Хрустальный лабиринт - Алферова Марианна Владимировна - Страница 68

Ясно, что сейчас Имма окажется под ударом. Крто видел ее уже в лапах Слокса. И… Он будет в таверне стражей через несколько минут. Но вдруг веселисты Слокса уже захватили Имму там?

Стато следовал за ним. Верный Стато.

Крто мчался на своем кресле-антиграве на предельной скорости над проливом. Теперь он вынужден был обматывать ноги куском черной кожи с имитацией плавника внизу, чтобы по-прежнему считаться среди эгейцев своим. Но будет ли он среди людей своим… Э, нет, нет! Об этом не думать сейчас!

Таверна стражей была разгромлена. Вместо одного угла здания зияла огромная дыра, и из нее валил дым. На полу, выбитый из своего кресла, лежал мертвый хозяин. В углу валялись срезанные лучом лазера щупальца, засунутые в драную перчатку. «Рука» все еще сжимала «фараон». Чья эта рука? Морива? Крига? Ни того, ни другого Крто не видел на набережной. Ясно, что здесь было побоище. Но не ясно, чем оно закончилось. Стражи защищали Имму. У архонта перехватило горло… Его стражи… И он признателен им…

Крто огляделся. Если Имме удалось спастись, куда она могла бежать? Эгеец кинулся бы в Океан. Ласковый Океан, где вражда утихает, и где подле могут плавать обитатели островов Блаженства и шахтеры с шельфа, чьи легкие изнашиваются за два-три сезона. В теплых водах Океана истаивает злоба, и – угасают эмоции – и страх, и печали. Океан .веселит ,еам по себе…

Крто едва не повернул к берегу – захотелось немедленно погрузиться в теплые волны. Нестерпимо хотелось. Но он одернул себя: Стой! Океан манит его, эгейца, но не Имму. Она человек. Ее преимущество – суша. Твердь. Слово, ставшее ругательством на Эгеи-де. Ее укроет только суша – в море она беспомощна и к тому же не может продержаться там долго. Кто ее сообщники на суше? Ответ напрашивался сам собою: возвращенцы. Только к ним она – человек – могла обратиться. Причем обратиться на родном эгейском наречии, чем и подкупить, и умолить. Агрессии со стороны возвращенцев в это время года ожидать не приходилось. Сейчас все на Эгеиде миролюбивы. Все, кроме веселистов, напичканных человеческими гормонами.

Все эти нехитрые рассуждения пронеслись в голове Крто мгновенно.

– Куда мы теперь? – спросил Стато.

– Надо посетить старый стадион.

– К возвращенцам? – Стато удивился, но ни о чем спрашивать не стал.

Возвращенцев Крто никогда не любил. Однако и не гнал особенно рьяно, за что от архистратига архипелагов получал постоянные нагоняи. Столица и, прежде всего Слокс, хотели изгнать возвращенцев с островов архипелага. Был даже план поселения этих изгоев на старых баржах. Но Крто воспротивился, хотя и неявно. В шторм он ловко затопил три пустые баржи, не вызвав подозрения у веселистов. А новых пока раздобыть не могли, и возвращенцев оставили на архипелаге. Хотя от них была одна головная боль.

Однако возвращенцы считали архонта своим главным гонителем, и вряд ли относились с приязнью. Одно вселяло надежду: по убеждениям своим возвращенцы были пацифистами, что, впрочем, не мешало им яростно ненавидеть противников. Крто их не понимал, считая, что всякая тоска по прошлому бессмысленна, и все, что нужно и можно сделать, это найти возможность влиять на настоящее и двигаться вперед в том направлении, которое кажется приемлемым. Вся беда в том, что эгейцы редко выбирают направление своего движения.

Но кто знает, может, возвращенцы именно так и влияли? Эти мысли одолевали Крто, пока он летел в своем кресле-антиграве к старому стадиону.

Несколько детей, судя по свежим ожогам на коже, ставших членами секты недавно, встретили архонта у ворот.

– Я должен видеть Нако-май-кр-мо, – завил Крто тоном начальника.

Наверняка никто из возвращенцев еще не знал о его конфронтации со Слоксом. К тому же присутствие охраны в лице Стато подтверждало статус архонта.

Оба подростка кинулись за Нако-май-кр-мо. То есть кинулись – это не совсем подходящее слово. Поскольку возвращенцы не пользовались креслами, они ползли по камням, и неведомо как долго они будут тащить свои туши по дорожкам, а потом в обратном направлении точно таким же образом будет путешествовать глава возвращенцев. Однако Нако-май-кр-мо появился довольно быстро, и вид у него был бодрый. Судя по влажной коже, он позволил себе окунуться в бассейне.

– Твой приход – начало нашей ссылки?! – взревел Нако-май-кр-мо, едва увидел архонта.

– Я хочу повидаться с Иммой.

– А каково наше будущее?!

– Вы пока остаетесь здесь.

– Пока! О, это подлое чиновничье пока! Нам нужен один из островов архипелага для возрождения подлинной жизни.

– Я предлагал переселить вас на остров Волка, но Слокс против.

– Ну, конечно, остров Волка. Самый непригодный, самый мерзкий…

– Послушайте, я должен видеть Имму, и чем скорее, тем лучше. А мой вам совет – попробуйте напрямую обратиться в Лигу Миров.

– Лига! Ее помощь – мираж! Ее законы – подлость!

– Где Имма?

– Это вы предатели и предатели… Ваше порождение– хаос Океана, а потом…

Крто оттолкнул Нако-май-кр-мо и ворвался на стадион. Стато полетел за ним.

– Никого не трогать! – приказал архонт своему помощнику.

Он бы мог связаться с Иммой по сервисному браслету, но боялся, что охранники Слокса тут же засекут его и выйдут на след. Пока он невидим и неслышим для них – во всяком случае, так думал Крто. Он летел над площадками и каналами старого стадиона, высматривая среди лежащих на солнце эгейцев Имму. Возвращенцев было много. За последний месяц – а именно столько прошло со времени предыдущего визита Крто на стадион – число сторонников Нако-май-кр-мо явно возросло. Было очень много молодняка, подростков и детей. Что их ждет? Ожоги, болезни и потребление само-само… Ранняя смерть. Но их судьба за стенами стадиона? Если они не станут жертвами очередного гона и выживут, то поступят в распоряжение Брегена и станут добытчиками металлов на старом шельфе. Их ждут глубоководные шахты, болезни и потребление само-само. Ранняя смерть. У Эгеиды по-прежнему нет выбора.

Имма первая заметила Крто и вырвалась ему навстречу из какой-то полуразрушенной сторожки на своем кресле-антиграве.

– Я так и знала – ты меня найдешь! – она схватила его за руку. Кажется, никогда прежде она не смотрела на Крто так восторженно. – Я спрятала археологов в нашем убежище. У меня есть план! Мы спасемся, Крто!

– Ты и меня хочешь взять с собой!

Она не заметила издевки в его голосе. Или сделала вид, что не заметила.

– И тебя, и Стато…

– Понятно, – кивнул Крто. – Я польщен. – Теперь, когда он убедился, что она невредима, чувство тревоги сменилось едкой смесью ревности и обиды; Крто стало казаться, что он уже ненавидит Имму. – На этот раз ты ублажила сразу двоих? Кто понравился тебе больше?..

– Как ты можешь, Крто? – ахнула Имма.

– Я могу… – Он не находил слов – все упреки казались ему слишком слабыми. Все равно он ее потеряет… Это было так же ясно теперь, как и то, что вся жизнь Крто закончилась внезапно тупиком. – А ты?!

– По-моему, хватит ругаться и пора сматываться, – дипломатично заметил Стато. – Пока Слокс не взял нас за хвост.

– Он прав! – обрадовалась Имма. – Мы должны бежать. Я оставила глайдер-невидимку на берегу. Там его искать не будут.

Тут среди возвращенцев возникла паника: одни прыгали в бассейн, другие с визгом кидались в заросли бибука, позабыв обо всем на свете, взрослые, удирая, давили малышей. Напрасно Нако-май-кр-мо вопил: «Не бойтесь!» Страх кислотной волной затоплял стадион. Причина же была проста: в ворота влетели пятеро ве-селистов на креслах-антигравах. Двое – из личной группы Слокса, остальные – рангом пониже. Эти трое оказались не так проворны, как их собратья: три кресла тут же осели на грунт и покатились на колесиках самым примитивных образом, застряв у первой туши здоровяка-возвращенца, залегшего то ли нарочно, то ли случайно поперек дорожки. Имма, Крто и Стато пустились наутек. Их кресла были куда быстрее… Впрочем, Стато почти сразу начал отставать. Подчиненные Слокса мчались следом. Крто обернулся и выстрелил. Удачно! Преследователь перевернулся в воздухе и шлепнулся в бассейн. Второй, заметив, что остался в гордом одиночестве, замедлился. Крто тут же развернул свое кресло и кинулся на него.