Хрустальный лабиринт - Алферова Марианна Владимировна - Страница 76

– Кира! – Платон едва не назвал ее Иммой, но вовремя спохватился. – Ты, я вижу, процветаешь!

– Тони! Как я рада! – Она обняла его и чмокнула в щеку. Пахло от нее теми же духами, что и от Елены. Радость была вполне искренней. – Представь, Лига Миров выплатила мне жалованье пилота… заметь, не пилота-практиканта, а пилота III класса за десять лет. Это очень приличная сумма. Я уж думала – не заглянуть ли на Райский уголок… Но передумала.

– Летаешь?

– Да, на пассажире… Третьим пилотом. В свободное время изучаю Контактную психологию. Сдам экзамен – отправлюсь консультантом на какую-нибудь планету пустынного типа. Обожаю кактусы. – Получилось достаточно кокетливо и почти искренне.

Платон невольно поправил цветок «mamillaria blossfeldiana» в петлице.

– А как же карьера пилота?

– Это только поможет. Первому пилоту это просто необходимо. – Она запнулась. – Ведь это очень важно! – Она сделала заметную паузу. Будто подталкивала: спроси.

И Платон спросил:

– Как Крто? Что-нибудь знаешь о нем? Чем он занят?

– Сделал очередную биокоррекцию. Нет, серьезно. Я не шучу. Он недавно связался со мной по Интернету. Теперь он внешне немного похож на тебя. Носит белый костюм и белую шляпу. А в петлице у него кусочек коралла.

Профессор рассмеялся.

– Не может быть…

– Правда, правда… Сам он сейчас на Крабионе, налаживает там добычу золота с помощью грибов. Дело не особенно прибыльное, но на биокоррекцию, как видите, хватило.

– Звал к себе?

– За спасение корабля Крто получил полную амнистию и гарантию безопасности. А вот Бреген… Все знали, что «Гибрид» заставляет эгейцев работать на недопустимой глубине, но закрывали глаза. Но как только Брегену пришили попытку захватить корабль, тут припомнили и эгейцев, и нарушение экологического законодательства, и «кротов», и незаконное использование вооруженной охраны…

– Как посмотрю, Крто держит тебя в курсе своих дел. Хочешь отправиться в составе Кризисной комиссии на Эгеиду?

– Нет уж! С Эгеидой покончено. Навсегда. У меня теперь вся Галактика.

– А у Крто?

Она передернула плечами:

– Крто – не человек… Если бы он был человеком… – Она вздохнула и покачала головой. – Душа эгейца – кусок льда. Да, кусок льда, хотя они постоянно кричат от боли.

– Кусок льда? А мне казалось, что Крто рисковал своей шкурой ради тебя.

– Знаю. Но только не надо меня этим попрекать. И не будем об этом.

Бедняга Крто. У него вся Галактика теперь. Не хватало одной малости – счастья.

– Кстати, как поживает Стато?

– Ты не знаешь? – Кира вздохнула и скорчила болезненную гримасу. – Он погиб… Слокс его прикончил. – Она прикрыла лицо ладонями, но тут же справилась с собой. – По ночам мне все время снится Океан. Виноцветные волны бегут к берегу…

– Прекрасная планета.

– Да, прекрасная. – Она попыталась изобразить улыбку. – А на Крабионе тоже есть море. Наверное, не такое, как на Эгеиде…

– Не волнуйся, из Эгеиды скоро сделают Райский уголок… – Ему самому не понравилось то, что он сказал. – Кстати, почему ты заставила Стато словчить? Изображать, что карту острова передала мне Елена и…

– Я боялась. После истории с Корманом смертельно боялась сказать кому-нибудь, кто я… Но корабль нужно было найти и спасти. И я… решила… действовать.

– Спасти корабль? Зачем? Лично тебе – зачем? Прежде время от времени ты могла приходить туда. Корабль принадлежал только тебе… А теперь? Тебя даже не взяли третьим пилотом на «Елену», которую ты спасла. Ты не сожалеешь о прошлом?

– Сожалеть о прошлом – самое глупое, что можно придумать… Так говорил Крто. И я с ним абсолютно согласна. Во всяком случае – «Гибриду» дали под зад коленом. А «Елена» вновь принадлежит Лиге Миров, а не кучке проходимцев…

– А ты… твоя жизнь?

– Я получила всю Галактику. И потом для пассажирского лайнера, летающего на Крабион, требуется второй пилот. При условии, что у него есть диплом по космической психологии.

«Бабам не верить», – вспомнил профессор Рассольников принцип сержанта Дерпфельда и рассмеялся.

– Я как-нибудь загляну на Крабион, – пообещал Атлантида.

ЭПИЛОГ 2

Но для того, чтобы отыскать ответ, не нужно задавать исследовательскому компу сложные задачки… Надо всего лишь прожить еще один кусок жизни. Прожить так, как живут эгейцы: ощущая каждый миг жизни, как ступени непрерывной лестницы. И тогда лабиринт сам займет в нужную минуту нужное положение. И сквозь бесчисленные прозрачные галереи можно будет различить одновременно и сверкающие золотые дары, и синее небо, заключенное в полукружье каменной арки.

Профессор Рассольников послал профессору Биттнеру сообщение:

«Могу вынести дары из Хрустального лабиринта. Обеспечьте заказчика».

В прозрачных галереях Гласса не нужны красные полосы на стенах и клубки ниток, чтобы выйти назад. Это информационный лабиринт. Здесь нить, ведущая к цели, сама цель. Мысль, которую нельзя потерять, которую нельзя изменить. И вся проблема в том, чтобы выбрать эту цель-мысль и следовать за ней с первой секунды погружения в лабиринт. Радость открытия отравляла одна мысль: тайну лабиринта Платон раскрыл с подачи Кормана…

Да, подсказка была. Но только подсказка. Корман, как всегда, не довел свое открытие до конца. Корман вошел в лабиринт с мыслью, что отыщет хрустальную глыбу и сотворит Елену Прекрасную. Он блуждал по лабиринту, думая только о будущей скульптуре, высек ее, и тут же выход открылся. А все трое суток, что, изнемогая, черные археологи бродили по бесчисленным галереям, Корман пытался отыскать золотые дары… Но лабиринт не открывает своих сокровищ случайно. Тут же напрашивалось решение: а что если войти в лабиринт с мыслью о сокровищах и дарах. Другие и шли… и, может быть, находили. Но эта цель внутри самого лабиринта, и назад Хозяин уже ни за что не отпустит. Корман решил проблему выхода. Но не смог при этом найти дары.