Миссия выполнима - Ильин Андрей - Страница 75

— Живой?

К сожалению, живой…

— Ну вот и хорошо, вот и славно…

Хотя чего тут славного? Живой-то он не для жизни, для совсем другого.

В “палате” появилась еще одна фигура в белом халате. Но это был не врач, это был… парикмахер. Он разложил инструменты и обернул шею клиента белой простыней.

“А это-то зачем?!” — поразился Резидент.

И сразу понял зачем! Все очень просто — его приводили в порядок, как приводят в порядок улицы и площади городов, куда намечен визит высокого чиновника. Но к нему мог прийти только один чиновник. Самый главный чиновник…

Он пришел поздним вечером, почти ночью. Сел на стул рядом с койкой, отпустил всех присутствующих и остался один. Один на один с Резидентом.

— Хочу предложить тебе сделку — у нас ведь теперь рынок. Твой товар — информация. Мой — жизнь. Не просто жизнь — хорошая жизнь, безбедная жизнь. Твоя жизнь. Если мы договоримся, я гарантирую тебе защиту государства. В том числе от твоих прежних хозяев.

Наверное, Резидент улыбнулся или как-то иначе выразил свое отношение к высказанному предложению. Потому что Президент быстро спросил:

— Неужели ты думаешь, что твоя организация сильнее меня? Сильнее целого государства?

— Смотря какого, — ответил Резидент.

— Хорошо, пусть будет не нашего. Я обещаю тебе убежище в США по программе защиты свидетелей. Или любую другую страну на выбор.

Это больше, чем я обещал кому-нибудь другому.

Подумай!

Резидент молчал.

— Почему ты не отвечаешь?

— Думаю…

Предложение, что и говорить, было соблазнительным — начать новую, с нуля, с чистого листа жизнь. Как только что родившийся младенец, у которого ничего нет в прошлом, у которого все впереди… Начать не здесь, там, где можно затеряться, исчезнуть, раствориться. И наконец пожить по-человечески, просто пожить — не проверяясь, не оглядываясь, не подозревая в каждом встречном прохожем провокатора. Завести семью, детей…

И за все за это заплатить всего лишь информацией. А за информацию жизнью близких… А за жизнь близких — совестью… Без которой жить, наверное, можно. Но не нужно…

Нет, не пойдет…

— Не пойдет, — сказал Резидент. — И хотел бы, да грехи не пускают.

— Ты просто не знаешь, что они предлагают с тобой сделать.

Президент выдержал долгую паузу.

— Они предлагают применить ультразвук и СВЧ-излучение. А если это не поможет — торсионное излучение. Знаешь, что это такое?

Резидент знал, что это такое. Они хотят подвергнуть отдельные участки его мозга жесткому излучению, выжигая и перепрограммируя его сознание. Потом записать на вычищенное место новую программу, превратив его совсем в другого человека и уже этого, нового человека, подвергнуть нарко — или гипнодопросу. После этой процедуры он в лучшем случае станет полудурком, в худшем — травой. Или погибнет в процессе воздействия, что тоже не исключено.

Вот что они придумали… Придумали пошуровать в его мозгах без его ведома. Ценой убийства его мозга.

Это серьезно. Это, может быть, даже хуже, чем смерть…

А раз так, то можно позволить себе роскошь сыграть в открытую.

— Я могу задать вопрос? — поинтересовался Резидент.

— Если я смогу на него ответить.

— На этот — сможете. Это вы?

— Что — “вы”? — не понял Президент.

— Этот заговор был нужен вам?

Президент долго молчал, о чем-то размышляя, что-то прикидывая. И все-таки сказал:

— Не мне — стране…

— Зачем?

— Это уже второй вопрос, — сказал Президент. — Мы договаривались на один…

Значит, все-таки он…

Он!

Хотя непонятно, зачем ему все это было нужно.

А может, все просто до банальности? Может, он, пользуясь моментом, надумал создать под себя сверхмощный концерн, который будет кормить его, его детей, его внуков и прапраправнуков до конца их дней? Выборные должности штука шаткая. А деньги — они и в России деньги…

Нет, это слишком мелко. Для него мелко.

Тогда, может быть, хотел руками спецназовцев генерала Крашенинникова припугнуть не желающих с ним делиться олигархов? Запугать сверхрэкетом и принять под свою защиту, но уже на совсем других условиях, на которые раньше бы они никогда не согласились. Атак — никого ни в чем убеждать не придется, все сами придут, на все готовые придут, защиты просить придут и возлюбят своего недавнего врага, как родную маму…

Или это попытка по-тихому, по законам Дикого Запада, вернуть государству принадлежащую ему и по-глупому разбазаренную собственность. Провести ползучую национализацию, против которой ни на Западе, ни здесь никто ничего не сможет возразить. А кто сможет — сто раз пожалеет.

Тогда Он все рассчитал верно — чтобы забрать государство, мало подмять под себя его силовые структуры, времена, когда все решали голые мускулы, ушли в прошлое. Для полного подчинения государства нужен еще контроль над экономикой и финансами. И не нужен международный скандал. Которого в этом случае не будет, так как он останется в стороне, над битвой — а то, что где-то там, в низах, кто-то берет кого-то за глотку и за кошелек, то это всего лишь столь любимый Западом рынок — перераспределение капиталов.

Может, так?

А почему бы не так?

Власти никогда не бывает много, власти бывает только мало. И когда есть корона, но нет денег, это лишь полвласти. Равно как когда есть одни только деньги. А если объединить в одних руках и то и другое…

Это более похоже на правду. Но наверняка не узнать. Наверняка это может знать лишь один человек — лишь тот, кто все это задумал…

В любом случае теперь для него важнее всего вычислить источник утечки информации. И поэтому не отвяжется — душу налево вывернет, но не отвяжется!

Получается, ультразвукового и торсионного копания в мозгах не избежать. Нет у него иного выхода, как добиваться показаний, чего бы это ни стоило. Чего бы это ни стоило упорствующему молчуну.

Не сегодня-завтра они потащат его на “стол”, нацепят на голову обруч-ретранслятор и…

Нет, лучше умереть, потому что все равно придется умереть, но до того, возможно, предав. Потому что противостоять торсионному воздействию их в учебке не учили. Тогда оно еще только начинало изучаться, и, насколько шагнула вперед наука, неизвестно. Кто их знает — может, они научились вскрывать мозги, как консервные банки.

Нет, рисковать нельзя. Надо умереть, лишив их источника информации. Мертвый мозг им не выпотрошить! Нужно убить себя, чтобы убить мозг. И это единственный и не самый худший в его положении выход.

Нужно найти способ умереть…

Резидент оглядел “палату”.

Идеальная, стерильная пустота — ни гвоздя, ни вбитого в стену дюбеля, ни вазы, которую можно разбить, чтобы получить острый осколок, которым можно вскрыть аорту. И даже лампочка утоплена глубоко в потолок и забрана бронированным плафоном.

Все продумали, ничего не забыли!

Но даже если бы забыли, то толку от этого было чуть — не добраться до того гвоздя или стекла. Потому что не встать — на щиколотках застегнуты мягкие манжеты, привязанные к спинки кровати. Поворачиваться на бок можно — освободить ноги нет. На кистях “щадящие” наручники, фиксирующие руки в положении над головой. Классическая “растяжка”, лишающая возможности свести руки вместе, чтобы покопаться в замке. Можно дотянуться до стальных цепочек зубами, но нельзя их перегрызть.

Надо найти какой-нибудь предлог, чтобы его отстегнули.

Попроситься в туалет?

Просился. И напросился на “утку”.

Симулировать сердечный припадок?

Симулировал. Прибежал врач и, не отстегивая от кровати, снял кардиограмму и поставил пару уколов.

Сказать, что готов дать показания в письменном виде?

Наверняка принесут видеокамеру.

Что можно придумать еще?

А черт его знает!

Соображать, будучи распятым, почти как на кресте, получается не очень. Но все равно нужно думать.

Думать.

Думать.

Думать…

И использовать любой представившийся случай. Потому что тому, кто чего-то страстно желает, иногда везет. Часто везет. Сколько раз на своем опыте убеждался. А он желает! Он желает так, как никогда ранее не желал. Желает умереть! Всего лишь… Ну неужели судьба не может помочь ему в таком пустяке?