Козырной стрелок - Ильин Андрей - Страница 35

— Они вас не убьют.

— Как же не убьют, когда считают, что это я их тогда, в том доме. Когда вы все так подстроили, что это как будто я... Неужели они после этого меня простят?

— Нет, не простят. Конечно, не простят. Но не убьют.

— Почему не убьют, если я буду в их руках?

— Потому что они будут бояться вас больше, чем вы их. Будут бояться, что вы убьете их первыми.

— Это еще ничего не значит.

— Кроме того, место для встречи будет выбрано нами с точки зрения обеспечения возможно более полноценной страховки и будет заранее подготовлено к ней. Мы посадим в специально оборудованные и хорошо замаскированные НП наших наблюдателей и снайперов. Они будут следить за вами не отрывая глаз. Любое неосторожное движение со стороны ваших собеседников будет пресекаться выстрелом.

— А если они промахнутся?

— Они не промахиваются.

— А если меня убьют как-нибудь незаметно? Например, ножом?

— На вас будет надет легкий бронежилет.

— А тяжелый нельзя?

— Тяжелый весит сорок килограммов и заметен на теле. При этом он ненамного надежней легкого. Кроме внешней страховки, мы планируем провести ряд упреждающих мероприятий, призванных повысить мотивацию Королькова на сохранение вам жизни.

— Чего, чего?

— Мы постараемся сделать так, что вы им будете нужны живым больше, чем мертвым.

— Как так можно?

— Например, убедив Королькова, что вы обладаете информацией, которая им необходима. И которую, убив вас, они никогда не получат.

— Какой информацией?

— Любой. Но об этом вы узнаете позже. Подводя итог, скажу, что для обеспечения вашей безопасности предусмотрены, если так можно выразиться, три кольца обороны: ближнее — это бронежилет, личное оружие и ваш имидж, внешнее — несколько снайперов-телохранителей, наблюдающих за встречей из скрытых засад и группа быстрого реагирования, способная оказаться на месте в считанные секунды, и последнее — так сказать меры психологической защиты. Ну что, убедил я вас?

— Ну... Вроде да... Но все же было бы лучше, если кто-нибудь пошел на встречу вместо меня.

— И тем не менее на эту встречу придется пойти именно вам!

— Почему это?

— Потому, что у вас нет другого выхода. Или вы соглашаетесь помогать нам. Или мы перестаем помогать вам! Мы просто перестанем прикрывать вас, и Корольков с компанией рано или поздно встретятся с вами без нашей страховки.! И тогда у вас уже не будет ни бронежилета, ни снайперов, hi группы быстрого реагирования. Тогда они просто...

— Ладно, я понял. Я согласен. Что мне надо делать?

— Пока ничего особенного. Вам надо будет появляться строго определенное время в строго определенных местах.

— Зачем?

— Затем, чтобы повысить заинтересованность Королькова во встрече...

Глава 24

— Доложите готовность, — попросил в микрофон переносной рации майор Проскурин.

— Черный готов.

— Красный готов.

— Желтый занял исходные позиции.

— Синий может работать.

Все были на местах и были готовы исполнить полученный ими приказ.

— Добро. Всем готовность номер один. Начинаем через три минуты.

— Поняли вас, Белый. Начало через три минуты.

— Зеленого подготовили? Как слышите меня?

— Слышу вас. Зеленый готов.

— Нервничает?

— Есть маленько. Но в принципе держится молодцом.

— Подстрахуйте его на всякий случай.

— Есть подстраховать.

Две минуты.

Одна.

Пора!

— Пошли!

Одетого в черный кожаный плащ Иванова вытолкнули из машины, сунули в руку большой «дипломат» и показали направление, в котором ему следовало идти.

В принципе Иванов знал свой путь. Знал каждый поворот и каждую, которую ему предстояло открыть, дверь. Свой путь, отснятый на видеокамеру, он много раз видел на экране телевизора.

Повернуть направо.

Пройти в арку. Повернуть налево. Пройти пятьдесят шагов.

Зайти на крыльцо, открыть дверь и войти внутрь подъезда.

Подняться на верхний этаж.

Сесть на подоконник.

И... сидеть до особого распоряжения...

— Зеленый на месте. Черному работать, — прозвучал голос в наушниках.

Черный упал животом на грязный пол чердака. Повозился телом, уминая мешающую лечь удобно грязь. Выставил вперед обвешанную маскировочными тряпками снайперскую винтовку, припал глазом к резиновому наглазнику и отыскал нужное окно.

В окне в удобном кресле перед телевизором сидел мужчина. И медленно цедил из вскрытой банки пиво.

— Цель вижу, — тихо сказал снайпер в закрепленный возле самых губ микрофон. — Начинаю работать.

— Понял тебя. На подходах чисто. Можешь работать. Снайпер сделал несколько глубоких вдохов, потом один выдох, замер, словно закаменел, подвел перекрестье прицела к руке мужчины, пившего возле телевизора пиво, и плавно вдавил спусковой крючок.

Пуля, мгновенно одолевшая тридцать метров, отделявших ее от цели, пробила оконное стекло и пробила навылет руку и зажатую в ней банку с пивом. Мужчина, пивший пиво, вскричал и упал на пол.

— Работу сделал, — сказал в микрофон Черный. Быстро встал, несколькими движениями разобрал и уложил винтовку в специальный «дипломат». — Я готов, — доложил он.

— Красному уводить Зеленого, — приказал майор Проскурин.

— Вас понял. Уводить Зеленого.

В подъезде открылась дверь, и кто-то громко крикнул:

— Сашка! Ну ты куда делся? Нам уже идти пора... Крик был в точности такой, каким должен был быть. Иван Иванович встал с подоконника, спустился на первый этаж, вышел из подъезда и, как ему велели, не спеша прошел к арке.

Черный прошел чердак по всей длине, вылез на крышу, прошел по ней до соседнего дома, через слуховое окно спустился на чердак, по нему добрался до люка, ведущего в подъезд, и, спустившись по подъездной лестнице, вышел на улицу. Иван Иванович сел в машину, которая не спеша и не нарушая правил дорожного движения слилась с городским транспортным потоком.

— Красному, Желтому, Синему — отбой, — приказал майор Проскурин.

— Есть отбой.

— Есть отбой...

На полу квартиры, расположенной на четвертом этаже, воя, матерясь и плача, катался мужчина, так и не допивший свое пиво. Катался один из ближайших подручных Королькова Ильи Григорьевича по кличке Папа.

— Белый вызывает Розового, — сказал в микрофон майор Проскурин.

— Розовый слушает.

— Как у тебя дела по Фикусу?

— Кактус на месте.

— Понял тебя. К тебе направляется Зеленый. Будет через семь-восемь минут.

— Понял вас. Через семь-восемь минут.

— Сообщай о всех передвижениях по Фикусу.

— Есть сообщать.

Машина, в которой сидел Иванов, съехала из общего п тока машин в боковую улицу.

— Готов? — спросил сидящий на заднем сиденье человек.

— Что? — встрепенулся Иванов.

— Я спрашиваю, ты готов?

— Да, готов.

— Ну тогда иди.

— Я пошел... Что-то не получается.

— Ремень сними.

— Что?

— Ремень безопасности сними. Он тебе встать мешает!

— А-а. Ну да.

Иванов открыл и закрыл дверцу и, вспоминая подробности еще одного сто раз показанного ему кинофильма, пошел вперед: до переулка, по нему направо, налево, прямо, возле мусорных баков опять налево и прямо до второго подъезда в кирпичной пятиэтажке. Затем по лестнице до подоконника пятого этажа.

— Зеленый на месте.

— Фиолетовому, Сиреневому и Коричневому работать.

— Есть работать.

Фиолетовый протер окуляр оптического прицела и приблизил к нему глаз.

— Фикус не вижу. Повторяю — Фикус исчез из поля зрения.

— Вызываю Сиреневого. — Сиреневый на связи.

— Сообщи появление Фикуса на улице.

— Фикус на улицу не выходил. Как поняли меня?

— Понял тебя, Сиреневый. Сообщай о любых его передвижениях.

Минутная пауза.

— Сиреневый вызывает Белого.

— Слушаю тебя.

— Фикус вышел из подъезда. С мусорным ведром. Фикус направляется к мусорным бакам. Как поняли меня?..