Картонный воин - Ильин Андрей - Страница 55

— Здесь Русский Монстр захватил заложников.

Здесь сбежал из тюрьмы, спустившись с крыши по натянутому канату.

Все...

Дальше телевизионщики мудрствовать не стали и дали десятиминутную нарезку из французских экранизаций Дюма, прокомментировав их закадровым голосом.

— Он сделал, казалось бы, невозможное, — вещал диктор на фоне спускающегося по веревочной лестнице с бастионов королевского замка Жерара Филипа. — Никто не мог сбежать из этой, считавшейся неприступной; тюрьмы. Никто и никогда! А наш с вами соотечественник смог!

Жерар Филип, игравший за Русского Монстра, выламывал какие-то решетки, бил кого-то по лицу, куда-то прыгал, в кого-то стрелял, откуда-то падал.

Все это было невероятно романтично — виды Парижа, замки, ночь, сброшенная с крыши веревка, мелькающее в свете горящих факелов мужественное лицо Жерара Филипа, гортанные вскрики французских часовых...

Сидящий у телевизоров слабый пол вздыхал. Сильный завидовал насыщенной жизни Русского Монстра.

Конечно, вторая, зарубежная часть несколько смазывала впечатление от первой, но что же теперь, из-за этого в Париж не ездить, что ли?

Передача закончилась. Но это было еще не все. В самом ее конце была анонсирована телевизионная дискуссия, в которой должны были принять участие многие известные в стране люди, которым предлагалось обсудить в прямом эфире феномен Русского Монстра. Дискуссия обещала быть крайне интересной.

— Кто он — маньяк, убийца-профессионал или сотворенный журналистами миф? — вопрошал ведущий. — Ответ на этот и другие вопросы вы можете узнать в самое ближайшее время!..

Портрет Русского Монстра...

Шампуни...

Зубная паста...

Женские прокладки...

“Спокойной ночи, малыши”...

Глава сорок пятая

Передача, показанная по первому общенациональному каналу, большинству зрителей понравилась. Но не всем. Кое у кого передача про Иванова должных восторгов не вызвала. У Юрия Антоновича не вызвала. И еще у гражданина Королькова по кличке Папа. И его подручных.

— Гля, это же он — мочила! — ахнули Папины “шестерки”, тыкая пальцами в телевизор.

С экрана на них внимательно смотрел остроухий, клыкастый, с немытыми волосами и нечищенными зубами монстр. Русский монстр. Тот, что кончал их пацанов в поселке Федоровка. И кончал после...

Папины подручные притихли. Они привыкли иметь дело с ворами в законе, с блатарями, с ментами, с беспредельщиками, но не привыкли с монстрами.

Когда в конце передачи Иванов в облике Жерара Филипа прыгал с крепостных стен, протыкал шпагой королевских гвардейцев и точно в цель стрелял из мушкета, они и вовсе загрустили, вспомнив, как невежливо обращались с Ивановым, когда тот попал им в руки. Как называли его разными обидными словами и били кулаками по лицу.

Н-да... Гнилое дело. А ну как он их запомнил и теперь надумает поквитаться с обидчиками?..

Папа тоже смотрел телевизор и тоже напрягался. При всех допусках на халтуру телевизионщики все же были людьми творческими и смогли создать убедительный экранный образ преступника нового типа. Один только портрет с ушами чего стоил!..

Но Папа знал больше, чем знали телевизионщики. Папа знал, кто будет следующей жертвой Русского Монстра. Он будет!

На помощь милиции он особенно не рассчитывал. Хотя и платил им деньги. О возможностях милиции он был осведомлен лучше чем кто-либо, потому как провел в следственных кабинетах времени не меньше, чем какой-нибудь среднестатистический опер. Хотя и по другую сторону стола.

Нынешние менты — уже не те менты. Те на службе пупы рвали, жен месяцами не видели, а эти... На этих особенно рассчитывать не приходится. Конечно, остается шанс, что если каждый опер и каждый постовой получит ориентировку с цветным портретом Иванова и будет знать, что за его поимку получит премию в размере полутысячи месячных окладов, то рано или поздно кто-нибудь его опознает.

Но как бы не поздно...

Нет, менты не выход. Нужно искать кого-нибудь попроворней ментов. Того, кто сможет упредить Иванова.

Кого-нибудь из своих?..

Нет, свои не подходили. Свои могли за деньги зарезать кого угодно, хоть два десятка, но вряд ли могли справиться с Ивановым. Иванову должен был противостоять кто-то равный Иванову.

Где таких взять? Не вопрос! В стране, исповедующей рыночные отношения, можно найти что угодно, в любом количестве, были бы “бабки”. “Бабки” у Папы были.

Через пару дней ему представили списки.

Рынок мочил в России был обширен. Мочить были готовы рецидивисты-мокрушники с двадцатилетним стажем отсидок, бывшие военные, милиционеры-отставники из органов, спортсмены от перворазрядников по шахматам до призеров чемпионатов мира, Европы и зимних Олимпийских игр, безработные пожарники, недоучившиеся гэпэтэушники... Найти мочилу было даже проще, чем квалифицированного каменщика, потому что выложить камин возьмется не всякий, а “зажмурить” ближнего кажется по силам каждому.

— Если вы стеснены в средствах, могу предложить ИТР-работников, мэнээсов и кандидатов наук. Очень интеллигентные и добропорядочные люди. Еще той, застойной закалки, — предлагал молодой бойкий менеджер кандидатуры. — Работают на совесть, как если бы создавали космический челнок “Буран”. Лучше всего они подойдут, если у вас бытовуха.

— В каком смысле бытовуха? — не понял Папа.

— Если нужно убить жену или любовницу. Я думаю, они возьмутся за три-пять тысяч долларов. Сценарий предлагаю типовой — они любят вашу любовницу, ревнуют ее к вам и убивают в порыве ревности. Такой сюжетный ход представляется мне очень перспективным, так как преступник будет изобличен на месте и истинный заказчик останется в тени.

— Но ведь они сядут? — удивился Папа.

— Совершенно верно. Это входит в прейскурант: убийство — нахождение под следствием — суд — отсидка. Много им не дадут — ну, может быть, четыре, может быть, пять лет, учитывая состояние аффекта.

— А они там были? На зоне? — поинтересовался Папа.

— А вы у них дома были? — задал встречный вопрос менеджер. — Людям нужно кормить семьи.

— Нет, ученые мне не подходят, — отказался Папа.

— Тогда спортсмены. Могу предложить сборную по борьбе в супертяжелом весе. Если они разом навалятся, то происшествие будет квалифицировано как несчастный случай на стройке или ДТП.

— У меня серьезный клиент.

— Тогда вам подойдет команда биатлонистов. Менеджер вытащил из кармана фотографию стайки симпатичных девушек в спортивных костюмах и шапочках, с лыжными палками в руках.

— Попадают в яблочко после десятикилометровой лыжной гонки. Высокий уровень стрелковой и волевой подготовки. Наиболее перспективны для работы в поле, так как возможен подход к цели и уход от погони по бездорожью и снежной целине. Оружие и боеприпасы свои. Предпочитают работать в команде, но можно брать по одной. Хотя если целей несколько, то лучше взять всех.

Папа поморщился. Ему еще только с бабами связываться не хватало!.. Но менеджер истолковал его гримасу по-своему.

— Два года назад они работали в “горячей точке”, и заказчики были очень довольны своим выбором. И девушки были довольны, потому что получили возможность хорошо потренироваться на высогорном снегу и оплатить дорогу на чемпионат Европы, где, между прочим, взяли золото. Вы, наверное, слышали?..

— Я не болельщик, — недовольно ответил Папа.

— Пуле вики. Работают на предельных расстояниях. Оружие свое, импортного производства, хорошо пристрелянное, патроны целевые. Но требуется доставка на место. В отличие от биатлонистов.

Папа мотнул головой.

— Пловцы. Хорошо зарекомендовали себя на курортах — на Канарах, Майорке, в Ницце...

— Я же сказал — спортсмены не нужны! — рявкнул Папа.

— Тогда бывшие военные. Но они пойдут дороже.

Безработных военных было много. Было много благодаря последним сокращениям Вооруженных Сил.

— Экипаж фронтового многоцелевого истребителя “Су-27”. Сто тысяч.