Козырной стрелок - Ильин Андрей - Страница 77

— Расскажите, пожалуйста, все по порядку, — попросил прокурор.

— Значит, я живу на улице Северная. Возле самого гастронома. Который от моего дома буквально в нескольких шагах.

— По существу, пожалуйста.

— А я как? Я же про гастроном не просто так. Я потому, что как раз в него пошла. А потом вернулась. Аккурат, когда тот изверг, который в сговоре с этим, — кивнула женщина на Старкова, — пилил зубы моему соседу. Хорошему такому мужчине. Доброму, который мухи не обидит. А тот ему, значит, напильником все зубы. Я потом сама видела...

— И что произошло, когда вы возвращались из гастронома?

— Я его дружка встретила на лестнице.

— Да вы что, мамаша! Какой он мне друг! — взорвался Старков. — Я следователь! Он преступник! Я его ловил! Понимаете, ловил. Чтобы в тюрьму посадить.

— Знаю я, как вы ловили! Вы покрывали его! Покрывали!

— Тихо! Оба тихо! — призвал к порядку прокурор. — Продолжайте.

— Я его увидела и сразу почувствовала, что что-то не то. У меня так в сердце прямо екнуло. Вот так: ек, ек.

— Вот и я говорю — ек! — прокомментировал Старков.

— Пусть не мешает!

— Не мешайте.

— А потом я увидела, как он с парней штаны снял.

— Что снял? — удивленно переспросил прокурор.

— Штаны.

— Штаны?! Зачем снял? Штаны...

— Это прием такой, — подсказал Старков.

— Для каких целей? Прием?

— Для временного обездвиживания противника.

— А зачем штаны снимать?

— Чтобы они бежать мешали. Когда по ногам вниз сползут.

— А-а. Тогда понятно. А я подумал... И что потом было?

— Потом он стрелять стал. В тех ребят без штанов. Потом милиция приехала.

— И что?

— А то, что я его запомнила. И он меня запомнил! И решил вернуться. Чтобы убить. Потому что я одна его знала.

— А почему вы считаете, что решил вернуться?

— Потому что вернулся! С двумя пистолетами. И если бы не подоспели другие, он бы меня убил. Обязательно убил. Потому что шел ко мне...

— Какие другие?

— Уголовники, — сказал Старков. — Он их там чуть не половину положил.

— Зачем вас защищали уголовники? — удивленно спросил прокурор свидетельницу.

— Меня уголовники?

— Ну вы сказали, что к вам на помощь подоспели другие. Которые спасли от первого. «Другие» были уголовники. Значит, вас спасли уголовники. Получается, пожертвовав своими жизнями. Зачем они пожертвовали жизнями? Ради вас. У вас были какие-то совместные дела? Они вас знали?

— Кто?

— Уголовники?

— Какие уголовники? Не знаю я никаких уголовников!

— Но зачем бы они тогда защищали вас? Ценой cвоей жизни? — насторожился прокурор, предполагая выделить знакомство свидетельницы с уголовным миром в отдельное дело.

— Ну я же не знала, что они такие. Преступники! — всхлипнула женщина. — Я увидела того убийцу, который зубы пилил. Он направил на меня два пистолета и собирался меня убить.

— А почему не убил? Если направил.

— Вы тоже переживаете за него? Да? Что он меня тогда не убил? Потому что если бы убил, я бы всю вашу шайку на чистую воду не вывела. А так — вывела! Вот вы, получается, тоже с ними заодно. С тем, который убивает, и с этим, который его покрывает, — совершенно разнервничалась женщина.

— Почему вы так решили?

— Потому, что вот этот тоже так сказал. Сказал: «Жаль, бабушка, что он вас не прихлопнул!»

— Да не говорил я так!

— А как говорил?

— Я спросил — почему не убил, если собирался.

— А откуда он знает, что собирался? А? Я же говорю — он с ним заодно. Тот хотел убить. А этот знает, что хотел, и сожалеет, что не убил. И вы тоже. Да вы, похоже, все тут...

— Я прокурор! — сказал прокурор. — Я не могу быть с этими! — и кивнул на следователя.

— Вы же видите, она не в себе, — тихо сказал Старков. — Ей не прокурор нужен, а психиатр.

— А чего же тогда он второй раз приходил? Если я сумасшедшая? — закричала женщина.

— Не вижу связи, — хмыкнул Старков.

— Когда приходил? — спросил прокурор.

— После приходил. Через три дня. Я возле соседской двери стояла, когда он на лестницу вышел.

— С пистолетами?

— С двумя!

— А зачем вы стояли? Возле двери?

— Я подслушивала.

— Понятно. И он снова хотел вас убить?

— Хотел!

— А почему не... Я хотел сказать, что он потом сделал?

— Убежал.

— А если бы искал вас — не убежал! — вставил слово Старков.

— А если бы не меня, то не приходил! — парировала женщина.

— Это была последняя ваша встреча? — спросил прокуpop.

— Как же! Вот этот его сообщник сказал мне, чтобы я съехала из старой квартиры к родственникам.

— Зачем?

— Он сказал, для того, чтобы тот убийца меня не нашел. Но на самом деле не для этого!

— А для чего?

— Для того чтобы им удобней меня было убить. На новом месте.

— А чего же нас старое место не устроило? — еле сдерживаясь, спросил Старков.

— Потому что на старом у вас ничего не выходило! Ни разу! И еще потому, что вас там уже все знали, — резонно ответила женщина.

— Дурдом! — вздохнул Старков. — Вернее, дом для дур. И двух дураков.

— Между прочим, ее версия звучит довольно убедительно, — заметил прокурор. — Ведь он нашел ее в третий раз совсем по другому адресу.

— Это случайность.

— А то, что он в лифте меня ждал и потом по лестнице до самой квартиры гнался и чуть не догнал, тоже случайность? Почему бы он тогда бежал?

— Почему?

— Потому, что он за мной охотился! Все это время.

— Да он не за вами охотился.

— А за кем?

— За заместителем главы администрации.

— Нет за мной!

— А убил его! Интересно знать, почему?

— Потому что расстроился, когда не смог меня.

— То есть из-за того, что не убил вас, убил заместителя главы администрации?!

— Да! Потому что он убийца. И если решил кого-то убить, то должен был убить. Если не убил кого хотел. То есть меня. Не возвращаться же ему было ни с чем!

— У вас, бабуля, мания величия. И еще преследования.

— А зачем он тогда приходил ко мне три раза? Если мания. Скажите, зачем?

— Зачем? — подтвердил вопрос прокурор.

— Да это же...

— И почему вы не давали мне охраны, когда я просила? А послали к родственникам, к которым он потом пришел? К одной! Потому что охраны вы не дали!

— Почему?

— Да кто бы мне разрешил...

— И откуда, интересно знать, он узнал мой новый адрес?

— Откуда?

— Точно сказать не могу, но думаю, что...

— Я могу сказать точно! Потому что его дали ему вы! Вы! Когда спросили, куда я буду переезжать, и дали свой телефон!

— Я спросил?

— Но телефон давали?

— Давал.

— Значит, и адрес спросили!

— Женщина, да вы же меня по этому телефону на помощь вызвали. И я приехал вас спасать! — привел разящий аргумент в свою пользу Старков.

— Я тоже думала вначале, что спасать, — многозначительно сказала женщина. — А потом меня как осенило. Вот как будто током пронзило. Зачем, я подумала, он дал мне свой телефон и сразу приехал? Самый первый приехал!

— Ну зачем?

— Затем, чтобы сделать то, что напарник не смог. Убить! Вместо него. Вы все правильно придумали. Если один не сможет, другой — обязательно прихлопнет! Вы что думаете, я детективы не смотрю? Думаете, не знаю, как это делается! Вначале пристрелить, а потом спасать! Хорошо, что милиция вовремя подоспела! А то бы все! Посадите его, товарищ прокурор. Потому что иначе он меня убьет.

— Посадить не могу.

— Как не можете? Он же...

— Посадить не могу, так как оснований нет. Но расследование назначу. И буду настаивать на отстранении следователя Старкова от всех дел...

— Как так на отстранении? — поразился Старков.

— На отстранении! Потому что основания есть. Вот, например, заявления гражданки. Ее показания. И ваши показания... Так что можете даже не возражать. Потому что в этом деле много неясности. Но главное потому, что честь мундира — это самое главное. Это превыше всего! Буду настаивать на отстранении!