100 великих городов мира - Ионина Надежда Алексеевна - Страница 111

Президентский дворец на протяжении долгих лет своего существования действительно служил резиденцией правителей и тюрьмой, казармой кавалерийского полка и баром, местом развлечения и даже… публичным домом. Первое кровавое событие в «биографии» дворца произошло в декабре 1661 года. В полночь в него ворвались вооруженные метисы и с криками: «Смерть плохим правителям!» — закололи наместника испанского короля Кристобаля де Коньедо.

Площадь перед дворцом помнит и восстание Тупака Катари в 1781 году, когда восстали индейцы, разоренные бесконечными поборами центральных и местных властей. «Паласио Кемадо» («Сожженный дворец») резиденция боливийских правителей стала называться в 1875 году. Тогда разъяренные граждане, воспользовавшись отсутствием в городе армейских подразделений, забросали дворец намоченными в нефти тряпками и подожгли его. То, что не смог сделать огонь, довершили грабители…

Историческим центром Ла-Паса является площадь Мурильо, названная в честь организатора борьбы против испанского владычества Педро Доминго Мурильо — очень почитаемого в Боливии человека. На площади Мурильо всегда многолюдно: здесь можно встретить студента и политика, торговца и служащего, однако главный колорит придают площади индейцы, которые сейчас приезжают в Ла-Пас изо всех уголков Боливии. А до революции 1952 года индейцам было запрещено появляться на площади перед президентским дворцом.

Обычно город разрастается вокруг холма с крепостью, подобной пражским Градчанам, московскому Кремлю или таллиннскому Вышгороду. В Ла-Пасе центр города расположился на дне котловины Альтиплано — примерно метров на 400 ниже его окраин. Вверх по горным склонам, как лучи, расходятся улицы, которые поднимаются здесь так круто, что тротуары зачастую превращаются в лестницы.

В Ла-Пасе постоянно ощущаешь аромат старины. На крутых и узких улочках города разместились невысокие дома под красной, потемневшей от времени черепицей. Эти дома строились давно, когда на землях Боливии господствовали испанские завоеватели. Некоторые дома напоминают ласточкины гнезда, прилепившиеся к стене. К стенам прилепились и маленькие металлические балкончики, внутри дома — патио — все, как было в самой Испании несколько веков назад.

Ла-Пас окружают массивы гор с видимой отовсюду белой шапкой пика Иллимани — божественным фетишем древних индейцев. Горы здесь безлесы и не покрыты травами, поэтому вид стихийного нагромождения первобытных камней — твердых и бурых, иногда переходящих в кровавый цвет, — придает городу черты суровости. Но всегда безоблачное небо и яркий слепящий свет солнца буйством своих красок смягчают эту суровость.

Ла-Пас — удивительный город: куда в нем ни пойдешь — все в гору. Чем беднее квартал, тем выше он находится. На самом верху расположена церковь Святого Франциска, окруженная такими узкими улочками, что нечего и думать о том, чтобы добраться сюда на автомобиле. Но хоть добираться сюда и неудобно, здесь всегда царит людское многолюдье из оборванных, больных туберкулезом индейцев, босых индеанок с рахитичными детьми — всех, у кого нет денег на врача. Идут сюда и богатые сеньоры и дамы, которым не могут помочь доктора, а также томимые любовью юнцы и женщины, ревнующие своих мужей… Все они приходят к индейским знахарям из племени кальяуайха, название которого означает «обладающие лекарством». Под этим именем врачеватели были известны еще в империи инков и до сих пор их знают по всей Южной Америке.

Из своих деревень, которые располагаются на северо-востоке от озера Титикака, они уходят, закинув за спину пестрые мешки с лекарствами, в странствия на год, а то и больше. В Ла-Пасе врачеватели всегда останавливаются у церкви Святого Франциска, тут же они раскидывают и свои открытые прилавки, на которых разложены в коробочках сухие травы всех цветов, куски камеди, разноцветная глина, запечатанные смолой баночки, горшочки, бутылочки…

Продавцы сидят молча. Это ведь тебе что-то нужно от них, вот ты и рассказывай, что и где у тебя болит. От многих болезней есть у кальяуайха лекарства, проверенные веками, причем используют они только травы, собранные у себя на родине. Тот же цветок или та же трава, но растущие в других местах, они считают неподходящими.

Кальяхи рассказывают, что их предки были врачевателями при дворе Великих Инков, никто, кроме них, не имел права заниматься медициной в государстве инков. И действительно, знахари-кальяхо умеют искусно делать трепанацию черепа и сращивать сломанные кости, без всяких приборов они могут определить пол ребенка, находящегося в чреве матери. Как это им удается? Эти тайны упорные кальяхо берегут очень строго…

Свое привилегированное положение врачеватели-индейцы сохранили и при испанцах. В некоторых областях медицины они знали больше европейских врачей, и потому испанцы быстро оценили их искусство. Самого вице-короля Перу врачевал кальяхо Серхио Уанай.

ВАЛЛЕТТА — СТОЛИЦА МАЛЬТИЙСКИХ РЫЦАРЕЙ

Удобно расположенный на перекрестке средиземноморских путей, остров Мальта издавна привлекал к себе внимание завоевателей. Финикийцы и карфагеняне, римляне и византийцы, правившие в Сицилии норманны и арабы из Северной Африки — все они в разные эпохи побывали на Мальте, и каждый народ оставил свой след в ее истории и архитектуре.

Сами мальтийцы считают свою землю архипелагом и всегда указывают, что Мальта — это собственно сам остров Мальта (самый большой), а также остров Гозо — чуть поменьше, остров Комино — совсем небольшой и еще три необитаемых островка-скалы в море. Весь архипелаг занимает площадь в 320 квадратных километров, на которой как-то разместились 350000 жителей.

Мальтийцы не очень любят, когда их прошлое связывают только с пребыванием на острове рыцарей-госпитальеров. Ведь история Мальты начиналась не в средние века, а несколько тысяч лет назад, и жители с гордостью подчеркивают, что их мегалитические храмы старше даже египетских пирамид. Первый документальный след в истории острова оставили финикийцы, а это было почти 3000 лет назад; затем греки, которые и дали острову название «Мелита», что означает «Медовый остров». Мальта, действительно, долгое время славилась медом, но не только им, а еще и сладкоречивыми нимфами. По преданию, нимфа Калипсо, у которой долгих семь лет томился Одиссей, жила именно здесь. Есть и еще одна версия о происхождении названия острова, согласно которой оно происходит от финикийского слова «малет» — гавань, защищенное место.

Греков разгромили воины Карфагена, потом пал и сам Карфаген, а остров Мальта перешел к Риму. Затем было нашествие вандалов, а после распада Римской империи мальтийские острова быстро прибирают к рукам сначала византийцы, а после них — арабы. И только много позже на острове высадились крестоносцы.

Рыцари Ордена Святого Иоанна Иерусалимского прибыли на Мальту в 1530 году. После того как турецкая армия выбила их с острова Родос, рыцари долгих семь лет искали себе новое пристанище. В этих поисках им помогал римский папа Климент VII И тогда испанский король Карл V великодушно уступил им острова Мальту, Гозо и Комино, входившие в его владения, за что королю от благодарных рыцарей полагалась весьма символическая плата в виде одного охотничьего сокола… этому времени Орден, получивший свое название от иерусалимского госпиталя «Сакра Инфермерия» во имя Иоанна Крестителя, существовал уже более 400 лет. Во время крестовых походов братство превратилось в военно-монашеский орден, символом которого стал белый крест на красном поле. Четыре конца креста символизируют христианские добродетели, сдержанность, постоянство, смелость и справедливость. Восемь углов мальтийского креста означают, согласно Нагорной проповеди Иисуса Христа, восемь путей достижения блаженства и одновременно соответствуют регионам, входившим в международное братство рыцарей.

Приплыв на Мальту, рыцари сразу же взялись за укрепление своего нового пристанища. По всему побережью в прямой видимости одна от другой они возвели дозорные башни, на которых солдаты Ордена день и ночь несли караул. Словно полой своего рыцарского плаща накрыли они остров, защитив его жителей от пиратов. С появлением на Мальте рыцарей уже ни один турецкий или пиратский корабль не мог проскочить морское пространство между Мальтой и Сицилией.