Козырной стрелок - Ильин Андрей - Страница 79

— А может, это кто-нибудь еще? Кроме него.

— Нет. Выжившие охранники видели, как он стрелял. Но, впрочем, можно проверить пули. Если стрелял кто-то еще, кроме него, то пули будут разные. А если они одинаковые, то стрелял он.

— Значит, получается, что пули единственная зацепка?

— Да. Но как только я извлеку пули из тел и подменю на выпущенные из винтовки, из которой был убит Анисимов, эта зацепка аннулируется. Других доказательств причастности нас к покушению нет.

— А исполнитель?

— Исполнитель зачищен. И потому уже никому ничего не расскажет.

— Тогда немедленно займись пулями. Немедленно! Пока я блокировал доступ к телам всем, кроме вас. Начальник личной охраны быстро вышел. «Пули, только пули... — подумал про себя Высокий Начальник. — Одни только пули». Потому что по остальным позициям план сработал. Именно так, как должен был сработать. Госбезопасности через Иванова предложили убрать зама главы администрации. Госбезопасность вышла с предложением использовать покушение для разработки его организаторов. На что он дал свое согласие. Устное согласие. Которое к делу не пришьешь.

Безопасность использовала в качестве исполнителя киллера, который был замешан во множестве кровавых преступлений. Что само по себе характеризует Безопасность не с лучшей стороны. Потому что прослеживается ее прямая связь с уголовным миром. Из одного только этого факта можно раздуть скандал. А тут еще смерть Анисимова. Которую Безопасность не планировала. То есть вырисовывается убойная цепочка: Безопасность получила заказ от мафии на убийство видного политического деятеля, наняла известного, которого разыскивает МВД, киллера и с его помощью выполнила заказ. Что доказывает криминализацию организации, которая вместо того, чтобы бороться с преступностью, выполняет их заказы.

И значит, кадровый состав ФСБ надо менять. Причем начиная с самых верхов. Которые знали о готовящемся покушении и всячески потворствовали ему! То есть теперь появилась возможность отправить в отставку упрямого и несговорчивого министра Безопасности и его ближайших сподвижников. Чтобы подгрести под себя его ведомство.

Но все это при условии, что никто не узнает о втором и главном дне покушения. Для чего надо подменить пули и убрать исполнителей. Того, кто стрелял, и потому уже мертв. И тех, что его страховали. И которые еще живы.

И еще, как бы ни было жалко, надо убрать начальника личной охраны. Потому он тоже очень много знает. Даже больше, чем исполнители, знает. Ведь это именно он готовил и воплощал в жизнь всю эту комбинацию.

Которую придумал он, Высокий Начальник.

И если обрубить ниточку, тянущуюся от начальника охраны к нему, то никто никогда не сможет доказать, что инициатором покушения на Анисимова был не начальник охраны, а кто-то иной. Потому что с исполнителями работал только начальник охраны, и никого, кроме него, они не знали! И если Даже предположить невероятное, предположить, что какая-то информация о заговоре станет известна следствию, все можно свалить на уже к тому времени мертвого главного охранника. Который один, по неизвестным его начальству мотивам, организовал покушение на Анисимова.

В любом случае он, Высокий Начальник, останется в стороне.

Охранника придется убирать. Но не раньше, чем он подменит пули и закончит следствие. Не раньше!

Высокий Начальник пододвинул к себе «вертушку» и набрал номер.

— Ты все знаешь?

— Знаю.

— С тебя магарыч. Потому что тот покойник мешал тебе.

— А тебе мешали те, которых ты, используя его смерть, теперь легко свалишь.

— Но я мог выбрать кого-нибудь другого! А выбрал того, кого заказал ты. Потому что я знал, как он сильно мешал твоим делам. Теперь ты на его освободившееся место сможешь усадить своего человека. Который уже не будет тебе мешать. А будет помогать.

— Можешь быть спокоен, я не забуду твоей услуги. Но должен напомнить, что заказ для известной тебе организации организовал я. Для чего мне пришлось собирать очень авторитетное толковище. И давить на одного из присутствующих. Который имел выход на человека известной тебе организации. И мешающей тебе организации. Что, как ты понимаешь, было очень непросто. Потому что тот контингент, который собирается на толковища, очень непростой контингент и мне не подчиняется. И мне пришлось отдать им за услугу жирный кусок. Но все равно я сделал то, что ты просил.

— А я сделал того, кого ты просил.

— Хорошо, согласен. Мы квиты.

— Тогда до встречи?

— До встречи. Надеюсь, что не у прокурора.

— Можешь быть спокоен. Все концы этого дела будут надежно спрятаны.

— Я спокоен. Потому что тебе падать глубже, чем мне.

Ведь ты сидишь выше, чем я. А зачем тебе падать? Тебе взлетать надо.

— Ты прав. Падать мне не резон. Потому что я утащу с собой очень много людей. Или вознесу их вместе с собой к небу. Если смогу взлететь.

— Теперь сможешь. Потому что снимешь с ног мешавшие тебе кандалы.

— Один не сниму. Один только раскачаю. Вернее, уже раскачал.

— Мы поможем. Как помогали до того. Ты бросил камень. Мы разгоним волну.

— Это обещание?

— Это обязательство.

— Тогда спокоен. Счастливо.

— И тебе. Счастливо. Вернее сказать, счастливого полета!

Глава 55

На подлете к аэропорту в кармане бизнесмена от партии Юрия Антоновича зазуммерил мобильный.

— Да!

— Есть новость.

— Какая?

— У входа в администрацию убит твой Анисимов!

— Кто?!

— Анисимов.

— Когда?

— Сегодня. Ты что, телевизор не смотришь?

— Я только что из Монако.

— Ты что, в Монако телевизор не смотришь?

— В Монако есть более интересные занятия, чем смотреть совковое телевидение.

— Значит, ты не знаешь подробностей?

— Нет.

— Анисимова убили возле здания администрации, из снайперской винтовки в голову, с крыши ближайшей девятиэтажки.

— Кто убил?

— Откуда я знаю.

— Тогда я отсоединяюсь.

— Погоди, не...

Самолет пошел на посадку.

Анисимов был человеком Юрия Антоновича. Вернее, когда-то был. Когда Юрий Антонович проталкивал его в администрацию. Сейчас тоже был. Но в гораздо меньшей степени.

Потому что встал на ноги, окреп и заимел свое мнение. По поводу того, сколько стоит городская недвижимость и где можно строить офисы и здания, а где нет. Теперь Анисимову приходилось отстегивать так же, как всем. Хотя и немного меньше, чем всем. Но окружающие по инерции продолжали считать, что Анисимов человек Юрия Антоновича.

В машине Юрий Антонович набрал телефон приятеля, работавшего в МВД.

— Я слышал, убили Анисимова?

— Верно слышал. Убили.

— Как?

— Обычно. Влепили из снайперской винтовки девять граммов между глаз. Так, что затылок вышибло.

— Преступника взяли?

— Преступник с места происшествия скрылся.

— Кто он, конечно, неизвестно?

— На этот раз, как ни странно, известно.

— Откуда?

— Его опознали свидетели, видевшие его на месте преступления. И видевшие, как он стрелял.

— Кто он?

— Некто Иванов.

— Кто?! — не сдержался, воскликнул Юрий Антонович.

— Известный в уголовной среде киллер Иванов. По кличке Мочила.

— Какой Иванов? — взял себя в руки Юрий Антонович. — Ты можешь сказать подробнее.

— А тебе не все равно, какой Иванов?

— Не все равно.

— Иванов Иван Иванович. Кончавший нескольких потерпевших на улице Агрономическая, улице Северная, в поселке Федоровка и давно и безуспешно находящийся во всероссийском розыске. Довольно тебе?

— А ты уверен, что это он? Анисимова?

— Совершенно. Потому что, кроме Анисимова, он еще трех человек из правительственной охраны положил.

— Еще трех?!

— Еще трех. Он там на крыше, понимаешь, стрелял, как ковбой из американских боевиков, с бедра. Ты представляешь, из оптической винтовки, с бедра! И ни разу не промахнулся.

— Представляю.

— Отечественный Рэмбо-5, мать твою!