Долина Новой жизни - Ильин Федор Николаевич - Страница 81

«Пожалуй, на меня внушитель действует очень сильно. Мне кажется, этой дозы вполне достаточно», – сказала она себе и придавила кнопку предохранителя. Внушение прекратилось, но чувство, наполнявшее ее, оставалось еще долго.

По улице двигалась колонна рабочих. Ряды их были не так стройны, как прежде; они шли в ногу, соблюдая порядок, но имели усталый и мрачный вид.

«Да, да, эти люди похожи на потерявших веру. Что, если их охватит полное отчаяние?» – подумала она.

Широкая боковая улица с тенистыми аллеями по обе стороны вела к дому мадам Гаро. Под деревьями было темно, прохожие почти не встречались. Одинокая фигура медленно двигалась впереди. Мадам Гаро быстро нагнала ее. Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать Роберта Куинслея.

– Добрый вечер, мадам.

– Добрый вечер. Прогуливаетесь?

Роберт остановился, загораживая дорогу.

– Я ожидаю вас.

– Меня?

– Вы удивлены? Я расскажу вам все. А теперь прошу вашего согласия проехаться со мной на автомобиле.

– На автомобиле?

– Вы опять удивлены? Так надо, поверьте.

– Хорошо, я согласна.

Настроение ее все еще оставалось повышенным, и эта встреча с Робертом, его предложение казались ей интересными.

– А где же автомобиль?

– За углом.

Автомобиль оказался без шофера, большой, удобный. Поднятый над сиденьями верх вполне закрывал пассажиров.

«Зачем я еду? Это такой неосторожный шаг», – промелькнуло в голове Анжелики. Но в то же время ее что-то манило вперед, в ней развивалась жажда авантюры.

Сноп яркого света танцевал впереди автомобиля. Дорога то извивалась перед ними, то пропадала за поворотом, и тогда прожектор упирался своими лучами в темные постройки или придорожные кусты.

– Куда вы меня везете? – спросила она.

– Сейчас приедем, осталось всего каких-нибудь десять миль.

Скоро дорога сделалась неровной. Ход замедлился. По сторонам возвышался стеной темный лес. Свет прожектора скользил по голым стволам высоких деревьев. За поворотом колеса зашуршали по мягкой траве. Вдруг стало темно.

– Приехали.

– Приехали, но я ничего не вижу.

– Я потушил фары, чтобы нас не было видно с дороги. Теперь поговорим.

– Я слушаю вас.

Роберт не сразу начал.

– Вы, верно, удивлены, что я принимаю такие меры предосторожности, но я убежден, что за нами следят. Прийти к вам на квартиру или увидеться где-либо в обычной обстановке я боялся, чтобы не ухудшить ваше положение. Но я считаю этот разговор крайне необходимым, а ничего более безопасного, чем поездка на автомобиле, придумать не мог. Мною все предусмотрено, и, я думаю, мы останемся незамеченными. Итак, у нас имеется несколько минут. Я буду краток. Вы, верно, не предполагаете, что часть нашего разговора или весь, который мы вели с вами на скале, стал известен моему отцу?

Мадам Гаро промолчала.

– Вы не удивляетесь, следовательно, вы знаете об этом. Кто же мог вам сказать это, кроме того, кто заинтересован в вас? Я не буду отрицать заинтересованности моего отца, наоборот, я предвижу, что она может довести его до таких шагов, которые причинят вам много горя.

– Да, мистеру Куинслею удалось подслушать наш разговор. Но откуда вы об этом знаете?

– Он сам сказал и привел некоторые отрывки.

– Вот как! Наверное, те же самые, что и мне?

– Он выразил вам свое неудовольствие по поводу нашего знакомства?

– Мистер Куинслей вел себя так странно, что мне не хотелось бы все это вспоминать.

– Сегодня утром мне пришлось иметь разговор с моим отцом. Сознаюсь, мадам, разговор был из самых неприятных. Я не буду передавать вам все, что было сказано… Угроза, прозвучавшая по отношению к вам, заставляет меня предпринять меры предосторожности. Что бы с вами не случилось, вы не должны падать духом. Я всегда приду к вам на помощь. Мои отношения с отцом испортились настолько, что назревает полный разрыв. Тогда, может быть, некоторое время я не смогу с вами видеться. Запомните: человек, который скажет вам в одной фразе три раза слово «ключ», будет мой посланец. Вы должны убедиться, что это так; для этого вы в своем ответе вставите слово «мозг», и он покажет вам, что это слово ему известно.

– Боже мой, какая таинственность! Я чувствую, что надо мною нависла какая-то серьезная опасность! – воскликнула Анжелика. В темноте она не видела лица собеседника. Темный силуэт его мало говорил ей о том, что он думал. – Что вам сказал мистер Куинслей?

– Может быть, вы сообщите мне, мадам, что вам сказал мой отец?

– Нет, нет, этого я никогда не сделаю.

– В таком случае увольте и меня от передачи вам его слов.

Анжелика помолчала, потом произнесла едва слышно:

– Почему вы принимаете во мне участие? Мистер Куинслей, конечно, по-своему объяснит его.

– Может быть, он не ошибется, – глухим голосом произнес молодой человек. – Во всяком случае, вы в этом не виноваты. Мадам, я надеюсь, вы понимаете, что мои намерения самые чистые?

– Я верю вам.

Рука Роберта коснулась ее руки, она не отняла ее, и он нежно прижал ее к своим губам.

– Теперь в дорогу. Не забудьте: трижды – «ключ», и в ответе – «мозг». Будьте осторожны.

Сноп света запрыгал впереди. Леса, поля, кусты, изгороди и постройки понеслись навстречу. Туманная темная даль отступала перед мчавшимся автомобилем.

Наутро Анжелика проснулась рано. Вчерашнее приключение взволновало ее. Место на руке, которого коснулся губами Роберт, жгло. Молодая женщина укоряла себя, что допустила своего нового поклонника до этой нежности. Но, без сомнения, Роберт расположен к ней. Какие чувства она питала к нему сама – этого она еще не знала. Неужели она может заинтересоваться кем-нибудь и даже полюбить? И неужели этим кем-нибудь станет сын ненавистного Макса Куинслея?

Она чувствовала, что в ней зарождается интерес к Роберту, и негодовала на себя за это.

Дома и на службе она испытывала какой-то подъем, какой-то прилив энергии, так что все заметили происшедшую в ней резкую перемену.

Фрау Фишер немного успокоилась: ее супруг оставался пока при ней. Случаи заболевания, появившиеся в столице, оказались единичными. Дальнейшее распространение эпидемии приостановилось.

Фрау Фишер расспрашивала Анжелику, что с ней случилось и почему она так похорошела и расцвела.

Мадам Гаро рассказала о действии на нее внушителя, и тогда супруги Фишер рекомендовали ей почаще попадать в зону лучей полевых внушителей.

Анжелика едва выпуталась. Она не хотела кого-либо посвящать в тайну вчерашней прогулки.

Поздно вечером, возвращаясь домой, она снова приоткрыла предохранитель. Кто раз попробовал действие морфия, тот стремится получить его снова. Так и ей хотелось опять почувствовать прилив веселья и бодрости. Она гуляла по улице взад и вперед в продолжение целого часа. Мысли, рождающиеся в ее голове под влиянием внушителей, были самого возвышенного свойства. Победа над болезнями, над старостью, над смертью казалась уже достигнутой. Мир был завоеван жителями Долины. Благоденствие и спокойствие воцарились на земле. Будущие люди, прекрасные и здоровые, беспорочные, совершенные, вооруженные знаниями, неслись уже к отдаленным планетам и завоевывали их…

Придя домой, мадам Гаро не закрыла предохранитель, и домашний внушитель продолжал навевать на нее сладкие мечты о будущем, внедрять в ее голову чувство беспечности и самоудовлетворения.

Уютная квартирка особенно нравилась ей в этот вечер. Тяжелые воспоминания, опасения и страхи исчезли. Читать не хотелось; легкая дрема скоро захватила в свои цепкие объятия молодую красивую женщину. Около нее, как-то сразу, неизвестно откуда, появился стройный юноша. Он нагнулся к ней, тихо гладил ее волосы. Высокие красные цветы качали своими длинными головками. Неумолчно журчали струи фонтана.

Она нисколько не удивилась, что юноша оказался Робертом, а цветы прекрасными девицами в красных шапочках. Фонтан более не журчал, он превратился в большую белую палатку, из которой неслись звуки тихой музыки.