Профилактика - Ильин Владимир Леонидович - Страница 59

У меня похолодело в груди.

Этого не может быть, сказал я себе.

Неужели Курнявко суждено было пасть от руки одуревшего от ломки шизика — неважно, кто им окажется: я или кто-то другой? И, значит, права глупая поговорка: «От судьбы не уйдешь»?

Потом я подумал: господи, а не я ли подтолкнул участкового навстречу смерти? Решив отмыть свою совесть, я дал ему наводку на Сушняка, а эта ниточка, разматываясь, могла привести его в этот дом...

Я еще ничего не решил, но мои ноги сами направились к подъезду.

— Вы куда, гражданин? — преградил мне дорогу один из постовых.

— Живу я там, вот куда, — буркнул я.

— В подъезд пока нельзя. Там готовится спецоперация...

— И что? Прикажете мне ждать до утра, пока вы там возитесь с этим наркоманом?

— Не положено, — упрямо сказал профилакт. — Потерпите немного, сейчас прибудет спецгруппа, она его быстренько обезвредит...

— Считай, что я — передовой авангард этой группы, — сказал я, предъявив свои служебные «корочки».

И пошел внутрь, не оглядываясь.

В подъезде было пусто, но почти в каждой двери светился «глазок» — спрятавшиеся жильцы наблюдали за обстановкой, выжидая, чем все это кончится.

Основные силы захвата были сосредоточены на шестом этаже. Пол на лестничной площадке был в крови. Дюжий старшина бухал кулаками в стальную дверь, время от времени безнадежно покрикивая: «Открой, парень, слышишь. Открой, а то хуже будет!» Двое милиционеров с пистолетами в руках караулили угрюмого Сушняка, пристегнутого наручниками к перилам. Один из них, в чине капитана, обернулся на звук моих шагов и сердито крикнул:

— Кто тебя сюда пустил? Вон отсюда!..

— Спокойно, капитан, — сказал я, предъявляя удостоверение. — Я — из Профилактики и, кажется, могу вам помочь.

— Интересно, каким образом? — скривился капитан. — Может, ты умеешь проходить сквозь стены? Вот если бы ты был альпинистом, парень... Тогда можно было бы спуститься по веревке с крыши на балкон или к окну.

— Не надо никаких альпинистов, — сказал я. — Мы и так справимся. Как его зовут?

— Кого? — спросил старшина.

— Ну не тебя же, — отозвался я. — Хозяина квартиры как зовут?

— Насыко Дмитрий Никитич, — нехотя сказал капитан. — Двадцать шесть лет. Нигде не работает. Беспорядочный образ жизни, наркотики, пьянство...

— Понятно, — сказал я.

Пotom шагнул к Сушняку и спросил:

— Ты успел ему дать дозу?

— Да пошел ты! — с ненавистью сказал он.

Я дернул вверх полу его спортивной куртки, обнажая костлявое желтое тело.

Пояс был на месте.

И все кармашки в нем были заполнены порошком в поли этиленовых пакетиках.

— Что это? — оторопело сказал капитан.

— Героин, — невозмутимо сообщил я. — Чистейшей пробы.

— Ах ты, сволочь! — сказал второй милиционер и двинул Сушняка рукояткой пистолета по затылку.

Я вынул несколько пакетиков из пояса и шагнул к двери.

— Дай мне поговорить с ним, — попросил старшину.

— Пожалуйста. Только учти, что он молчит, как рыба об лёд...

— Дмитрий! — крикнул я, прижав губы к замочной скважине. — Послушай меня, Дима! Я не из милиции, не бойся! Я тоже был таким, как ты! — Милиционеры ошарашенно переглянулись. — И я знаю, как тебе сейчас плохо. Я дам тебе то, что тебе надо, — хороший жирный косяк. Но после этого ты должен открыть дверь, договорились?

Секунду за дверью царила тишина. Потом высокий голос истерически взвизгнул:

— Ты врешь, сука! Я тебе не верю, понял?

— Листочек бумажки можно? — обратился я к милиционерам. Капитан, недовольно бормоча, выудил из кармана засаленный блокнот, вырвал из него лист и протянул ее мне.

Я разорвал один пакетик, высыпал из него порошок на листок, свернул его трубочкой и просунул его в скважину. Потом с силой дунул в бумажную трубочку.

— Вот, Димон, — громко сказал я. — Можешь убедиться, что я не замазчик мозгов. Попробуй на вкус, и следующую дозу я передам тебе аккуратно, чтоб ни одна крупинка не пропала.

— Что он несет? — спросил обалдело старшина у своих спутников. — Он что — серьезно хочет дать этому типу наркотик?

За дверью было тихо, но, прислушавшись, я уловил еле слышное сопение. Представляю, как этот горемыка ползает по полу, пытаясь слизать языком драгоценный порошок!

Потом голос за дверью, задыхаясь, сказал:

— Ладно, давай дозу!

— На, — сказал я и просунул вторую бумажную трубочку в скважину дверного замка. — Наслаждайся.

Трубочку с силой выдернули из моих рук, и за дверью послышался топот. За шприцем побежал, подумал я.

— И что теперь? — скептически спросил капитан. — Думаешь, он настолько воспылал к тебе благодарностью, что, заполучив эту дрянь, тут же отдастся в руки правосудия?

— Думаю, что да, — сказал я. — Но не из чувства благодарности, а потому, что после дозы ему будет все по фигу...

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил старшина.

— Во сне приснилось, — пояснил я.

— И сколько времени пройдет, пока на него подействует ширялово? — спросил капитан.

Я не успел ответить.

Позади нас скрипнула открывающаяся дверь.

Глава 5

В тот день дежурство было несуразным до отвращения. Вызовы следовали один за другим, но речь шла не о настоящих ЧС, а о всяких житейских происшествиях. Порой это доходило до маразма.

В одном из жилых районов четырехлетний мальчуган упал в пятиметровый канализационный колодец, оставленный открытым нерадивыми строителями. Я, Полышев и Ранчугов вытащили ребенка и обалдели: у того не было ни уишба, ни царапины.

Около полудня поступил сигнал из одного частного коттеджа в окрестностях города. Хозяин его, большой любитель экзотических животных, решил устроить зоопарк во дворе для развлечения гостей. Однако он недооценил способность зверей удирать из неволи. В результате нам пришлось вылавливать мощной сетью из близлежащего пруда трехметрового африканского крокодила, который собирался полакомиться купающимися и загорающими дачниками, доставать из глубокого оврага двугорбового верблюда, совершившего кросс по пересеченной местности, а труднее всего пришлось флегматику Лебабину, которому Старшина поручил собрать расползшихся по округе удавов.

Не успели мы вернуться в расположение отряда, предвкушая обеденный перерыв, как позвонила встревоженная женщина и заявила, что в ее квартиру проникло некое неземное существо — возможно, даже разумное. Из примет твари, характеризующих ее как инопланетного пришельца, женщина смогла назвать лишь одну: у монстра были две лапы, причем одна — левая, а другая — правая. И кровожадная морда... Существо забилось в угол и издавало странный писк, свидетельствующий о намерении немедленно вступить в контакт с братьями и сестрами по разуму. Старшина отмел наши дружные подозрения в психической адекватности заявительницы и отрядил на переговоры с инопланетянином меня (ну, разумеется! как же тут обойтись без самого молодого — то бишь, стажера?!) и Васю Мангула.

Комната, где временно устроился пришелец, была заперта на ключ, а женщина — вполне нормальная на вид — дрожала от страха на кухне. Экспресс-опрос показал, что инопланетная тварь залетела в квартиру через форточку в отсутствие хозяйки и что она явно пытается оказать телепатическое воздействие на несчастную женщину («Разве вы не чувствуете, как оно НАГНЕТАЕТ?!»).

Мы вскрыли комнату, вооружившись на всякий случай так называемым «стоп-ружьем» — пневматической винтовкой с усыпляющими капсулами, применяемой в тех случаях, когда нам приходилось выезжать на усмирение бродячих псов. В углу за диваном что-то копошилось. Мы подкрались на дистанцию прямой видимости — и дружно захохотали.

Инопланетянин оказался обыкновенной летучей мышью (и откуда она взялась в наших краях? Не иначе, тоже сбежала из какого-нибудь зоопарка на дому).

Однако изловить непрошеную гостью оказалось не проще, чем вычерпывать воду решетом. Поганка реяла над нашими головами бесшумно и с ювелирной виртуозностью, и сначала мы разбили хрустальную люстру, а затем от мощного удара Мангула (разумеется, мимо цели) треснуло зеркало трюмо. И все это — под непрерывный визг хозяйки, которая, как оказалось, мышей боится ещё больше, чем инопланетян, а летучих — особенно. Когда нам все-таки удалось вовремя подставить мешок, куда с разгона влетела наша дичь, Мангулу пришлось извлекать перепуганную дамочку, у которой свело судорогой поясницу, из-под письменного стола, где не мог бы спрятаться даже трехлетний ребенок...