Картонный воин - Ильин Андрей - Страница 46

— Да нет, не ранен. У тебя скула поползла.

Иванов взглянул в зеркало заднего вида. На его правой скуле была содрана и собрана валиком накладка.

Ax ты черт! Это, наверное, когда он таранил машиной ворота...

— Где оружие?

— Пистолет-пулемет в подвале, возле гаража.

— Ты его не лапал?

— Нет, я все время был в перчатках.

— А пистолет?

— С собой.

— Ты же должен был его сбросить!

— Если бы я его бросил, то был бы сейчас покойником!

— Ладно, бросим где-нибудь в городе. А ты пока снимай свой макияж. Скоро пост ГАИ.

Иванов схватил себя за волосы и дернул их вверх. Волосы подались. Потому что это были не волосы, а парик. Который в точности, цветом, густотой и формой, соответствовал шевелюре Иванова.

Теперь нос.

Дернул себя за нос.

Нос сошел разом. Нос был бутафорский, наклеенный поверх натурального. Но был совершенно как “живой”.

Глаза.

Из глаз были вытащены и выброшены в окно контактные линзы, менявшие их цвет. На цвет глаз Иванова.

Ну а что касается остального — ушей, лба, формы глазниц, абриса черепа, то они были примерно такие, как у Иванова. Потому что именно такого исполнителя и искали. Долго искали. И еле-еле нашли.

— Уф, — сказал Лжеиванов, освободившись от навязанного ему образа. — Теперь бы в баню и напиться...

Белая “Нива” миновала пост ГАИ и еще один пост и, никем не остановленная и никем не замеченная, въехала в город...

— С тетушкой плохо. Тетушка умерла, — сообщил майор Проскурин генералу Трофимову, позвонив ему со случайного телефона-автомата.

— А как это перенесли родственники? — поинтересовался генерал.

— Родственники, слава богу, живы и здоровы. Правда, они так давно виделись, что даже друг друга не узнали...

Генерал Трофимов вздохнул облегченно — объект зачищен, исполнитель не убит и не ранен и себя не раскрыл. Раскрыт — Иванов!

Он не хотел участвовать в акции. И не участвовал в акции. Хотя... Хотя все-таки участвовал!

Приказ был выполнен. Выполнен так, что не подкопаешься. Но так, что не обрадуешься...

Глава тридцать девятая

Дом был большой, но в доме было не протиснуться. Десятки милиционеров в форме с погонами капитанов, майоров и подполковников и столько же людей в штатском бродили по коридорам, перешагивая через трупы.

— Труп номер четыре, мужчина лет тридцати — тридцати пяти, лежит на спине, головой в сторону лестницы... — бубнил следователь, описывающий место преступления.

У трупа номер четыре из-под подбородка торчало оперение толстой черной стрелы. Противоположная часть стрелы торчала по другую сторону шеи.

Смерть трупа номер четыре была очень романтичной и навевала воспоминания о детских книжках про пиратов и крестоносцев с их черными метками, рыцарскими турнирами и стрелами Робин Гуда.

— Из чего это его так? — удивлялись проходившие мимо милиционеры, больше привыкшие к огнестрельным и колото-резаным ранениям.

— Вон из той штуки, — кивал следователь на стол, где, завернутый в целлофановую пленку, лежал короткий спортивный арбалет, брошенный за ненадобностью преступником.

— Красивая вещица! — восхищались милиционеры.

И шли дальше. Туда, где лежали трупы номер пять и номер шесть...

На первом этаже, в комнате охраны, где были установлены мониторы слежения, в кресле отсутствующего охранника сидел полковник, руководивший следственной группой.

По одному из мониторов шел боевик. Отечественный. Тот, что несколько часов назад случайно сняла камера, установленная в коридоре первого этажа.

По экрану бегал какой-то человек в черном, в руках у него был автомат, из которого беспрерывно вылетали искры.

— Ну-ка давай сначала, — попросил полковник. Пленку отмотали назад.

— Можно начинать?

— Валяй.

На экране возник длинный коридор с частью проема в стене, ведущего на лестницу второго этажа. Несколько десятков секунд в коридоре ничего не происходило. Но потом, откуда-то сбоку, в объектив влез человек в темном спортивном костюме. И быстро пошел к лестнице.

Потом он скрылся за стеной и тут же вывалился из-за нее, размахивая руками...

Никаких звуков слышно не было — аппаратура слежения записывала только изображение.

Человек в спортивном костюме отлетел еще на пару шагов и рухнул на пол.

Это был труп номер четыре, который и теперь лежал там, где упал.

И тут же рядом с трупом номер четыре возник еще один человек, и тоже в спортивном костюме. В руках у него был пистолет. Он бежал в сторону лестницы, но добежать не успел. В проеме мелькнула какая-то тень, вспыхнули два быстрых, слившихся в один, огонька, и человек упал. Было видно, как он схватился за левую сторону груди, и как на спине у него лопнула ткань куртки.

Этот охранник тоже упал. Но этот был не пронумерован и на первом этаже не лежал, потому что его увезла “Скорая помощь”.

— Давай дальше.

Человек, заваливший охранника, шагнул в коридор.

— Замедли.

Следующий шаг незнакомец в комбинезоне делал очень долго. Теперь было хорошо видно, что у него в руках оружие.

— Пистолет-пулемет. Похоже на “узи”, — сказал полковник. — Ну-ка промотай еще немножко.

Пленка поползла вперед. Незнакомец завершил свой бесконечный шаг, припечатав подошву ботинка к полу, и начал поднимать вторую ногу.

— Ну-ка дай увеличение.

Лицо незнакомца стало расти и приближаться, постепенно заполняя экран.

— Стоп. Кадр замер.

В этом ракурсе преступника было видно лучше всего — он попал в свет находящегося чуть впереди и над ним светильника.

— Знакомая физиономия, — задумчиво сказал полковник. — Ну очень знакомая! Никто его не знает?

Присутствующие согласно закивали. Лицо действительно было знакомым. Где-то они его уже видели... Но где?..

— Ладно, поехали дальше.

Остановившийся было незнакомец сделал следующий шаг и еще один. И стал поворачиваться влево. Теперь его лица видно не было, потому что камера оказалась сбоку.

Незнакомец уходил, смещаясь к левой стороне монитора.

Вдруг на стене против его головы стала крошиться и отлетать кусками штукатурка. Это были выпущенные кем-то за пределами экрана пули.

Незнакомец стал медленно приседать и заваливаться на бок. Одновременно на срезе дула пистолета-пулемета затрепетало короткое пламя.

— Отменная реакция, — заметил кто-то. Пока незнакомец падал, пистолет-пулемет стрелял. А вот в стену пули больше не попадали. Потому что там, за пределами экрана, был еще один потерпевший, который тоже не проходил по номеру, так как остался жив. Он получил три пули в корпус и был отправлен в реанимацию.

— Дальше.

Дальше показывать было нечего. Незнакомец вскочил на ноги, сделал несколько шагов и пропал с экрана.

— Давай сначала...

В дежурку вошел милиционер. Он тащил, обхватив перед собой руками, какие-то тряпки.

— Что это? — спросил его полковник.

— Парашют, — ответил милиционер. — Нашли его на крыше.

— Они что, сюда десант выбросили? — удивился полковник.

Милиционер пожал плечами.

— Там еще обвязка была и веревка.

— Какая обвязка?

— Альпинистская.

Картина преступления постепенно прояснялась.

— Значит, я думаю, дело обстояло так, — сказал полковник. — Их сбросили с пролетающего над поселком самолета, и они спустились на крышу на парашютах...

— Там был только один парашют, — перебил его милиционер.

— Он что, один, что ли, был? — спросил сам себя полковник. И тут же засомневался: — Значит, плохо искали! Обшарьте всю крышу и все окрестности, там должны быть еще парашюты!

— Есть! — козырнул милиционер. И побежал на крышу.

— Значит, они спустились на крышу на парашютах, потом по веревке в дом. Прошли по третьему этажу... На третьем этаже никто ничего не слышал? — — Никак нет.

— Прошли по третьему этажу, спустились по лестнице на второй... Там, на посту, был охранник. Его они убрали без шума, — полковник ткнул себя указательным пальцем под кадык. — Из арбалета. И пошли дальше.