "нравах" мы считали, что нам сильно не повезло. Это не так, Тони. И знаешь почему?

Больной ничего не ответил.

– В "нравах", – продолжал Перони, – мы знали, что имеем дело только с дерьмом. Единственный вопрос заключался в том, насколько оно плохое и сколько пристанет к нам по дороге. – Он махнул рукой в сторону Косты. – У этих ребят такой привилегии нет. До того как докажут обратное, они стараются считать всех невиновными. Поверь мне – это сильно мешает. К счастью, я так и не научился подобному трюку.