Шпион федерального значения - Ильин Андрей - Страница 66

Ведь терроризм — это не взрывы и выстрелы. Хотя и взрывы и выстрелы! Это — инструмент. Инструмент войны и политики. Такой же, как все остальные инструменты. Как молоток, рубанок, штангенциркуль, фрезерный станок.

Обижаться на инструмент глупо. Как можно обижаться на рубанок, если он снимает с нашего пальца стружку?

Обижаться нужно на тех, кто держит его в своих руках.

Теперь — держат многие.

Кто-то взрывает небоскребы и дома, кто-то отправляет на разборки войска и флоты.

И то и другое — терроризм.

И то и другое — плохо.

Но и то и другое — принятая на вооружение сторон новая тактика, а может быть, уже и стратегия ведения военных действий. Стратегия Третьей мировой.

Ну так и нечего обижаться!

Клин вышибают клином!

Террор можно остановить только террором.

Как это в свое время делал генерал Ермолов или немцы в Великую Отечественную, отвечая на террор.

И если кто-нибудь убивал русского или немецкого солдата или, не дай бог, офицера, то они, не мудрствуя лукаво, отправлялись в ближайшее к месту происшествия село, где брали заложников — человек пятьдесят или сто. И если им не выдавали виновников — публично предавали ни в чем не повинных людей смерти. Честно предупреждая, что в следующий раз, если кто-нибудь покусится на жизнь «оккупанта», они убьют вдвое больше мирных жителей. После чего мирные жители сами разбирались с бандитами.

Виктор Павлович поступил бы так же.

Но так — не мог.

И поэтому поступил иначе.

Он навел на убийц русских солдат, дав их адреса и подставив их под смерть. К ним пришли и их убили.

И можно называть этих людей как угодно, можно — «эскадронами смерти», можно — «чистильщиками», хоть — груздями. Но нужно честно признать, что порядок в Чечне держится на них!

На страхе!

На терроре!

Что все понимают. И что всех, по большому счету, устраивает — и государство в первую очередь. Иначе бы никаких «эскадронов» давно бы не было.

Так считал Виктор Павлович.

И не он один, а многие.

И, похоже, не только в Чечне…

Глава 66

Все изменилось разом — в один день. Отчего Гази Асламбеков был в полной растерянности — его отправляли в Европу. Туда, откуда он приехал для того, чтобы отомстить за своего убитого русскими отца. Чтобы воевать за свободу Ичкерии. Чтобы, если понадобится, погибнуть…

А его отправляют обратно!

Почему?! Или, может быть, он не подошел?..

Хотя на самом деле очень даже подошел! Гази Асламбеков почти год жил в Европе, знал местные условия, и у него остались там связи. Потому что осталась там мать и остались друзья.

А значит, там он был полезней, чем здесь.

Он должен был отправиться в Европу, где взять на себя подготовку одного из этапов операции…

Операции «Гром»…

Султан выполнил приказ, начав проработку маршрута, по которому пойдет «изделие». То самое, с «грязной» начинкой. Что было непростой задачей. В решении которой ему, конечно, могли бы помочь — запросто, потому что помочь было нетрудно, но помогать ему никто не собирался. С этим делом он должен был справляться сам. Только своими возможностями. Один!

Что было хоть и непросто — но было ему по силам! Только — ему!

Султан выполнил приказ, сделав то, что должен был, — переориентировав людей Абдуллы Магомаева на Европу.

Что оказалось не так уж сложно. Что оказалось самым простым…

Потому что…

Глава 67

…Потому что Султан, проникший в тыл врага под своим собственным именем, был полевым командиром и очень уважаемым человеком. И имя его было — Абдулла. А фамилия Магомаев…

Абдулла Магомаев.

Тот самый…

Тот самый, который сколотил партизанский отряд и прославился рядом удачных против федералов операций.

Который объявил России джихад.

Неудачно, но все равно громко взорвал вокзал.

Который настаивал на проведении террористических акций и концентрации усилий всех антироссийских сил, которые хотел возглавить, чтобы первому быть в курсе всех операций.

Который собрал в свой отряд смертников, даже не зная, что туда были внедрены стукачи, один из которых — Аслан Салаев по кличке Тромбон, а другой — Ходок.

И это он заказал «грязную» бомбу, чтобы ее не успели заказать другие. И заставил тех, кто хотел ее тоже иметь, отказаться от своих намерений. Заставил деньгами, а кого-то силой.

Теперь ему было приказано транспортировать «изделие» в Европу. И никто не мог ему в этом помочь — потому что ни один посторонний человек, кроме его людей, кроме чеченцев, приблизиться к «изделию» не мог на пушечный выстрел!

Это было главное, хотя не единственное условие Центра. Все должно было быть так, как если бы было по-настоящему!

До Белоруссии «груз» пойдет под видом партии товара на арендованной машине с русскими номерами, русским водителем и русским, с корочками МВД, сопровождающим. Бочки с «грязью» будут запрятаны среди десятков точно таких же бочек с ГСМ. В случае проверки на дороге водитель будет откупаться от гаишников деньгами. Если это не поможет, если милиционеры надумают проверить груз — в дело вступит группа прикрытия, идущая впереди и сзади грузовика на трех «десятках», которая по-тихому вырежет пост.

В Белоруссии в машину подсядет местный проводник, который хорошо изучил маршрут движения, проехав по нему несколько раз и «прикормив» милиционеров на стационарных постах.

Перебросить «груз» в Польшу им помогут местные белорусские контрабандисты, у которых наведены надежные «коридоры» через границу. Они считают — должны считать, — что в Европу пойдет большая партия наркотиков, поэтому содрали за него «три шкуры», ссылаясь на то, что большую часть суммы им придется отстегнуть в виде мзды пограничникам и таможенникам. Но деньги здесь — не в счет!

После границы бочки примет польская мафия, обеспечивающая транзит через Речь Посполитую. У них там тоже все схвачено. «Груз» в сопровождении польских «братков» и полицейских, подрабатывающих в принадлежащем мафии охранном предприятии, пересечет Польшу из конца в конец и на польско-немецкой границе будет перегружен в рефрижератор с берлинскими, которые не вызывают у немцев особых подозрений, номерами. За руль сядет водитель-немец, которого таможенники хорошо знают Водитель о характере груза ничего знать не будет, лично убедившись, что везет мороженые говяжьи туши.

Дальше бочки будут сопровождать чеченские эмигранты с легально полученными голландскими, бельгийскими и немецкими паспортами. В Германии все должно пройти гладко, так как там никто на дорогах грузовики не потрошит. Но если такое случится, если они надумают залезть в «ластер» и начнут выгружать оттуда туши, то чеченское сопровождение, изобразив ДТП, сомнет полицейских машиной, сдавшись в руки правосудия. Они, конечно, получат свой срок, но зато «груз» пойдет дальше. Какой-то отдельный участок пути будет обеспечивать Гази Асламбеков, который еще даже не знает, зачем его отправляют в Европу.

Внутренние европейские границы машина пересечет легко, так как они, в большинстве своем, существуют только на картах и никак не охраняются.

Куда «груз» пойдет дальше, Султан не знал. В небольшом бельгийском городке его людей найдет чеченец из местной диаспоры, который укажет конечный пункт назначения. Может, настоящий чеченец, а может быть, такой же, как он… Там бочки скорее всего «залягут в землю» или будут оставлены на ответственное хранение у какого-нибудь полуразорившегося фермера. До востребования. До времени «Ч»…

Для чего «изделие» поедет в Европу, Абдулла не знал. И не должен был знать. Но имел право догадываться.

Он считал, что «изделие» необходимо для того, чтобы скомпрометировать чеченских боевиков, чтобы его нашли и в Европе поднялся по этому поводу грандиозный скандал…

Так считал Абдулла Магомаев.

Султан.

Бывший совпартработник, известный всем и каждому как чеченский полевой командир и террорист номер один и мало кому, а вернее, практически никому не известный как разведчик.