Картонный воин - Ильин Андрей - Страница 63

— Сдай назад!

В машине сидели профессионалы, которые предпочитали подстраховываться даже в очевидных случаях.

Машина сдала назад и остановилась. Рядом с упавшим человеком. Из салона на улицу высунулась голова и высунулось дуло с глушителем. Прохожий был еще жив — он дергался и скреб пальцами асфальт.

— Живой?

— Уже нет...

Дуло пистолета опустилось вниз, остановившись на уровне головы жертвы.

Стрелок нажал на курок.

Пистолет дернулся в одну сторону. Голова жертвы в другую.

Теперь работу можно было считать выполненной.

Дверца захлопнулась, и иномарка тронулась с места. Киллеры не спешили, потому что не хотели привлекать к себе внимания. Отъехав на несколько километров, они свернули на проселок, где бросили угнанную несколько часов назад машину, пересев в другую...

В поселке никто ничего не заметил. Звуки выстрелов были практически не слышны, а увидеть ничего было нельзя, так как в поселке отключили свет.

Заказ гражданина Королькова по кличке Папа был выполнен. Человека, которого он так опасался, теперь можно было не опасаться.

Иванова можно было не опасаться. Теперь он не мог причинить Папе никакого вреда.

Потому что Иванов — умер!..

Глава пятьдесят пятая

На втором этаже своей виллы, в спальне, на кровати лежал Юрий Антонович. Лежал на спине, очень спокойно, словно спал. На самом деле он не спал, на самом деле он был мертв. В голове Юрия Антоновича, ровно посредине лба была небольшая, прикрытая подгоревшими волосами дырка, а из-под головы по подушке медленно растекалось кровавое пятно.

Рядом с кроватью, на тумбочке лежал раскрытый на первой странице паспорт. Уругвайский паспорт. С вклеенной в паспорт фотографии смотрел куда-то в потолок Юрий Антонович, который был как живой. Который был живей, чем лежащий рядом оригинал.

Юрий Антонович умер легко, умер во сне, возможно, видя счастливый сон про далекую страну Уругвай, мулаток и свое так и не купленное бунгало.

Юрий Антонович умер...

Глава пятьдесят шестая

— Мать твою! — сказал генерал Трофимов, выпрямляясь. Руки у него были в крови. — Наповал!

Генерал Трофимов и майор Проскурин стояли над трупом, с которого смерть сорвала прижизненную маску. Ударивший в лицо выстрел расплавил и разбрызгал нанесенный на кожу грим.

— Что будем делать?

А что тут можно сделать? Сыгравшего роль Иванова бойца к жизни не вернуть, хоть десять “Скорых” вызывай. Остается только прибрать за собой.

— Взяли!

Генерал с майором ухватили Лжеиванова за руки и за ноги, подтащили к стоящей поблизости машине и сунули в багажник. Подсохшую лужу крови на тротуаре засыпали землей и сгребли в сторону.

— Поехали...

— А Иванов?

Ах ну да, есть ведь еще Иванов. Настоящий Иванов...

Сделав петлю, подъехали к условленному месту, где должен был ждать Иванов.

— Где вы там? — крикнул генерал в темноту. Иванов бегом подскочил к машине. Тревожно спросил:

— Уже пора?

— Что пора? — не понял генерал.

— Ну это — отход прикрывать?

— Ничего вам не надо прикрывать. Без вас справились.

Про труп в багажнике Иванову ничего не сказали. Незачем ему знать о том, что он погиб.

Четверть часа ехали молча, пока генерал вдруг не сказал:

— Притормози-ка возле той остановки. Майор недоуменно взглянул на командира, но просьбу выполнил.

Машина замерла напротив бетонной будки.

— Выходите, — сказал генерал Трофимов Иванову.

— Зачем?

Вокруг был подступивший к самой обочине лес. В таком, наверное, и волки могут водиться...

— Затем, что дальше мы поедем одни, а вас подберет другая машина.

Майор Проскурин согласно кивнул, хотя ничего не понял.

Иванов нехотя вышел.

— Если до утра машины не будет, добирайтесь до города на автобусе! — крикнул на прощание генерал, хлопнув дверцей.

— Куда теперь? — спросил майор Проскурин.

— Никуда. Отъедешь километра на два и встанешь. Нужно все хорошенько обдумать...

А подумать было над чем...

Двойник Иванова, который сделал за него его работу, погиб. Но это генерал с майором знают, что погиб двойник, а те, кто его убил, считают, что “завалили” Иванова. И, значит, все так будут считать.

А что же тогда делать с настоящим, с живым Ивановым? Ведь если вскроется, что он остался жив, то станет очевидным его неучастие в акции. Заказчики поймут, что их водили за нос, и...

— А что, если его тоже? — спросил майор.

Предложение было заманчивым — зачистить Иванова и оттащить на место, где погиб его двойник. Таким образом, все сойдется — киллеры убили Иванова, труп которого найдут на месте происшествия.

Может, действительно?..

Но были некоторые “но”.

Во-первых, нет гарантии, что убийцы в последний момент не сообразили, что им подсунули двойника.

Во-вторых, неизвестно, как обойдутся с подчиненными Иванова его хозяева, когда узнают, что его больше нет. Не исключено, что обойдутся плохо, посчитав, что они без Иванова самостоятельной ценности не представляют.

А главное, неясно, как поведет себя сам Иванов, узнав, что его убили.

Нда-а, положеньице...

Вот если бы можно по-быстрому вычислить и убрать киллеров, избежав огласки... Но как их найти?

Нет, это невозможно. Наемные убийцы своих визиток на месте преступления не оставляют. На их поиски уйдут недели, если не месяцы, а счет идет на часы.

Правда...

— А что, если представить, что Иванов во время покушения не погиб? — предположил вслух генерал Трофимов. — Как думаешь, станут его искать киллеры, чтобы доделать свою работу?

— Ну, в принципе... Если это профессионалы, то они должны постараться устранить допущенный брак, — задумчиво сказал майор Проскурин.

— Тогда у нас есть два выхода, — подвел черту генерал Трофимов, — изобразить, что Иванов не погиб, чтобы выманить на него его убийц и, ликвидировав их, замять дело. Или зачистить Иванова, убедив всех, что киллеры убили именно его.

— Я за то, чтобы чистить, — сказал майор, вспомнив, как над ними измывался Иванов.

— Я тоже с удовольствием, — признался генерал. — Но только нужно просчитать все возможные последствия. И просчитать прямо сейчас...

Глава пятьдесят седьмая

Уже почти полчаса Иванов маялся на остановке в ожидании — нет, не машины, своего конца. Доносившиеся из темноты леса неясные звуки — хруст веток под чьими-то ногами, вздохи и вскрики — заставляли его ежиться и глубже втягивать голову в плечи. Он был уверен, что до утра не доживет, что его сожрут дикие звери или зарежут пришедшие из леса лихие люди...

Когда вдали показались огни приближающейся машины, он обрадовался ей как родной, бросившись наперерез фарам. Но еще больше обрадовался, когда машина остановилась и из нее вышел майор Проскурин.

Он настолько обрадовался, что даже не вспомнил, что за ним должна была прийти другая машина. И не насторожился, почему пришла не та, а эта.

— Я так ждал, так ждал!.. — радостно кричал он, хватая майора и генерала за руки.

— Мы так и поняли! И приехали! — изображая ответную радость, кричали майор с генералом. — Идите сюда...

И потянули его за руки к машине.

— Быстрее, нам нельзя здесь долго оставаться. Это было совершенно естественно, что они вели его к машине за руки, потому что вокруг была темнота, а включенные фары слепили глаза.

— Сюда, сюда...

Майор потянул Иванова на заднее сиденье.

— Нет, лучше сюда, — сказал генерал, утягивая Иванова направо, на переднее сиденье. Он почему-то решил посадить Иванова вперед.

Иванов обошел распахнутую дверцу, но майор его руки не отпустил, наверное не услышав генерала.

— Ну что же вы? — удивился генерал Трофимов, дернув застрявшего Иванова за Правую руку.

Иванов потерял равновесие и, утаскиваемый в салон за обе руки, уперся лицом в крышу кабины.