Козырной стрелок - Ильин Андрей - Страница 50

— Ну все-все, сдаюсь, — примирительно сказал капитан. Ему заломили руки, несколько раз ткнули кулаками в почки и потащили в отделение милиции.

— Он ему ногой по ним ка-ак... Тот с копыт брык... А этот когти рвать... Падла, — доложил проводивший задержание милиционер дежурному.

— А кто он такой?

— Хрен его знает. Мы только видели, как он тому, по...

— Борец он. Из ориентировки, — сказал пострадавший сержант.

— Какой он, на хрен, борец? Бегун он!

— Фамилия у него Борец.

Дежурный посмотрел положенные под стекло свежие ориентировки. Особенно одну ориентировку, на которой ручкой, в верхнем углу, был написан телефонный номер.

— Точно. Он!

И поднял телефонную трубку.

— Где задержали? — переспросил подполковник Громов. — Какой вокзал? Оказал сопротивление? Нет, оформлять на вас не надо. Я его заберу себе. Сейчас заберу. Естественно под расписку. Впрочем, нет. Переправьте-ка вы его сразу в следственный изолятор. Чтобы мне машину не гонять. Да. В первое сизо. Примут. Я договорюсь. Сделаете? Ну все.

Спасибо, лейтенант.

Подполковник Громов аккуратно положил трубку на рычаги и что есть силы грохнул кулаком по столу. От избытка чувств грохнул.

Не зря, значит, он рассылал ориентировки и, запугивая дежурных особой важностью разыскиваемого, просил записать свой телефон и позвонить, как только тот даст о себе знать!

И особенно не зря наседал на отделения, обслуживающие вокзалы западного направления.

Сработали расставленные на транспортных развязках милицейские капканы. Сунулся в один из них капитан Борец. И попался! Очень скоро сунулся и очень скоро попался. Даже быстрее, чем подполковник мог предполагать. Похоже, спешил податься капитан в дальние края. Да не смог. И уже не сможет.

И значит, из не самого длинного списка претендентов на партийное золото можно вычеркнуть еще одну фамилию. Теперь уже окончательно вычеркнуть.

Глава 35

На этот раз встреча проходила не на пустыре. На этот раз встреча проходила в цивильных условиях. В переполненном посетителями зале престижного ресторана.

— В ресторане он стрелять не будет, — прикинув расклад, сказал генерал Трофимов. — Теперь, когда он узнал об изменении номеров счетов, ему вообще незачем стрелять. Теперь он будет торговаться. Давай «добро» на встречу в ресторане...

— Встречу назначаем на завтра, — предупредил майор Проскурин Ивана Ивановича. — Назначаем в ресторане.

— Но...

— Не беспокойтесь. Мы предусмотрели все варианты развития событий. В зале будут сидеть наши люди, вооруженные автоматическим оружием. В здании напротив снайперы. В соседнем здании — группа быстрого реагирования. Рядом будет дежурить бригада врачей «Скорой помощи»... — сказал майор.

«На соседних улицах притаится бронетанковая бригада, вокруг города развернут моторизованный корпус, прикрываемый сверху эскадрильей штурмовой авиации, а в стране проведена частичная мобилизация... Ну что за клиент майору дурной попался! Трус клиент. Без трехсотпроцентной страховки шаг ступить отказывается!» — подумал майор.

— ...Кроме того, на вас будет надет бронежилет и... В общем, кое-как уломал...

Папа стоял возле ресторана и ждал. Папа редко кого-либо ждал. Но на этот раз ждал.

Иванов пришел вовремя. И пришел один.

Сопровождающий его вал радиотелефонных переговоров «пернатых» с «цветами» и «шурупами» Папа не слышал. Он видел одного только Иванова.

— Зашли в ресторан, — доложил Фазан.

— Сели за столик, — сообщил Голубь.

Майор Проскурин поднес к уху наушник. И предложил второй генералу. На этот раз связь была односторонняя, потому что при близком контакте наушник мог быть замечен.

— Сколько? Сколько я получу, если отдам тебе дискеты? — четко прозвучал в наушниках голос Королькова по кличке Папа.

— Пять процентов.

— Ты говорил двадцать.

— Я говорил двадцать до того, как твои люди стреляли в меня.

— Это была случайность.

— Случайность, что не попали?

— Случайность, что стреляли.

— Случайность или нет, но я пересмотрел проценты.

— Пять?

— Пять!

— На пять процентов я не согласен. И на десять не согласен.

— Тогда на сколько?

— Ни на сколько не согласен.

— Почему?

— Потому что я не получу ни пять, ни десять, ни «на сколько соглашусь». Я получу пулю. Вот сюда, — ткнул Папа пальцем в лоб. — Сразу после того, как отдам тебе дискеты. Я видел, как ты умеешь обделывать дела. Ты здорово обделываешь свои дела. И всегда одинаково. Зачем мне продавать дискеты так дешево? Всего за девять грамм свинца.

— Но если ты не отдашь дискеты, то...

— То ровным счетом ничего не случится. Я сейчас, как только выйду из ресторана, залягу на хату, и только ты меня и видел. Ты зажмуришь еще пару десятков моих «быков», а потом за тебя возьмутся менты. И перетрут в порошок. Ментов много, всех не перестреляешь. В итоге мы останемся при своих. Ты при вышке. Я при дискетах...

— Быстро он взял инициативу, — заметил генерал Трофимов. — Очень быстро. Слишком быстро!

— Корольков в своем деле волкодав. А Иванов тюфяк. Теперь Корольков его додавит, и все...

— Но тогда?.. Но как?.. — растерялся Иванов, потому что такой поворот событий сценариями не предусматривался.

Сценариями предусматривалась торговля. И вопросы вроде — «Что ты предлагаешь?» и «Чего хочешь?».

— Чего ты хочешь? — спросил Иванов.

— Сотрудничества. Выгодного тебе и мне.

— Из расчета фифти-фифти? — вновь зацепился за сценарий Иванов.

— Вопрос не в деньгах. Вопрос в доверии. Меня — к тебе. С партнером, которому не доверяешь, на дело идти нельзя. Тем более на такое дело нельзя. Если я не буду тебе доверять, я откажусь даже от ста процентов барыша. А если буду, возможно, соглашусь на три...

— Куда он гнет? — удивился генерал Трофимов.

— Может, просто цену набивает?

— Нет. Торгуются не так. Когда торгуются, не отказываются от денег в пользу доверия. Тут что-то другое...

— И все же что ты хочешь? — снова повторил Иван Иванович единственную, подходящую из сценария фразу.

— Небольшого одолжения. С твоей стороны.

— В чем одолжения?

— В деле, которое ты умеешь делать лучше других. Лучше всех...

— Неужели... — тихо сказал генерал Трофимов. — Неужели он хочет...

— Мне сильно мешает один человек, — признался Папа.

— Чем мешает? — не понял Иванов.

— Он мешает мне тем, что живет. Ты можешь мне помочь.

— Чем помочь?

— Тем, что его убьешь, — просто сказал Папа.

— Но я...

— Именно ты!

Что говорить дальше, Иванов не знал. Во всех вариантах сценариев о найме на убийство не говорилось ни слова. И значит, готовых рецептов ответов на подобные предложения не было.

Иван Иванович растерянно посмотрел по сторонам. За ближним столиком встал, отрываясь от сильно подпившей компании, здоровенный парень и, покачиваясь и хватаясь за спинки стульев, пошел к столику Иванова и Папы.

— П-прос-тите, — сказал он. — Мне... нужна... соль. Посолить. Они... заразы... не дали. А мне... не... солено. У вас есть... соль? — И отрыгнул всем, употребленным компанией ликеро-водочно-пивным букетом.

От двери к перепившему господину устремилась Папина охрана. Подхватила под руки.

— Тебе чего, фраер, надо?

— Тихо! Ему нужна соль! — сказал Папа.

— А?

— Соль дайте.

— А-а...

Охрана быстро, несмотря на протесты посетителей, сняла солонки с ближних столов и протянула подпитому господину.

— Спа-сибо, — поблагодарил он, прижимая солонки к груди, и побрел обратно за свой столик. Иван Иванович слегка приободрился.

— А если я откажусь?

— Не откажешься.

— Почему?

— Потому что тебе деньги нужны больше, чем мне. Я имею средства к существованию. Безбедному. А ты находишься в бегах. И рано или поздно захочешь лечь на дно. А для этого нужны бабки. Большие бабки. В твоем случае очень большие бабки. А все бабки в дискете. Которая у меня. И потом услуга, о которой я тебя прошу, — для тебя не цена.